Секреты
Звездная пыль в тени монарха
– Я тебя убью, Алекс! Слышишь? Лично убью, потом попрошу твоего отца тебя оживить, и убью еще раз!
Голос Сумико, обычно холодный и ровный, как лезвие меча, сейчас звенел от плохо скрываемой ярости и слез. Я стоял в больничном коридоре, прислонившись спиной к прохладной стене рядом с дверью VIP-палаты. Два месяца. Ровно два месяца прошло с того дня, когда я нес своего младшего сына на руках, чувствуя, как его жизнь утекает сквозь мои пальцы черной, отравленной маной кровью.
Два месяца тишины, работы целителей и моего собственного безмолвного бдения. И вот теперь, когда приборы наконец перестали тревожно пищать, а Алекс начал приходить в себя, за дверью разыгрывалась сцена, которую я не решался прервать.
– Ну, Суми... – голос Алекса был еще слабым, с хрипотцой, но в нем уже проскальзывали те самые дерзкие нотки, которые так раздражали Сухо и так пугали Хэ Ин. – Признай, это было бы эффектное зрелище. Теневой Монарх-младший, восставший из мертвых ради повторной взбучки от своей девушки.
– Ты придурок! – послышался глухой звук, будто она ударила кулаком по подушке или по его плечу, но явно не в полную силу. – Ты хоть понимаешь, как ты меня заставил волноваться? Ты заставил волноваться всех! Ты специально это делал, да? Чтобы доказать, что ты независим? Что ты можешь зачищать S-ранги пачками, пока твое ядро не начнет плавиться?
Я прикрыл глаза. Сумико озвучила то, что мучило меня все эти недели. Я винил его в безрассудстве, винил в желании самоутвердиться любой ценой, даже ценой собственной жизни.
– Нет... – тон Алекса внезапно изменился. Шутливость исчезла, уступив место тяжелой, свинцовой серьезности. – Я не делал это специально, Сумико. Не ради гордости.
Я невольно задержал дыхание, вслушиваясь.
– А ради чего тогда? – спросила она тише. – Ты ведь видел показатели. Твои магические каналы горели.
– Ты видела, что происходило в тех вратах? – Алекс закашлялся, и я услышал шорох простыней. – Врата не просто открывались сами по себе. Кто-то искусственно стимулировал их появление. В последних трех подземельях, в тех самых «красных зонах», мы нашли не только боссов. Мы нашли лаборатории. Кто-то ставит эксперименты над людьми, Сумико. Прямо там, в изнанке мира.
В коридоре стало как будто холоднее. Я выпрямился, чувствуя, как тени у моих ног тревожно зашевелились. Эксперименты? Внутри врат?
– О чем ты говоришь? – голос Сумико дрогнул.
– «Звездная пыль», – произнес Алекс, и это название прозвучало как приговор. – Это новый наркотик, который сейчас наводняет улицы. Дети на него подсели, Суми. Обычные подростки, не охотники. Он дает им иллюзию магической силы на несколько часов, а потом выжигает мозг. Его делают из эссенции, которую добывают в этих аномальных вратах. Из яда монстров-пустотников.
– Так вот почему твоя кровь была черной... – прошептала она.
– Да. Когда мы вошли в последний зал, там были не только монстры. Там были люди в масках. Охотники, переметнувшиеся на сторону тех, кто это курирует. Один из них бросил мне в лицо пакет с этой дрянью в концентрированном виде. Чистый концентрат «звездной пыли» прямо в магические пути через слизистую. Ты сама видела эффект. Мое ядро просто не знало, как переварить такой объем чужеродной, отравленной энергии. Оно начало поглощать само себя.
Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Мой сын не просто гнался за славой. Он в одиночку, со своими друзьями, вскрыл гнойник, о котором Ассоциация даже не подозревала. Или делала вид, что не подозревает.
– Почему ты не сказал отцу? – голос Сумико был полон боли. – Джинву мог бы помочь. Он бы уничтожил их всех за один вечер.
– И что бы это изменило? – горько усмехнулся Алекс. – Опять «великий Монарх спас своего непутевого сына»? Опять я был бы в долгу перед его величием? Нет. Я хотел сам. Я должен был сам остановить это производство. Я не мог допустить, чтобы эта дрянь распространялась дальше.
– Ты чуть не сдох, Ал!
– Но я выжил. И теперь я знаю, кто за этим стоит. У них есть покровители в самой Ассоциации. Те, кто получает откаты от продажи «пыли». Если бы я пришел к отцу официально, информация могла бы утечь раньше, чем мы добрались бы до лабораторий.
Я больше не мог стоять снаружи. Толкнув дверь, я вошел в палату.
Алекс и Сумико одновременно повернули головы. Сумико мгновенно вскочила, вытирая слезы, и склонила голову в знак приветствия, хотя в ее глазах всё еще горел огонь защиты. Алекс же просто смотрел на меня. Его синие глаза, всё еще немного тусклые, встретились с моими серыми.
– Как долго ты стоял за дверью? – прямо спросил он, не пытаясь скрыть раздражение.
– Достаточно долго, чтобы понять, что мой сын — еще больший идиот, чем я думал, – я прошел вглубь комнаты, останавливаясь у подножия кровати.
– О, началось, – Алекс закатил глаза и откинулся на подушки. – Сейчас будет лекция о субординации и командной работе.
– Нет, – я перебил его, и в комнате стало тихо. – Лекций не будет. Будет вопрос. Почему ты решил, что твоя жизнь стоит меньше, чем секретность этой операции?
Алекс замолчал. Он отвел взгляд, рассматривая татуировки на своих предплечьях, которые теперь казались бледнее на фоне его изможденной кожи.
– Потому что я хотел быть кем-то, кроме «сына Сон Джинву», – тихо ответил он. – Я хотел, чтобы Сумрак был символом защиты, а не просто тенью Теневого Монарха. Я видел этих детей в приютах, отец. Видел, как они сгорают от этой «пыли». Тебе, с твоего трона, может, и не видно таких мелочей, но для меня это было важно.
Я почувствовал укол совести. Он был прав. Я слишком привык мыслить масштабами мировых угроз, титанов и правителей. Я упустил то, что происходило в подворотнях моего собственного города.
– Ты прав в своих целях, Алекс, – я подошел ближе и положил руку на его колено через одеяло. – Но ты ошибся в одном. Ты не один.
– Да неужели? – он скептически вскинул бровь. – Сухо только и ждет, когда я оступлюсь. Мама... Хэ Ин... она видит во мне только проблему.
– Твоя мать два месяца не спала, дежуря у этой двери, – мягко сказал я. – А Сухо... Сухо сейчас тренируется так, как никогда в жизни. Не потому, что хочет тебя превзойти, а потому, что он напуган. Он понял, что может потерять брата, которого так и не узнал.
Алекс фыркнул, но я заметил, как дрогнули его пальцы.
– «Звездная пыль», говоришь? – я сменил тему, и мой голос приобрел ту холодную уверенность, которая заставляла монстров дрожать. – У тебя остались координаты тех лабораторий? Или имена тех, кто в Ассоциации прикрывает этот бизнес?
Алекс посмотрел на меня с подозрением, которое медленно сменялось осознанием.
– Есть список. Минато успел скачать данные с одного из серверов, прежде чем здание обрушилось. Но отец... это моя война.
– Была твоей, – я чуть сжал его колено. – Теперь это дело семьи. Ты сделал самую сложную часть — ты вывел их на свет. Теперь позволь мне заняться тем, что я умею лучше всего. Искоренением.
– Ты хочешь помочь мне? – в его голосе прозвучало недоверие.
– Нет, Алекс. Я хочу работать с тобой. Сумрак и Теневой Монарх. Как ты думаешь, у них останется хоть один шанс, если мы придем вместе?
На лице моего сына медленно расплылась та самая дерзкая, хищная ухмылка, которую я так любил, хоть и никогда не признавался в этом.
– Они обосрутся, – коротко резюмировал он.
– Алекс! – возмутилась Сумико, но сама не смогла сдержать улыбки.
– Ли Вон поможет нам с юридической стороны, – продолжил я, уже выстраивая план в голове. – У него есть связи в прокуратуре, которые не куплены Ассоциацией. Мы зажмем их в тиски.
– Только одно условие, – Алекс приподнялся на локтях, и в его глазах снова вспыхнул тот самый ярко-синий огонь, который я видел в день нашего столкновения. – Когда мы найдем того, кто бросил мне в лицо этот яд... он мой.
Я посмотрел на него — бледного, израненного, но не сломленного. В нем было столько моей силы и столько его собственной, уникальной воли, что я не мог не почувствовать прилив гордости.
– Договорились, – я кивнул. – Он твой.
– Ну вот, – Сумико вздохнула, садясь обратно на стул. – Два Монарха в одной комнате — и через пять минут они уже планируют геноцид наркокартеля. А как же реабилитация? Как же «никаких нагрузок еще месяц»?
– Реабилитация пойдет быстрее, если у пациента будет мотивация, – подмигнул ей Алекс. – Суми, принеси мой ноутбук. Он в рюкзаке у парней.
– Ты неисправим, – она покачала голвой, но встала и направилась к выходу. Проходя мимо меня, она на секунду задержалась. – Спасибо, господин Сон. Ему действительно нужно было услышать, что вы на его стороне.
Когда дверь за ней закрылась, в палате воцарилась тишина. Совсем другая, не та гнетущая, что была раньше. Это была тишина перед боем, когда союзники проверяют снаряжение.
– Отец, – позвал Алекс.
– Да?
– Прости за то, что наговорил тогда в Ассоциации. Про Сумико и Сухо... и про день рождения. Я был... на взводе.
– Тебе не за что извиняться, – я подошел к окну, глядя на город. – Ты сказал правду. А правда редко бывает приятной. Я действительно был плохим отцом для тебя. И я не жду, что всё изменится за один день. Но я обещаю тебе одно: больше ни одна тень не упадет на твой путь без моего ведома.
Алекс промолчал, но я почувствовал, как его магическая аура успокоилась, сливаясь с моей в коротком, едва уловимом резонансе.
– Кстати, – он вдруг хитро прищурился. – Учиха Сумико — действительно лучшая охотница своего ранга. И она действительно моя невеста. Так что Сухо может даже не мечтать.
Я не выдержал и негромко рассмеялся.
– Я это уже понял. У нее тяжелая рука и очень скверный характер. Ты выбрал достойную партию.
– Весь в тебя, – парировал он.
Я посмотрел на него и понял, что эти два месяца, несмотря на весь ужас, были нам необходимы. Мы оба должны были дойти до края, чтобы наконец увидеть друг друга.
– Отдыхай, Сумрак, – сказал я, направляясь к выходу. – У нас много работы. Завтра я пришлю Ли Вона с первыми отчетами. И... Алекс?
– Да?
– С прошедшим днем рождения, сын.
Я вышел из палаты, не оборачиваясь. В коридоре меня ждал Ли Вон. Он выглядел собранным, в его руках была папка с документами.
– Вы слышали? – спросил я его.
– Каждое слово, господин Сон, – он поправил очки. – Мои люди уже начали проверку по «Звездной пыли». След ведет к гильдии «Белый Тигр», но не к руководству, а к одному из теневых отделов снабжения.
– Поднимай всех, Ли Вон, – я шел по коридору, и с каждым моим шагом тени в больнице становились гуще. – Мы начинаем зачистку. Не в подземельях, а здесь, наверху.
Я чувствовал, как во мне просыпается та ярость, которую я не испытывал со времен битвы с Монархами. Кто-то посмел использовать мой город и моего сына для своих грязных игр. Они думали, что Сумрак — это легкая добыча, одиночка, которого можно убрать с дороги.
Они ошиблись.
Сумрак был частью Тени. А Тень никогда не забывает своих.
Вечером того же дня я зашел в комнату Сухо. Он сидел на кровати, уставившись в одну точку.
– Вставай, – сказал я.
– Зачем? Опять будешь говорить, какой Алекс герой, а я — разочарование? – в его голосе было столько горечи, что мне стало почти жаль его.
– Нет. Я пришел сказать, что твой брат в беде. На него совершили покушение с применением магического яда. И сейчас нам нужно найти тех, кто это сделал. Ты с нами или продолжишь жалеть себя?
Сухо вскинул голову. Его глаза вспыхнули золотом.
– Кто? – коротко спросил он.
– Те, кто торгует «Звездной пылью». Алекс уже предоставил данные. Завтра утром мы начинаем операцию.
Сухо встал, расправляя плечи. Весь его инфантилизм слетел, как старая кожа.
– Я в деле, – твердо сказал он. – Никто не смеет трогать моего брата. Кроме меня самого.
Я кивнул. Семья Сон наконец-то собиралась воедино. И горе тем, кто встанет у нас на пути.
Ночью я снова стоял на балконе своего кабинета. Город внизу казался спокойным, но я знал, что в его венах течет яд. «Звездная пыль»... Красивое название для смерти.
Я вызвал Игриса.
– Мой повелитель?
– Найди Тацуми, Минато и Ынхена. Друзей Алекса. Передай им, что они теперь под моим личным протекторатом. И скажи, что завтра в 09:00 они должны быть в штабе моей гильдии. Мы будем планировать штурм главного распределительного центра.
– Будет исполнено.
Я смотрел на луну и думал о том, что Алекс прав. В этом мире детям действительно нечего делать, если мы, их родители, не сделаем его безопасным.
Мой младший сын, мой бунтарь с серьгами в ушах и татуировками на шее, преподал мне урок, который я едва не пропустил. Сила — это не только способность разрушать горы. Сила — это способность видеть боль тех, кто слабее, и готовность сгореть дотла, чтобы ее прекратить.
– Ты превзошел меня, Алекс, – прошептал я в ночную прохладу. – Ты стал Монархом не по рангу, а по духу.
И где-то в глубине больничного корпуса, я был уверен, Алекс почувствовал мои слова. Его синяя тень, теперь крепкая и уверенная, отозвалась легким, почти дружелюбным импульсом.
Битва за Сеул начиналась. И на этот раз Монарх вел за собой не только армию мертвых, но и свою собственную, вновь обретенную семью.