← Назад к обзору

Семья

Теневой пульс предательства

Тишина в моем кабинете была нарушена не звуком, а вибрацией самой реальности. Когда ты Теневой Монарх, ты не просто слышишь мир — ты чувствуешь его через бесконечную сеть связей со своими солдатами и, что гораздо важнее, через кровные узы.

Прошло три месяца с того вечера, когда Юки вышвырнул Ли Вона из нашей жизни. За это время мой старший сын, казалось, обрел второе дыхание. Он много времени проводил с Сумикой Учихой. Они тренировались вместе, ходили в рейды, и я видел, как между ними медленно, но верно разгорается то самое пламя, которое не гаснет от первого порыва ветра. Юми уже начала потихоньку присматривать ткани для свадебного ханьбока, хотя Юки упрямо твердил, что они «просто общаются».

Но сегодня что-то было не так.

Телефон на столе вспыхнул. Имя «Юки» на экране заставило тени в углах комнаты встрепенуться.

– Да, Юки, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри уже зарождался холодный вихрь.

– Пап... – Голос сына был хриплым, прерывистым, в нем слышался скрежет зубов. – Забери меня. Клуб «Пандора»... вип-зона. Мне что-то подмешали в коктейль... Я теряю контроль... Тень... она рвется наружу.

Связь оборвалась.

Я не стал тратить время на звонки или приказы. Воздух в кабинете мгновенно сгустился, превращаясь в черную воронку. «Обмен тенями» — и через секунду я уже стоял посреди залитого неоном и грохочущей музыкой зала. Запах здесь был отвратительный: смесь дешевого алкоголя, пота и чужого страха.

Я почувствовал его сразу. Аура Юки, обычно чистая и яркая, сейчас напоминала бурлящий котел черной смолы. Она выплескивалась волнами, заставляя обычных людей в панике разбегаться, даже не понимая, почему им вдруг стало так страшно.

Я шагнул сквозь толпу. Охранники попытались преградить мне путь, но стоило мне лишь взглянуть на них, как они осели на пол, парализованные первобытным ужасом. Вип-зона была разгромлена. Тяжелые дубовые столы были щепами разбросаны по углам, а в центре, тяжело дыша, стоял Юки.

Его ярко-синие глаза сейчас были затянуты черной пеленой, зрачки расширились, поглотив радужку. Татуировка на его руке пульсировала ядовито-фиолетовым светом, а из-под ног расползались тени, принимая уродливые, когтистые формы. Он едва держался на ногах, вцепившись пальцами в край барной стойки так, что дерево крошилось под его хваткой.

– Юки! – Я сократил расстояние в один шаг и положил руку ему на плечо.

Сын резко развернулся, занося кулак для удара. Его движения были неестественно быстрыми, продиктованными не техникой, а чистым инстинктом разрушения. Я перехватил его руку. Его кожа была обжигающе горячей.

– Это я, Юки. Успокойся.

– Пап... – Он сфокусировал взгляд, и на мгновение чернота отступила, обнажая его родные синие глаза, полные боли и отчаяния. – Уведи меня... я не хочу... никого убивать...

Я оглядел комнату. В углу, сжавшись в комок, сидел человек. Я узнал его не сразу — слишком сильно он изменился. Ли Вон. Бывший адвокат выглядел жалко: дорогой костюм помят, волосы всклокочены, а в руках он сжимал пустой стеклянный флакон.

– Ты... – Мой голос прозвучал как смертный приговор.

– Это был просто... просто стимулятор! – закричал Ли Вон, захлебываясь слезами. – Я хотел, чтобы он потерял бдительность! Чтобы он снова стал слабым, как раньше! Чтобы он пришел ко мне за помощью! Я не знал, что его сила так среагирует!

Я почувствовал, как во мне закипает ярость Теневого Монарха. Этот червь посмел отравить мою кровь. Он посмел использовать магический яд, чтобы сломить волю моего сына.

– Игрис, – негромко позвал я.

Из моей тени бесшумно поднялся рыцарь в кроваво-красных доспехах. Его присутствие мгновенно вытеснило из помещения остатки клубной атмосферы.

– Забери это существо, – я указал на Ли Вона. – Отдай его Бериу. Пусть он узнает, что такое настоящий контроль.

– Нет! Пожалуйста! – Ли Вон забился в истерике, когда костлявая рука рыцаря сомкнулась на его шее. Через мгновение они оба исчезли в тени.

Юки снова застонал, его колени подкосились. Я подхватил его, чувствуя, как его мана хаотично бьет по моим каналам. Это был не просто яд — это был блокиратор сознания, который спровоцировал конфликт между его человеческой сутью и унаследованной силой Монарха.

– Кайсел! – призвал я своего дракона прямо в помещении, не заботясь о крыше.

Огромная тень проломила перекрытия клуба, и мы взмыли в ночное небо Сеула. Ветер немного привел Юки в чувство, но он всё еще дрожал.

– Держись, сын. Мы почти дома. Твоя мать... она поможет.

Когда мы приземлились во дворе нашего особняка, Юми уже стояла на крыльце. Она была в простом домашнем платье, но её аура Небесного Дракона сияла так ярко, что освещала всё вокруг. Её небесно-голубые глаза мгновенно расширились, когда она увидела состояние Юки.

– Что случилось?! – Она подбежала к нам, её фарфоровая кожа казалась прозрачной в лунном свете.

– Ли Вон, – коротко ответил я, перенося Юки на диван в гостиной. – Он подмешал ему какую-то дрянь. Юки теряет связь с тенью, его мана выгорает изнутри.

Юми приложила ладони к вискам сына. Её руки засветились мягким золотистым светом. Юки выгнулся дугой, из его горла вырвался хриплый крик, а татуировка на руке начала буквально дымиться.

– Этот яд... он создан на основе крови демонов высшего ранга, – прошептала Юми, её лицо исказилось от напряжения. – Он пытается заменить его волю на чистую жажду крови. Джинву, мне нужна твоя помощь. Я буду очищать его дух, а ты должен усмирить его тень. Если она вырвется сейчас, он просто превратится в монстра.

Я сел на пол рядом с диваном и закрыл глаза. Я вошел в подсознание сына — в то темное, безграничное пространство, где жила его сила.

Там была буря. Черные вихри сталкивались с золотыми искрами магии Юми. В самом центре этого хаоса я увидел Юки. Он стоял на коленях, обхватив голову руками, а вокруг него кружили тени, принимая формы искаженных лиц тех, кого он когда-то победил.

– Юки! – Мой голос прогремел в его сознании.

– Папа? – Он поднял голову. – Уходи! Я не могу их удержать! Они говорят... они говорят, что я должен уничтожить всё!

– Слушай мой голос, – я подошел к нему, игнорируя бьющие по мне разряды черной энергии. – Ты — не тень. И ты — не яд. Ты — сын Небесного Дракона и Теневого Монарха. Твоя сила принадлежит тебе, а не наоборот.

Я положил руку ему на грудь, в то место, где билось его сердце.

– Подчини их, Юки. Вспомни, ради чего ты сражаешься. Вспомни маму, Сухо, Миджун, маленькую Ай... Вспомни Сумику.

При упоминании имени девушки аура Юки на мгновение дрогнула. Золотой свет Юми стал пробиваться сквозь черноту.

– Она... она ждет меня завтра, – прошептал Юки. – Мы хотели пойти в тот парк... где цветут вишни.

– Так иди к ней, – я надавил на его ману, заставляя её течь в правильном русле. – Выжги эту дрянь своим светом.

В реальности тело Юки окутало ослепительное сияние. Черный дым начал выходить из его пор, растворяясь в воздухе под воздействием магии Юми. Сын сделал глубокий вдох и обмяк на подушках. Его глаза закрылись, дыхание стало ровным и спокойным.

Юми бессильно опустилась в кресло рядом, вытирая пот со лба. Её руки всё еще мелко дрожали.

– Он будет спать долго, – тихо сказала она. – Яд уничтожен, но его каналы сильно повреждены. Ему потребуется время на восстановление.

Я подошел к жене и обнял её за плечи.

– Ты молодец, Юми. Без тебя я бы просто подавил его силу, но не смог бы спасти его разум.

– Джинву... – Она подняла на меня глаза, в которых плескалась холодная ярость. – Где этот человек?

Я посмотрел на спящего сына, на его татуировку, которая теперь снова выглядела как изящный узор, а не как клеймо проклятия.

– В самом надежном месте, – ответил я. – Бериу очень соскучился по новым «игрушкам». Я обещал Юки, что не буду убивать Ли Вона. И я сдержу слово. Он будет жить. Вечно. Но он будет молить о смерти каждую секунду этой вечности.

Юми кивнула, и в этом жесте было столько же жестокости, сколько и в моем решении. Никто не смеет трогать наших детей.

***

Прошло три дня. Юки пришел в себя только на четвертое утро. Он выглядел бледным и осунувшимся, но его взгляд снова был ясным.

Я застал его на заднем дворе. Он сидел на траве, а маленькая Ай пыталась заплести его короткие черные волосы в косички, украшая их одуванчиками. Сухо и Миджун тренировались неподалеку, стараясь не шуметь слишком сильно.

– Как ты? – спросил я, присаживаясь рядом.

– Будто по мне проехался грузовик, полный магических кристаллов, – усмехнулся Юки. Он посмотрел на свою правую руку. – Знаешь, пап... в какой-то момент там, в клубе, мне показалось, что я действительно превращаюсь в тебя. В ту твою версию, которую боятся даже боги. И это было... соблазнительно. Чистая сила, никакой боли, никакой ответственности.

– Это ловушка, в которую попадают многие, – я посмотрел на горизонт. – Сила — это инструмент, а не личность. Ты справился, потому что в тебе есть нечто большее, чем просто мана.

Юки кивнул и вдруг замер. К воротам нашего дома подъехал знакомый красный мотоцикл. Сумика Учиха сняла шлем, и её огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам. Она выглядела обеспокоенной и решительной одновременно.

– Она звонила каждый час, пока ты спал, – заметил я. – Мне пришлось сказать ей, что ты перетренировался и восстанавливаешь ману.

Юки быстро поднялся, отряхивая джинсы. Ай разочарованно пискнула, когда её «прическа» рассыпалась.

– Пап... спасибо, что забрал меня. И за то, что не дал мне стать тем, кем я не являюсь.

– Иди уже, – я подтолкнул его в сторону ворот. – И постарайся больше не пить коктейли, которые тебе подносят бывшие.

Юки рассмеялся — на этот раз искренне и легко. Он побежал навстречу Сумике, и я видел, как она сначала хотела на него накричать, но в итоге просто крепко обняла, зарывшись лицом в его футболку.

Я стоял и смотрел на них, чувствуя, как тени в моей душе наконец успокаиваются.

– Джинву, – Юми подошла ко мне и взяла за руку. – Ты ведь не передумал насчет Ли Вона?

Я вспомнил крики, доносящиеся из глубин моего теневого измерения, которые слышал только я. Бериу был очень изобретателен в своих методах «воспитания».

– Нет, – ответил я, сжимая ладонь жены. – Некоторые ошибки нельзя простить. А некоторые люди не заслуживают даже забвения.

Мы стояли вдвоем, наблюдая за нашими детьми. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в цвета небесного дракона — розовый, золотой и нежно-голубой. Мир был в безопасности. Моя семья была в безопасности.

А Сон Юки... он только что прошел свой самый важный рейд. Рейд против собственной тьмы. И, судя по тому, как он сейчас улыбался Сумике, он вышел из него абсолютным победителем.

Я знал, что впереди будет еще много трудностей. Юки — сын Теневого Монарха, и его путь никогда не будет простым. Но сегодня, глядя на него, я впервые за долгое время почувствовал, что могу быть спокоен. Он не просто унаследовал мою силу. Он превзошел её, сохранив в себе свет, который когда-то подарила мне Юми.

И это была величайшая победа, которую я когда-либо одерживал.