Семья
Искусство выживания на кухне Сон
Неделя до показа мод Юки превратилась в суровое испытание для всех обитателей нашего дома. И я сейчас говорю не о бесконечных вспышках камер, примерках или обсуждении логистики мероприятия. Истинная угроза таилась там, где её ждали меньше всего — за дверцей нашего холодильника.
После того как вчерашнее бенто едва не поглотило моего старшего сына и его девушку, в доме установился режим повышенной боевой готовности. Мои теневые солдаты, обычно бесстрашные перед лицом легионов Хаоса, теперь при моем появлении на кухне испуганно жались к углам. Даже Бер, который всегда отличался неуемным аппетитом и преданностью семье, при виде Миджун с половником в руках предпочитал растворяться в пространстве.
Я сидел в своем кабинете, пытаясь сосредоточиться на отчетах, когда дверь распахнулась. Вошел Юки. Он выглядел так, будто только что прошел через сложнейшее подземелье S-ранга без оружия. Его идеальная прическа была слегка растрепана, а на щеке виднелось небольшое пятно чего-то подозрительно фиолетового и липкого.
– Папа, нам нужно серьезно поговорить, – произнес он, опускаясь в кресло напротив. Его голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Это больше не может продолжаться.
Я отложил бумаги и внимательно посмотрел на сына.
– Ты о кулинарных экспериментах Миджун?
– Именно! – Юки всплеснул руками. – Пап, я люблю свою сестру. Она талантливая, умная, у неё потенциал, который может затмить многих охотников. Но кухня — это не её поле боя. Скажи ей, чтобы она не готовила вообще. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Ради безопасности человечества и целостности нашего дома.
– Она просто хочет быть полезной, Юки, – мягко заметил я, хотя внутри прекрасно понимал его чувства. – Она видит, как ты много работаешь, как готовится Сухо. Это её способ выразить заботу.
– Забота не должна пытаться задушить тебя в коридоре! – Юки подался вперед. – Знаешь, что она сделала десять минут назад? Она пыталась приготовить «энергетический смузи» для моей команды моделей. Она сказала, что добавила туда «кристаллизованную эссенцию бодрости». Папа, эта субстанция начала разъедать блендер! А когда я попытался её остановить, смузи издал звук, похожий на боевой клич орков.
Я невольно улыбнулся, представив эту картину. Но вид измученного сына заставил меня быстро стереть улыбку с лица.
– Пускай ищет себе мужа-повара, – отрезал Юки, и в его глазах блеснула та самая стальная решимость, которую я видел у него на подиуме. – Серьезно. Пусть это будет её главным критерием выбора партнера в будущем. Профессиональный шеф-повар с лицензией охотника, специализирующийся на нейтрализации магически активных ингредиентов. А до тех пор — запрети ей приближаться к плите ближе чем на десять метров.
– Юки, я не могу просто запретить ей развиваться, – вздохнул я. – Но я обещаю, что поговорю с ней. Нам нужно найти русло для её энергии, которое не угрожает биологическим видам.
– Найди ей учителя по магии, найди ей репетитора по квантовой физике, да хоть отправь её на тренировки к Игриту! – Юки встал, поправляя воротник. – Игрит хотя бы умеет держать меч, а не венчик, который превращается в булаву. Если она принесет еще хоть одно блюдо на мой показ, я боюсь, что мир моды не переживет этого «перформанса».
Когда Юки вышел, я еще долго сидел в тишине. Его слова о муже-поваре заставили меня задуматься. Мои дети росли в мире, где грань между обыденным и сверхъестественным была стерта. Миджун обладала огромным запасом маны, но её детское любопытство превращало эту силу в хаос.
Я поднялся и направился на кухню. Там царила подозрительная тишина.
Миджун стояла у стола, задумчиво разглядывая огромную кастрюлю. Рядом с ней, в тени, я заметил Кайсела — мой верный дракон старался казаться как можно меньше, буквально втиснувшись в пространство между холодильником и стеной. Его огромный глаз с ужасом следил за каждым движением девочки.
– Миджун, – позвал я.
Дочь вздрогнула и обернулась. Её лицо было перепачкано мукой, а в волосах застрял кусочек чего-то, что подозрительно напоминало чешую морского монстра.
– Ой, папа! Ты как раз вовремя. Я тут подумала... Юки-хён сказал, что ему нужно что-то легкое для моделей. Я решила испечь «облачные пирожные».
Я заглянул в кастрюлю. Субстанция внутри действительно была легкой — настолько, что она медленно левитировала над дном, периодически меняя цвет с нежно-розового на ядовито-зеленый.
– Миджун, солнышко, – я присел перед ней на корточки. – Ты ведь знаешь, как мы все ценим твои старания?
– Правда? – её глаза засияли. – Юки-хён выглядел очень впечатленным утром.
– Он был... потрясен, – осторожно подобрал я слово. – Но понимаешь, у Юки сейчас очень важная неделя. Его показ — это искусство, которое требует тишины и предсказуемости. А твоя кулинария... она слишком живая. Слишком самобытная.
Миджун опустила голову, помешивая левитирующее тесто ложкой.
– Я просто хотела помочь. Чтобы все увидели, какая у нас крутая семья.
– Мы и так это знаем, – я обнял её за плечи. – Но давай договоримся. Пока показ не закончится, ты перестанешь экспериментировать на кухне. Юки очень переживает. Он даже предложил тебе... в будущем найти мужа, который будет готовить за тебя.
Миджун нахмурилась, обдумывая эту мысль.
– Мужа-повара? Как в тех дорамах, которые мама смотрит? Где он красиво режет овощи и улыбается?
– Вроде того, – улыбнулся я. – Но это в будущем. А сейчас — давай мы просто закажем еду из ресторана. И для тебя, и для Юки, и для его гостей.
– Но папа! – она вдруг вскинула голову. – А если я просто заколдую доставщика, чтобы еда стала вкуснее?
– Нет! – мой голос прозвучал чуть громче, чем я планировал. – Никакой магии в еде. Обещаешь?
Миджун вздохнула, и левитирующее тесто в кастрюле обиженно шмякнулось на дно.
– Хорошо, обещаю. Но только если ты разрешишь мне потренироваться с Бером в саду. Он обещал показать мне, как призывать тени насекомых.
Я бросил взгляд в угол. Бер, почувствовав упоминание своего имени, мгновенно материализовался и отвесил глубокий поклон, хотя в его позе читалось явное облегчение от того, что его не заставят пробовать «облачные пирожные».
– Договорились, – сказал я. – Иди переодевайся.
Когда Миджун убежала, я подошел к кастрюле. Тесто внутри снова начало медленно подниматься, пытаясь выбраться наружу. Я щелкнул пальцами, подавляя остатки маны своей волей. Субстанция затихла и превратилась в обычную серую массу.
– Мой Господин, – раздался за спиной тихий голос Игрита. Верный рыцарь вышел из тени, его доспехи тускло поблескивали в свете кухонных ламп.
– Да, Игрит?
– Возможно, молодому господину Юки стоит приставить дополнительную охрану? Не от врагов, а... от кулинарных изысков юной госпожи. Мои солдаты сообщают, что в кладовой ожил мешок с картофелем и теперь пытается строить баррикады.
Я потер переносицу. Быть Монархом Теней было проще. В подземельях правила были ясны: убей или будешь убит. В воспитании детей правила менялись каждую минуту, а врагом мог оказаться обычный завтрак.
– Разберись с картофелем, Игрит. Только без лишнего шума. Юми не должна знать, что её овощи эволюционировали.
– Слушаюсь, – рыцарь поклонился и исчез.
Вечером, когда весь дом наконец погрузился в относительный покой, я вышел на балкон. Город сиял огнями. Где-то там, в одном из павильонов, Юки проводил репетицию. Я чувствовал его энергию — спокойную, уверенную, лишенную маны, но полную жизни.
Юми подошла сзади, набрасывая мне на плечи плед.
– Опять думаешь о детях? – спросила она, обнимая меня.
– Юки просил запретить Миджун готовить, – признался я. – Сказал, что ей нужен муж-повар.
Юми негромко рассмеялась.
– Он прав, Джинву. У нашей девочки талант разрушать стереотипы. И кухни. Но знаешь, это ведь и есть жизнь. Мы сражались за то, чтобы они могли совершать такие ошибки. Чтобы Юки мог рисовать татуировки и ходить по подиуму, а Миджун могла мечтать о муже-поваре, пытаясь оживить смузи.
– Я знаю, – я притянул её к себе. – Просто иногда мне кажется, что я защищаю мир от монстров, а на самом деле мне нужно защищать мир от моей собственной дочери.
– Она твоя копия, – напомнила Юми. – Ты тоже когда-то ворвался в этот мир и перевернул его вверх дном. Она просто делает это в своем стиле.
Я посмотрел на свои руки. Руки, которые держали мечи, сокрушавшие богов. Сейчас они обнимали женщину, которую я любил, в мире, который я спас. И если самой большой проблемой в этом мире была ожившая еда, значит, я всё сделал правильно.
– Завтра я отвезу Юки его любимый кофе, – сказал я. – Из обычной кофейни. Без маны.
– И без щупалец? – уточнила Юми с искоркой в глазах.
– Категорически без щупалец.
Мы стояли на балконе, слушая дыхание спящего дома. Внизу, в саду, Бер старательно учил Миджун призывать тени бабочек, и их тихий смех доносился до нас вместе с ночным бризом. В кладовой Игрит, вероятно, вел переговоры с картофелем. А в своей комнате Сухо, скорее всего, переписывался с Юки-сан, обсуждая, как пережить следующую неделю.
Это был мой мир. Моя семья. Моя самая сложная и самая прекрасная миссия. И я знал, что справлюсь с ней. Даже если для этого мне придется нанять лучшего повара в мире в качестве будущего зятя.
Через неделю будет показ. И я буду там, гордо глядя на своего сына. А Миджун будет сидеть рядом, крепко сжимая мою руку, и, надеюсь, в её карманах не будет ничего, что могло бы внезапно ожить и сорвать шоу. В конце концов, я — Монарх Теней. И если я смог подчинить себе смерть, то уж с кулинарным талантом десятилетней девочки я как-нибудь договорюсь.
– Папа! – донесся снизу звонкий голос Миджун. – А бабочки могут быть размером с Кайсела?
Я закрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Нет, Миджун! Только обычные бабочки!
– Ну ладно... – в её голосе слышалось явное разочарование. – Тогда пойду посмотрю, как там мой картофель.
Я переглянулся с Юми. Она улыбалась.
– Игрит! – мысленно позвал я. – Усилить охрану кладовой. Срочно.
– Слушаюсь, Мой Господин, – отозвался рыцарь, и в его ментальном голосе я отчетливо услышал нотки отчаяния.
Жизнь продолжалась. И она была великолепна.