Семья
Звериные тропы и мысли о вечности
Нуар, наш новый член семьи, которого Юки в порыве детского вдохновения и под влиянием каких-то услышанных по телевизору новостей переименовал в Демократию, обжился на удивление быстро. Котенок оказался на редкость сообразительным: он быстро понял, что огромные доспехи, иногда мерцающие в углах комнат, — это не угроза, а очень удобные подставки для сна. Игрит теперь периодически замирал каменным изстуканом, боясь пошевелиться, когда маленький черный комок устраивался прямо на его призрачном наплечнике.
Сегодняшнее утро в нашем доме было наполнено суетой. Мы собирались в зоопарк — обещание, данное Юки, было для Алекса законом, а для меня — возможностью провести еще один день вдали от дел Ассоциации и бесконечных отчетов.
– Джин, ты взял запасные футболки для Юки? – Голос Алекса донесся из прихожей. Он уже был полностью готов, выглядя как модель из журнала для активного отдыха: светлые брюки карго, подчеркивающие его длинные ноги, и облегающая черная майка, которая не скрывала ни единого изгиба его тренированного тела. Его взъерошенные волосы после душа никак не хотели укладываться, что придавало ему еще более дерзкий вид.
– Взял, Алекс. И воду, и влажные салфетки, и даже Демократию накормил до отвала, чтобы он не съел шторы в наше отсутствие, – я вышел к нему, поправляя лямку рюкзака.
Я старался одеваться проще, чтобы не привлекать лишнего внимания, но рядом с Алексом это было почти невозможно. Мы оба были слишком... заметными. Доминантный альфа ростом под два метра и омега, чья аура, даже подавленная, заставляла прохожих невольно выпрямлять спины.
– Папа, я готов! – Юки выбежал в коридор, на ходу натягивая кепку козырьком назад. – Мы увидим слонов? И львов? И больших птиц?
– Всех увидим, маленький охотник, – Алекс подхватил сына на руки и усадил себе на плечо. – По коням!
Зоопарк Сеула встретил нас многоголосьем толпы и специфическими запахами природы. Воздух был пропитан ароматом сахарной ваты, жареной кукурузы и — где-то вдалеке — сена и диких животных. Я шел рядом с мужем, чувствуя, как его запах табака и персика смешивается с этой городской суетой, создавая вокруг нас невидимый защитный кокон.
– Смотри, Джин, какие очереди, – Алекс кивнул в сторону касс. – Хорошо, что мы взяли билеты онлайн.
– Внимательность — залог успеха инженера? – подколол я его, улыбаясь.
– Скорее, нежелание тратить время, которое я могу провести, глядя на то, как мой омега радуется солнцу, – он притянул меня к себе за талию и коротко поцеловал в висок.
Мы медленно продвигались по аллеям. Юки был в восторге. Он тыкал пальчиком в сторону вольеров, засыпая Алекса вопросами о том, почему у жирафа такая длинная шея и не болит ли она у него, когда он спит. Алекс терпеливо объяснял, иногда придумывая совершенно невероятные технические теории о «гидравлических узлах в позвоночнике», от которых я едва сдерживал смех.
Проходя мимо вольера с фламинго, мы наткнулись на группу людей, которая заставила нас невольно замедлить шаг.
Это была семья. Большая. Невероятно большая семья. Впереди шел высокий мужчина-альфа, который выглядел так, будто не спал последние несколько лет, а рядом с ним — омега, катившая двойную коляску. Вокруг них, словно маленькие спутники вокруг планеты, кружили еще трое детей разного возраста. Итого — пятеро. Самый старший мальчик пытался залезть на ограждение, средняя девочка громко требовала мороженое, а близнецы в коляске устроили соревнование, кто громче выкинет соску на асфальт.
Алекс замер, глядя на это стихийное бедствие. Я видел, как на его лице отразилась целая гамма эмоций: от искреннего ужаса до глубокого сочувствия.
– Боги... – прошептал он, потирая переносицу. – Пятеро? Джин, ты видел? Их там пятеро!
Я усмехнулся, наблюдая за тем, как отец семейства обреченно ловит старшего ребенка за шиворот, одновременно пытаясь поднять упавшую соску.
– Да, Алекс. Большая семья. Разве это не замечательно?
– Замечательно? – Алекс посмотрел на меня так, будто я предложил ему добровольно прыгнуть в котел с кипящим маслом. – Джин, это же целая орава! Это не семья, это подразделение быстрого реагирования, которое само же и создает чрезвычайные ситуации. Максимум два... ну, три ребенка — это норма. Это предел человеческих возможностей и здравого смысла. Но пять?
Он сокрушенно покачал головой, продолжая ворчать под нос:
– Это же сколько нужно терпения? Сколько нервов? У них же в доме, наверное, уровень шума как на взлетной полосе авианосца. Генерал и его маленькая армия... Целая орава, честное слово.
Я не выдержал и рассмеялся, обнимая его за руку.
– Алекс, ты же сам хотел, чтобы у Юки был кто-то, с кем можно играть.
– Играть — да! Но не основывать собственное государство со своим населением! – Он снова взглянул на ту семью, которая уже скрывалась за поворотом. – Я уважаю этого альфу. Он герой. Но я? Нет, спасибо. Я слишком люблю тишину наших вечеров, когда Юки спит, Демократия охотится на пылинки, а ты принадлежишь только мне.
– Ты просто боишься, что не справишься с дисциплиной? – подмигнул я.
– Я боюсь, что у меня не хватит рук, чтобы обнять вас всех одновременно, если вас будет столько, – его голос вдруг стал тихим и серьезным. Он остановился и развернул меня к себе, игнорируя поток прохожих. – Джин, мне хватает тебя и Юки. Вы — мой центр. Если нас станет больше, я боюсь, что моя любовь просто разорвет меня на части.
Я прижался лбом к его плечу, вдыхая родной запах. Мой доминантный альфа, который мог починить любой сложнейший механизм и не боялся никакой физической работы, пасовал перед мыслью о большой семье. Это было так по-человечески, так искренне.
– Папа, смотрите! Слон! – Крик Юки прервал наш момент.
Слон действительно был впечатляющим. Огромное серое животное медленно жевало сено, лениво помахивая ушами. Юки замер, завороженный мощью зверя.
– Он такой большой... – прошептал сын. – Почти как Игрит, только серый.
Алекс хмыкнул, присаживаясь на корточки рядом с сыном.
– Да, малыш. Природа — лучший инженер. Посмотри на его хобот. Это же универсальный манипулятор. Он может и дерево вырвать, и маленькую ягодку поднять.
Пока они обсуждали анатомию слона, я отошел на несколько шагов к скамейке. Мои чувства внезапно уловили знакомый всплеск энергии. Недалеко, у павильона с рептилиями, я заметил знакомую шевелюру.
Сатору Годжо. Опять.
Он стоял, прислонившись к перилам, и с интересом рассматривал крокодила. Рядом с ним стоял Сугуру Гето, который выглядел куда более собранным, чем тот альфа с пятью детьми, но в его глазах тоже читалась легкая усталость. Их дети — трое сорванцов — пытались переглядываться с крокодилом через стекло.
Сатору заметил меня и весело помахал рукой. Я кивнул в ответ, но подходить не стал. Мне не хотелось сейчас разрушать наш семейный уединение разговорами о магических мирах и советах по воспитанию.
Я вернулся к своим. Алекс уже катал Юки на закорках, изображая слона, и оба они смеялись так заразительно, что прохожие невольно улыбались, глядя на них.
– Ну что, идем дальше? – спросил Алекс, поправляя кепку на голове сына. – Там дальше террариум. Юки хочет посмотреть на змей.
– Надеюсь, он не захочет притащить одну из них домой в дополнение к Демократии, – заметил я, пристраиваясь рядом.
– Если захочет — это будет твоя забота, Монарх, – рассмеялся Алекс. – Ты у нас главный по экзотическим существам.
Мы провели в зоопарке еще несколько часов. Обедали в небольшом кафе под открытым небом, где Юки умудрился измазаться мороженым с головы до ног, а Алекс с героическим видом оттирал его влажными салфетками, ворча о том, что «кпд поедания сладостей у этого ребенка стремится к нулю».
Уже под вечер, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона, мы направились к выходу. Юки, вымотанный впечатлениями, мирно посапывал на руках у Алекса, уткнувшись носом в его шею.
– Знаешь, Джин, – тихо сказал Алекс, когда мы подошли к машине. – Та семья с пятью детьми... я всё еще считаю, что это безумие.
– Я понял это еще три часа назад, – улыбнулся я, открывая дверцу.
– Но... – он помедлил, осторожно усаживая сына в детское кресло и пристегивая ремни. – Глядя на то, как Юки сегодня радовался... я подумал. Может быть, когда-нибудь... через пару лет... мы могли бы подумать о втором? Чтобы у Юки был напарник. Один. Только один.
Я замер, глядя на него поверх крыши машины. Его небесно-голубые глаза смотрели на меня с надеждой и легким вызовом.
– Один напарник? – переспросил я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
– Да. Чтобы не «орава», как у тех бедолаг, а нормальная команда, – он подошел ко мне и обнял, прижимая к дверце машины. – Что скажешь, мой Монарх? Твое государство готово к расширению границ на одну маленькую единицу?
Я обхватил его за шею, притягивая для поцелуя. В этом поцелуе был вкус прошедшего дня, запах табака, персика и обещание будущего.
– Я подумаю об этом, инженер, – прошептал я ему в губы. – Но только если ты обещаешь, что оттирать их обоих от мороженого будешь сам.
– Считай, что контракт подписан, – Алекс улыбнулся и снова поцеловал меня, на этот раз глубже и требовательнее.
Мы ехали домой по вечернему Сеулу. Юки спал, Нуар-Демократия, вероятно, уже ждал нас у двери, готовый к новым свершениям, а я сидел рядом с мужчиной, который был моим миром.
Быть Теневым Монархом — значит владеть вечностью. Но быть мужем Алекса и отцом Юки — значит владеть моментом. И этот момент, наполненный усталостью, смехом и мыслями о будущем, был дороже любой бесконечности.
– Алекс? – позвал я тихо, глядя на огни города за окном.
– Да, Джин?
– Я люблю тебя. Даже когда ты ворчишь на многодетные семьи.
Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей, крепко сжимая пальцы.
– А я люблю тебя. Даже когда ты планируешь захватить мир, забывая купить молоко.
Мы рассмеялись, и этот смех, легкий и свободный, заполнил салон машины, уносясь в сумерки засыпающего города. Впереди была целая жизнь, и сколько бы детей в ней ни было — один, два или даже та самая «орава» — я знал одно: пока этот альфа рядом со мной, любая тень будет лишь фоном для нашего общего света.