Секретарь монарха
Сталь против шелка
Торговый центр «Звездный путь» в субботу напоминал растревоженный муравейник, только вместо дисциплинированных солдат моей армии здесь сновали тысячи обычных людей, озабоченных скидками и выбором продуктов. Я шел сквозь толпу, чувствуя себя странно — на мне были простые джинсы и темно-синяя футболка, обычная одежда обычного человека. Но тени под моими ногами то и дело вздрагивали, напоминая, что их хозяин — не просто прохожий.
Рядом со мной, уверенно чеканя шаг, шла Юми. На ней были строгие черные брюки, идеально подчеркивающие её стройные ноги, и облегающая водолазка цвета горького шоколада. Волосы были стянуты в высокий хвост, открывая лицо и те самые серебристые серьги-цепочки, которые она не снимала годами. В её левой руке была ладошка пятилетней Мины, одетой в нарядное нежно-голубое платье с пышной юбкой.
Двойняшки, Алекс и Сухо, ехали в сдвоенной коляске, одетые в одинаковые джинсовые комбинезончики. Алекс увлеченно грыз игрушечный меч, а Сухо с серьезным видом рассматривал витрины, словно оценивая их прочность на случай магического выброса.
– Джинву, перестань сканировать каждого встречного, – негромко сказала Юми, не оборачиваясь. – Мы просто пришли за покупками, а не на зачистку подземелья.
– Это привычка, – отозвался я, хотя на самом деле просто наслаждался тем, как люди расступаются перед ней. В Юми всегда была эта властная аура, которая не нуждалась в мане.
Внезапно наше движение замедлилось. Впереди, прямо посреди широкого прохода в отделе детской одежды, разыгралась сцена, от которой у любого родителя начал бы дергаться глаз. Маленькая девочка, на вид ровесница Мины, билась в настоящей истерике. Она топала ногами, размахивала руками и визжала так, что у меня заложило уши.
– Я хочу это платье! Не то, а это! Ты плохая! – кричал ребенок, указывая на расшитый блестками наряд на манекене.
Её мать, изможденная женщина в дорогом костюме, пыталась её успокоить, но девочка только сильнее заходилась в крике, в какой-то момент даже замахнувшись на мать.
Я почувствовал, как плечо Юми напряглось. У моей жены был пунктик насчет дисциплины. Несмотря на то что я был Монархом Теней и мог подарить своим детям весь мир, в нашем доме царил порядок, установленный Юми. Наши дети знали цену «нет», и одного взгляда их матери было достаточно, чтобы любая попытка каприза завяла на корню.
– Какое безобразие, – прошептала Юми, и в её глазах вспыхнул тот самый опасный огонек, который я видел во время её стычек с министерством.
Мина, стоявшая рядом с матерью, посмотрела на кричащую девочку с искренним недоумением.
– Мам, а почему она так делает? У неё что-то болит? – спросила наша дочь своим звонким, чистым голосом.
– Нет, Мина, – Юми остановилась, глядя прямо на капризного ребенка. – У неё просто нет чувства меры и уважения.
Крик девочки внезапно оборвался. Она почувствовала на себе взгляд Юми. Это не была магия, нет. Это был взгляд женщины, которая год работала секретарем у самого опасного человека в мире и не дрогнула ни разу. Холодный, оценивающий и абсолютно непоколебимый.
Девочка икнула, спряталась за спину матери и замолчала. В проходе воцарилась тишина.
– Пойдем, – спокойно сказала Юми, увлекая нас дальше. – Нам еще нужно выбрать подарок для Джин А.
Но не успели мы пройти и десяти метров, как я почувствовал знакомый холодок. Тот самый, который всегда сопровождал Ча Хэ Ин.
Она стояла у входа в магазин игрушек. Время словно не коснулось её лица — всё та же мраморная кожа, всё тот же безупречный вид. Но в её руках была маленькая девочка лет двух, одетая в строгое белое платьице, похожее на форму. Ребенок сидел неподвижно, с каким-то потухшим взглядом, прижимая к себе плюшевого мишку.
– Хэ Ин, – я кивнул, останавливаясь.
– Джинву, – она ответила коротким кивком. Её взгляд скользнул по Юми, задержался на Мине и перешел на двойняшек в коляске. – Вижу, твоя армия растет.
– Это не армия, – Юми сделала шаг вперед, её голос был ровным, но в нем чувствовалась скрытая сталь. – Это семья.
Хэ Ин перевела взгляд на Юми. Между ними снова, как и пять лет назад, проскочила искра невидимого противостояния.
– Твоя дочь, – я посмотрел на маленькую девочку в руках Хэ Ин. – Как её зовут?
– Су Ин, – ответила Хэ Ин, поправляя воротничок на платье дочери. – Ей два года. Она уже начала проявлять способности к мании. Я записала её в подготовительную школу при Ассоциации. У неё плотный график занятий.
Мне стало искренне жаль ребенка. Су Ин выглядела не как двухлетний ребенок, а как маленькая статуя, которую с детства приучали соответствовать статусу своей матери. В её глазах не было того озорства, которое так и брызгало из моих сыновей, пытающихся сейчас вылезти из комбинезонов, чтобы потрогать блестящую витрину.
– В два года? – Юми вскинула бровь, и её серебристая серьга вызывающе звякнула. – Хэ Ин, она же еще совсем кроха. Ей нужно играть в песочнице и пачкать платья в траве, а не учиться контролировать каналы маны.
– У каждого свои методы воспитания, – холодно отрезала Хэ Ин. – Моя дочь должна быть лучшей. Она — продолжение моего имиджа и статуса. Она не может позволить себе быть... обычной.
Юми горько усмехнулась.
– Знаешь, Хэ Ин, я всегда знала, что ты любишь золотые клетки. Но я не думала, что ты закроешь в одну из них собственного ребенка.
– Ты ничего не понимаешь в ответственности охотника S-ранга! – голос Хэ Ин стал острее. – Мы не можем позволить своим детям быть слабыми.
– Слабость — это не отсутствие маны, – Юми подошла ближе, и я увидел, как Хэ Ин непроизвольно напряглась. – Слабость — это когда у ребенка нет детства, потому что его мать боится, что о ней подумают в журналах. Посмотри на Мину.
Мина, почувствовав, что говорят о ней, вышла вперед. Она посмотрела на Су Ин, которая всё так же неподвижно сидела на руках матери, и протянула ей свою любимую заколку в виде синей бабочки.
– Хочешь? – спросила Мина. – Она красивая.
Су Ин робко потянулась к заколке, но Хэ Ин перехватила руку дочери.
– Су Ин, мы не берем вещи у незнакомых людей. Это негигиенично и не соответствует правилам поведения.
Маленькая Су Ин опустила руку, и в её глазах на мгновение мелькнула такая недетская тоска, что у меня сжалось сердце.
– Правила поведения важнее детской радости? – я посмотрел Хэ Ин прямо в глаза. – Хэ Ин, остановись. Ты превращаешь её в тень самой себя.
– Не тебе меня учить, Джинву, – Хэ Ин развернулась, прижимая дочь к себе. – У нас разные пути. Ты выбрал... это. А я выбрала долг.
Она быстро ушла, скрывшись в толпе. Я смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри ворочается Теневой Монарх, недовольный тем, что кто-то так подавляет жизнь в маленьком существе.
Юми тяжело вздохнула и положила руку мне на плечо.
– Мне жаль эту девочку, Джинву. Она вырастет холодной статуей, если Хэ Ин не одумается.
– Мы не можем прожить жизнь за других, – ответил я, обнимая жену за талию. – Но мы можем сделать так, чтобы наши дети никогда не знали, что такое «золотая клетка».
– Папа! – Алекс наконец-то умудрился расстегнуть свой комбинезон и теперь стоял в коляске, победно размахивая игрушечным мечом. – Я победил дракона! Идем за мороженым!
– Идем, – я рассмеялся, подхватывая Алекса на руки. – Мина, Сухо, за мной!
Мы шли по торговому центру, и это была самая шумная, самая неорганизованная и самая счастливая процессия в мире. Мина вприпрыжку бежала впереди, Юми ворчала на Алекса, который пытался стащить с неё серьгу, а Сухо с серьезным видом пытался призвать тень, чтобы она несла его бутылочку с водой.
– Джинву! – крикнула Юми, когда мы подошли к киоску с мороженым. – Только не шоколадное! Они же все измажутся!
– Поздно, дорогая, – я уже расплачивался за четыре огромных рожка с двойным шоколадом. – Сегодня день непослушания.
Юми закатила глаза, но я видел, как в уголках её губ прячется улыбка. Она взяла свой рожок, и через минуту всё её лицо было в шоколадных пятнах, потому что Алекс решил «поделиться» с мамой своим мороженым.
Мы сидели на скамейке, обычная семья среди сотен других. Мина смеялась, разглядывая свою синюю бабочку, двойняшки увлеченно уничтожали сладости, а Юми, моя прекрасная бунтарка, сидела рядом, положив голову мне на плечо.
– Знаешь, – прошептала она, слизывая шоколад с пальца, – я бы ни на что не променяла этот беспорядок. Даже на самый высокий статус в мире.
– Я тоже, Юми, – я прижал её к себе. – Я тоже.
В этот момент я понял, что Хэ Ин ошибалась. Долг охотника — не в том, чтобы быть идеальным символом. Долг человека — защищать то тепло, которое делает нас живыми. И пока у меня была эта семья, этот шум и этот шоколад на футболке, я был сильнее любого Монарха во вселенной.
– Папа, смотри! – Мина указала на витрину, где отражалась наша семья. – Мы похожи на команду супергероев!
– Так и есть, – ответил я, глядя на наше отражение. – Самая могущественная команда в мире.
И пусть Хэ Ин строит свои ледяные замки. У нас был наш теплый, хаотичный и бесконечно живой мир. Мир, где секретарь стала королевой, а Монарх Теней наконец-то научился просто быть папой.
– Джинву, – Юми вдруг хитро посмотрела на меня, – а ты помнишь, что обещал мне то платье с открытой спиной, если я выдержу этот поход по магазинам?
Я невольно сглотнул, вспоминая её татуировку на лопатке.
– Юми... дети же смотрят.
– Дети заняты мороженым, – она подмигнула мне, и её серьга снова звякнула, как победный колокольчик. – А у Монарха, кажется, намечается очень интересный вечер.
Я рассмеялся, чувствуя, как счастье переполняет меня. Жизнь была прекрасна. И она только начиналась.