Семья
Осколки разбитого зеркала: Второй шанс Монарха
Тьма была моим домом, моим оружием и моим проклятием. Я стоял посреди выжженной пустоши подземелья S-ранга, окруженный горами трупов демонических тварей. Мой кинжал еще вибрировал от избытка маны, а тени медленно поглощали павших врагов, пополняя мои легионы. Я чувствовал себя богом, но внутри, в самой глубине души, разрасталась ледяная каверна, которую не могла заполнить никакая сила.
В памяти всё еще стоял образ Юки и его счастливой семьи. Его слова о «золотой клетке» и «пустой обертке» жгли сильнее, чем яд любого монстра. Я совершил ошибку. Я превратил свою жизнь в мавзолей.
Внезапно пространство вокруг меня начало искажаться. Воздух задрожал, словно от невыносимого жара, хотя в подземелье было холодно. Ослепительная, нестерпимо яркая вспышка белого света ударила в глаза, пробиваясь сквозь мою магическую защиту. Система? Нет, это было нечто иное.
– Внимание! – прозвучал в голове голос, лишенный эмоций, но вибрирующий от колоссальной мощи. – Синхронизация временных потоков... Обнаружена критическая точка разлома души. Желание субъекта «Сон Джинву» зафиксировано.
Мир вокруг меня рассыпался на миллионы осколков. Я почувствовал, как мое тело теряет плотность, как время начинает течь вспять, увлекая меня в водоворот воспоминаний.
– Вам дан шанс изменить будущее, – прогремел голос. – Сон Сухо родится, но его матерью станет та, кто полюбит человека, а не Монарха. Не упустите этот шанс. Или будущее повторится, и прольется кровь брата. Выбор за вами.
Я провалился в небытие, а когда открыл глаза, то чуть не задохнулся от нахлынувших чувств.
Я стоял в гостиной нашего старого дома. Того самого, еще не превращенного в холодный дворец из мрамора и стали. В воздухе пахло маминым домашним ужином — кимчи и жареным мясом. Этот запах... боже, я не чувствовал его вечность.
– Джинву, ты чего застыл? – раздался звонкий, до боли знакомый голос.
Я медленно обернулся. У окна, прислонившись к косяку, стоял Юки. Ему было двадцать. Те же взъерошенные черные волосы, татуировки в виде лоз, поднимающиеся по предплечью, и ярко-синие глаза, в которых сейчас горел огонек недоверия и вызова. Он был жив. Он был здесь. И он еще не ненавидел меня.
Рядом со мной на диване сидела Ча Хэ Ин. Она выглядела именно так, как я запомнил: безупречная, элегантная, с легкой, едва заметной улыбкой превосходства на губах. Она пришла знакомиться с моей семьей.
– Джинву, дорогой, ты в порядке? – Она коснулась моей руки. Ее пальцы были холодными. – Ты так странно смотришь на своего брата.
Я посмотрел на свою руку. На ней не было тех шрамов, что я получил позже, но сила Монарха... она была со мной. Я чувствовал ее, притаившуюся под кожей, готовую вырваться по первому зову. Но сейчас она не была ледяной. Она была живой.
– Я... в порядке, – выдохнул я, глядя на Юки.
Мой брат скрестил руки на груди и прищурился.
– Ну что, «великий охотник», – в его голосе проскользнула горечь, которую я в прошлый раз проигнорировал, приняв за зависть. – Ты привел эту леди, чтобы мы официально признали твой новый статус? Чтобы мы поклонились будущей королеве гильдии?
– Юки, не начинай, – подал голос отец, Иль Хван, выходя из кухни.
Мама шла следом, неся тарелки, ее лицо было напряженным. Она всегда чувствовала бурю раньше всех.
Я смотрел на них всех и чувствовал, как в груди закипает странная смесь боли и решимости. Голос Системы — или того существа, что отправило меня сюда — предупредил: если я пойду по старому пути, всё закончится кровью. Бой между братьями. Юки убьет меня, защищая свою семью от Хэ Ин.
– А что я начинаю, пап? – Юки сделал шаг вперед, его синие глаза сверкнули. – Я просто говорю правду. Посмотри на нее, Джинву. Она же не тебя видит. Она видит твой ранг. Она видит, как красиво ваши имена будут смотреться в заголовках газет. В этом доме больше не будет места для семьи, здесь будет офис «Охотника номер один».
В прошлый раз я разозлился. Я посчитал его слова оскорблением моей любви и моего выбора. Я выгнал его, защищая женщину, которая позже превратила мою жизнь в пустыню.
Хэ Ин грациозно поднялась с дивана.
– Господин Юки, я понимаю, что мой статус может смущать, – ее голос был мягким, как шелк, но я знал, какой холод скрывается за этой интонацией. – Но я люблю вашего брата. Мы вместе сможем поднять престиж семьи Сон на небывалую высоту.
Юки горько усмехнулся.
– Престиж? Семья — это не бренд, Хэ Ин. Джинву, если ты выберешь этот путь, ты потеряешь себя. Ты станешь просто функцией. Ты станешь Монархом, но перестанешь быть моим братом.
Я посмотрел на Хэ Ин. В ее глазах я действительно не увидел тепла. Там был расчет. Легкое раздражение на «невоспитанного родственника», который мешает ее планам. Она уже строила в уме ту самую золотую клетку.
А потом я посмотрел на Юки. В его взгляде была отчаянная надежда. Он боролся за меня. Он пытался спасти мою душу, пока я был ослеплен блеском собственной славы.
– Ты прав, Юки, – тихо произнес я.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Мама выронила полотенце. Отец замер с кружкой в руке. Юки моргнул, его уверенность на мгновение пошатнулась.
– Что ты сказал? – переспросила Хэ Ин, ее голос стал на тон выше.
Я повернулся к ней и мягко, но решительно убрал ее руку со своего плеча.
– Ты любишь не меня, Хэ Ин. Ты любишь ту силу, которую я представляю. Ты любишь образ, который мы можем создать вместе. Но в этом образе нет места для человека по имени Сон Джинву.
– Джинву, о чем ты говоришь? – Она нахмурилась, в ее глазах промелькнул гнев. – Мы идеальная пара. Весь мир ждет нашего союза!
– В этом и проблема, – я грустно улыбнулся. – Весь мир. Но не я.
Я подошел к Юки. Мой брат стоял неподвижно, его дыхание сбилось. Я положил руку ему на плечо. Оно было теплым. Живым.
– Прости меня, брат, – прошептал я так, чтобы слышал только он. – Прости, что в прошлый раз я был слеп.
Юки смотрел на меня, и в его синих глазах начали собираться слезы, которые он так старательно скрывал.
– Джинву... ты...
– Хэ Ин, – я обернулся к ней. – Нам не стоит продолжать. Я благодарен тебе за поддержку в рейдах, но я не могу построить жизнь на фундаменте из рангов и имиджа. Нам лучше остаться коллегами.
Лицо Ча Хэ Ин исказилось. Это была не боль брошенной женщины. Это была ярость игрока, у которого из-под носа увели главный приз.
– Ты совершаешь огромную ошибку! – выкрикнула она, теряя свое хваленое самообладание. – Ты останешься никем! Без моего влияния, без поддержки моей семьи ты просто сильный охотник-одиночка! Ты пожалеешь об этом, Сон Джинву!
Она схватила свою сумочку и, не прощаясь, вылетела из дома, с грохотом захлопнув дверь.
Тишина, наступившая после ее ухода, была другой. Она не была тяжелой. Она была... исцеляющей.
Мама первой нарушила молчание, всхлипнув и бросившись ко мне.
– Сынок... Джинву...
Отец подошел и крепко сжал мое второе плечо. Его глаза светились гордостью — той самой, которую я не видел десятилетиями.
– Ты поступил как мужчина, сын, – глухо произнес он. – Сила — это еще не всё.
Но я смотрел только на Юки. Мой младший брат вдруг обхватил меня руками, прижавшись лбом к моему плечу, как в детстве.
– Спасибо, – прошептал он. – Спасибо, что услышал меня. Я так боялся, что потеряю тебя.
Я обнял его в ответ, чувствуя, как лед в моей груди окончательно тает. Будущее, которое я видел — холодное, мертвое, полное одиночества — рассыпалось в прах.
Прошел год.
Мир не рухнул от того, что «идеальная пара» не состоялась. Да, газеты пошумели, Хэ Ин пыталась строить козни, но сила Монарха была слишком велика, чтобы кто-то мог всерьез мне угрожать. Однако я больше не стремился к власти. Я продолжал зачищать подземелья, но теперь я всегда возвращался домой вовремя.
Сегодня мы снова собрались в этом доме. Юки, как и в том будущем, которое я изменил, уже начал делать свои татуировки и всерьез увлекся искусством. Он был счастлив.
Но была и другая перемена.
На кухне маме помогала девушка. У нее были длинные золотистые волосы и глаза цвета свежей травы. Амалия.
Я встретил ее случайно, через несколько месяцев после разрыва с Хэ Ин. Она работала волонтером в приюте для людей, пострадавших от набегов монстров. Когда я впервые увидел ее, она не узнала во мне великого охотника. Она просто предложила мне чашку чая, потому что я выглядел «очень уставшим и печальным».
Она полюбила Джинву. Того парня, который любит смотреть старые фильмы и не умеет готовить ничего сложнее яичницы. Для нее моя сила была лишь досадной необходимостью, которая заставляла меня иногда уходить на работу, где опасно.
– Джинву! – Амалия вышла из кухни, вытирая руки о фартук. – Ты опять витаешь в облаках? Помоги Юки принести стол из сада, мы решили ужинать на веранде.
Я улыбнулся ей. Этой простой, искренней улыбкой, которой у Монарха никогда не было в той, прошлой жизни.
– Уже иду, любимая.
Юки подмигнул мне, проходя мимо с охапкой стульев.
– Эй, Монарх, не отлынивай! Твои тени сегодня отдыхают, работай мышцами!
Мы смеялись. Мы таскали мебель, спорили о том, какое вино открыть, и воздух вокруг нас был пропитан жизнью.
Я знал, что через пару лет у нас с Амалией родится сын. Сухо. Он будет таким же сильным, как и в той реальности, но его глаза не будут пустыми. Он будет расти в доме, где смеются, где можно ошибаться, где его любят не за потенциал маны, а за то, что он — наш сын.
А Юки... Юки останется моим братом. Он не уедет в Японию из-за ссоры. Его дети и мои дети будут расти вместе. Алекс, Тэхо, Рен и Тацуми — они все родятся, но их дядя не будет для них «знаменитым и холодным родственником». Он будет дядей Джинву, который может показать крутые фокусы с тенями.
Вечером, когда солнце начало садиться, окрашивая небо в розовые и золотистые тона, я вышел на балкон.
– Ты о чем-то жалеешь? – спросил Юки, подходя сзади и протягивая мне стакан холодного чая.
Я посмотрел на Амалию, которая о чем-то весело болтала с мамой внизу, на отца, возившегося с мангалом. Я почувствовал тепло внутри — то самое, которое Юки хранил все эти годы.
– Ни о чем, – ответил я, глядя брату в глаза. – Я наконец-то дома, Юки.
– Ты всегда был дома, – Юки легонько толкнул меня плечом. – Просто иногда нужно было, чтобы кто-то напомнил тебе, как открывается дверь.
Я сделал глоток чая и посмотрел на свои руки. Тени всё еще были там, верные и могучие. Но теперь они не были моей единственной компанией. Я был Монархом, да. Но прежде всего я был человеком, братом и мужем.
Второй шанс не дается просто так. И глядя на закат, я пообещал себе, что больше никогда не позволю холоду величия погасить свет в этом доме. Золотая клетка была разрушена, и на ее обломках мы построили нечто гораздо более прочное. Мы построили жизнь.
– Пап, дядя! Идите есть, всё остынет! – крикнула Амалия снизу.
– Бежим! – отозвался Юки и, перепрыгнув через перила балкона, легко приземлился на траву.
Я рассмеялся и последовал за ним. Теневой Монарх спрыгнул с небес на землю, и это было самое лучшее падение в моей жизни.