Секретарь монарха
Котята Теневого Монарха
Зал заседаний Ассоциации охотников Кореи всегда напоминал мне склеп — холодный, стерильный и до краев наполненный напыщенным официозом. За эти пять лет мало что изменилось. Те же дубовые столы, те же лица чиновников, которые всё так же старались не смотреть мне в глаза слишком долго. Единственное отличие заключалось в том, что теперь я сидел здесь не как «оружие последнего шанса», а как человек, чей авторитет стал непоколебимым фундаментом мировой безопасности.
Председатель комитета по надзору, пожилой мужчина с вечно дрожащими очками на переносице, монотонно зачитывал отчет о распределении ресурсов в зонах недавних разломов. Его голос действовал на меня как усыпляющее заклинание. Я откинулся на спинку массивного кресла, чувствуя, как тени под моими ногами беспокойно колышутся. Бер в моем подсознании уже десятый раз предлагал «устранить источник шума», чтобы я мог спокойно отдохнуть, но я лишь мысленно приказал ему угомониться.
Мой взгляд скользнул по часам. Заседание длилось уже три часа. В это время пять лет назад я бы, наверное, сгорал от нетерпения, желая сбежать в ближайшее подземелье S-ранга, чтобы просто размяться. Но сейчас мое нетерпение имело совсем иную природу.
В кармане пиджака коротко завибрировал телефон. Один сигнал. Личный код.
Я невозмутимо достал аппарат, игнорируя осекшегося на полуслове председателя. Все в зале замерли. Звонок или сообщение Теневому Монарху во время официального собрания обычно означали катастрофу мирового масштаба. Министр обороны, сидевший напротив, даже побледнел, вцепившись в край стола.
На экране светилось имя: «Моя бунтарка».
Я разблокировал телефон, и губы сами собой тронула едва заметная улыбка. Юми прислала фотографию.
Прошло пять лет, а я до сих пор не мог привыкнуть к тому, как сильно она изменилась, оставаясь при этом той же страстной и живой женщиной, которая когда-то перевернула мой мир. Она отрастила волосы — густые, иссиня-черные локоны теперь каскадом спускались ниже лопаток, обрамляя её лицо, которое стало более женственным, но не утратило той дерзкой искры в больших голубых глазах. Длинные серебристые серьги всё так же покачивались в её ушах, напоминая мне о временах, когда она была моим секретарем.
На фото, которое она прислала, Юми сидела на ковре в нашей гостиной, окруженная тремя маленькими «катастрофами».
В центре, с самым серьезным выражением лица, какое только может быть у пятилетнего ребенка, стояла наша старшая, Сон Мина. Глядя на неё, я словно видел себя в зеркале, только в миниатюрном и более симпатичном варианте. Те же угольно-черные волосы, тот же пронзительный взгляд темных глаз, в которых уже сейчас иногда вспыхивали фиолетовые искры моей маны. Она была моей гордостью и моей главной головной болью, потому что унаследовала не только мою силу, но и упрямство своей матери.
По бокам от Мины сидели двойняшки, которым недавно исполнилось два года. Алекс и Сухо.
Алекс был маленькой копией Юми. Его глаза сияли той же насыщенной голубизной, а на губах всегда играла лукавая улыбка, обещающая очередную проделку. Он был душой компании, вечно в движении, вечно что-то ломающий или чинящий с помощью своей зарождающейся магии.
Сухо же, напротив, пошел в меня. Тихий, наблюдательный, с темными, как бездна, глазами, он мог часами сидеть в углу, играя с тенями, которые я, к ужасу Юми, разрешал ему призывать в качестве игрушек. В нем чувствовалась та спокойная мощь, которая пугала нянек, но вызывала у Бера приступы неконтролируемого восторга.
Но самое невероятное было в их одежде. Все четверо — и Юми, и дети — были одеты в пушистые пижамы-костюмы котят. С ушками, хвостами и мягкими лапками. Мина выглядела как грозная черная пантера, двойняшки — как два пятнистых комочка, а Юми... Юми была самым прекрасным и опасным котенком в этой стае.
Подпись к фото гласила: «Папа, наши котята голодны и требуют главного кота домой. Если ты не придешь через час, Мина обещала вызвать Игриса, чтобы он принес тебя в зубах. Мы тебя ждем!»
Я почувствовал, как внутри меня разливается тепло, окончательно вытесняя холод этого зала.
– Господин Сон? – осторожно позвал председатель, поправляя очки. – Что-то случилось? Врата? Угроза национального уровня?
Я медленно убрал телефон в карман и поднялся с места. Моя аура, обычно сдержанная, на мгновение заполнила комнату, заставив всех присутствующих затаить дыхание. Это не была угроза. Это была решимость.
– Случилось, – ответил я, глядя на часы. – У меня возникло дело чрезвычайной важности, которое не терпит отлагательств.
– Мы можем чем-то помочь? – подорвался министр обороны. – Мобилизовать войска? Подготовить вертолет?
– Нет, – я направился к выходу, и тени послушно распахнули передо мной тяжелые двери. – Боюсь, с этой угрозой могу справиться только я лично. Мне нужно купить три порции мороженого и один очень большой букет роз.
Оставив чиновников в состоянии глубокого шока, я вышел из здания Ассоциации. Солнце Сеула слепило глаза, город шумел, жил своей жизнью, даже не подозревая, что его главный защитник только что дезертировал с важного совещания ради «котят».
Я вызвал Кайсела. Огромный теневой дракон материализовался прямо на парковке, вызвав визг автомобильных сигнализаций и панику среди прохожих.
– Домой, Кайсел, – скомандовал я, запрыгивая ему на спину. – И побыстрее. Ты же не хочешь, чтобы Мина снова пыталась заплести тебе косички из шейных чешуек?
Дракон издал звук, подозрительно похожий на испуганный стон, и мощным рывком ушел в небо.
Наш дом, скрытый мощными барьерами и охраняемый лучшими воинами моей армии, встретил меня тишиной, которая была обманчивой. Стоило мне ступить на порог, как на меня обрушился вихрь.
– Папа! – Мина врезалась мне в ноги, обхватывая их так крепко, что я едва не потерял равновесие. Её кошачьи ушки на капюшоне забавно подергивались. – Ты опоздал на семь минут! Алекс уже хотел съесть хвост Сухо от голода!
– Прости, принцесса, – я подхватил её на руки, целуя в лоб. – Переговоры с монстрами в пиджаках затянулись. Где мама?
– Мама на кухне, пытается отобрать у Бера половник! – Мина хихикнула. – Он опять хочет приготовить «суп для воинов», а мама говорит, что детям нельзя столько перца.
Я прошел в гостиную, где двойняшки, одетые в свои костюмы, устроили настоящую свалку на ковре. Увидев меня, они с радостным воплем бросились навстречу.
– Папа-кот! – закричал Алекс, пытаясь взобраться по моим брюкам.
– Мяу, – лаконично добавил Сухо, дергая меня за край пиджака.
Я присел, обнимая их всех троих, чувствуя себя самым богатым человеком во всех существующих мирах. В этот момент из кухни вышла Юми.
Она остановилась, прислонившись к дверному косяку. Её длинные волосы были собраны в небрежный узел, несколько прядей выбились, падая на лицо. В кошачьем костюме она выглядела невероятно трогательно и в то же время соблазнительно. Она смотрела на меня с той самой теплотой, которая когда-то спасла меня от одиночества на вершине власти.
– Ты всё-таки пришел, – она улыбнулась, подходя ближе. – Я думала, министры тебя не отпустят.
– У них не было выбора, – я встал, всё еще держа Мину на одной руке, а другой притягивая Юми к себе. – Угроза от Игриса была слишком реальной.
Юми рассмеялась, и этот звук был для меня слаще любой музыки. Она обвила руками мою шею, и я почувствовал знакомый запах ванили и домашнего уюта.
– Ты видел фото? – прошептала она мне в губы.
– Видел. Это был запрещенный прием, Юми. Я едва не снес стол в Ассоциации.
– Так и было задумано, – она подмигнула мне. – Котята проголодались, Джинву. И я тоже.
– Тогда за стол, – я скомандовал, чувствуя, как тени вокруг нас довольно зашевелились. – Бер! Подавай обед. И если там будет хоть грамм лишнего перца — отправишься на тренировку с Игрисом на неделю!
Из кухни донеслось испуганное «Да, мой Король!», и через мгновение стол был накрыт с такой скоростью, которую могли развить только теневые слуги.
Мы обедали, окруженные смехом, криками детей и ворчанием кошки Тени, которая пыталась отвоевать свое место под столом. Я смотрел на Юми, на наших детей и понимал: всё, через что я прошел — подземелья, боль, предательства, смерть и перерождение — стоило этого одного момента.
– Джинву, о чем ты думаешь? – спросила Юми, накрывая мою ладонь своей.
Я посмотрел на неё, на её длинные черные волосы, на сияющие голубые глаза, в которых отражалось всё мое будущее.
– О том, что я — самый удачливый охотник в истории, – ответил я серьезно. – Я нашел сокровище, которого нет ни в одном списке дропа.
Юми покраснела, совсем как пять лет назад в моем кабинете, и сжала мою руку.
– Папа, не отвлекайся! – Мина дернула меня за рукав. – Ты обещал показать, как делать теневых птичек!
– Птичек? – я усмехнулся. – Хорошо. Но только если вы все съедите свои овощи.
– Даже Сухо? – с надеждой спросил Алекс.
– Особенно Сухо.
Вечер прошел в суматохе и радости. Мы играли, я создавал для них маленьких теневых существ, которые бегали по комнате под восторженные крики детей. Юми сидела рядом, прислонившись к моему плечу, и я чувствовал, как её дыхание становится спокойным и ровным.
Когда дети наконец были уложены спать — не без помощи Игриса, который рассказывал им сказки о древних битвах в качестве колыбельных, — мы с Юми остались одни на террасе.
Ночной Сеул сиял огнями, но здесь, под защитой моих теней, было тихо и мирно. Юми стояла у перил, её волосы развевались на легком ветру.
– Знаешь, – тихо сказала она, не оборачиваясь, – иногда мне кажется, что это сон. Что я всё еще та маленькая секретарша, которая курит на балконе и мечтает о своем недоступном боссе.
Я подошел сзади, обнимая её за талию и утыкаясь носом в шею.
– Это не сон, Юми. Это реальность, которую мы построили вместе.
– Пять лет... – она повернулась в моих руках, глядя мне в глаза. – Три ребенка, одна сумасшедшая кошка и целый легион теней в качестве нянек. Ты счастлив, Джинву?
Я посмотрел на неё — на женщину, которая не побоялась войти в тень Монарха и принести туда свет.
– Я не просто счастлив, Юми. Я жив. Благодаря тебе.
Она притянула меня к себе для долгого, глубокого поцелуя. В этом поцелуе было всё: наша страсть, наша история, наша общая тайна и наше бесконечное будущее.
– Завтра тебе снова придется быть Монархом, – прошептала она, когда мы отстранились друг от друга.
– Завтра, – согласился я. – Но сегодня я просто папа-кот. И муж самой прекрасной бунтарки в мире.
Юми улыбнулась, и её серебристые серьги звякнули в тишине ночи.
– Идем в дом, Монарх. Котята спят, но их маме всё еще нужно немного твоего внимания.
Я подхватил её на руки, как делал это тысячи раз, и понес в дом. Тени послушно закрыли за нами двери, отсекая мир, который мог подождать. Потому что здесь, в этом доме, билось сердце Теневого Монарха. И это сердце принадлежало только ей.
Завтра будут новые врата, новые угрозы и новые отчеты. Но сегодня в особняке Сон Джинву царил мир. Мир, пахнущий ванилью, детским смехом и иссиня-черными волосами женщины, которая стала его спасением.
И если бы система предложила мне переиграть этот квест, я бы не изменил ни единого шага. Ведь в конце пути меня ждала она — моя Юми, моя королева, моя вечная бунтарка.
– Я люблю тебя, – прошептал я, укладывая её на кровать.
– Я знаю, – ответила она с той самой дерзкой улыбкой. – Иначе зачем бы ты надел этот дурацкий костюм кота?
Я рассмеялся, сбрасывая с себя капюшон с ушками. Да, ради неё я был готов на всё. Даже стать самым могущественным котом в истории человечества.
Тьма отступила. Остался только свет её глаз. И этого было более чем достаточно.