Семья
Безмолвие между гудками
Тишина в моей квартире была удушающей, почти физически ощутимой. Я мерил шагами гостиную, сжимая смартфон так сильно, что корпус жалобно стонал под пальцами. На экране в тридцатый раз высветилось: «Вызов завершен». Ни ответа, ни гудка, ни даже автоматического голоса оператора. Просто пустота.
Я, Чон Ли Вон, человек, который привык контролировать свою жизнь и карьеру модели, сейчас чувствовал себя беспомощным ребенком. В свои двадцать три я видел многое, но ни разу мое сердце не колотилось так дико, как в последние двенадцать часов.
Юки. Мой взрывной, невероятно красивый и пугающе сильный Юки. Мой парень, который обычно заполнял собой всё пространство, стоило ему только войти в комнату. Он был младше меня на пять лет, но в наших отношениях именно он был той незыблемой скалой, за которой я прятался. Его рост, его широкие плечи, его уверенность — всё это создавало иллюзию абсолютной безопасности. Но вчерашний вечер в «Неоне» разрушил эту иллюзию.
Мы сидели в вип-зоне, музыка била по вискам. Я ушел раньше, сославшись на раннюю съемку, а Юки... Юки хотел остаться еще на полчаса. «Я просто допью коктейль и сразу домой, Ли Вон-и», — сказал он тогда, целуя меня в уголок губ. Это было последнее, что я от него слышал.
Я подошел к панорамному окну. Мое отражение в стекле выглядело жалко: черные волосы в беспорядке, серые глаза, которые обычно подчеркивали стрелками для подиума, сейчас казались ввалившимися и тусклыми. Атлетичное телосложение, которым я так гордился, сейчас казалось лишь бесполезной оболочкой. Что толку в мышцах, если ты не можешь защитить того, кого любишь?
Снова нажатие на кнопку вызова. Снова тишина.
– Черт возьми, Юки, ответь... – прошептал я, чувствуя, как горло сдавливает спазм.
Я просматривал новости. В ленте мелькали заголовки о «взрыве газа» в клубе «Неон». Половина здания снесена, пострадавших нет, причина выясняется. Ложь. Я знал, что это ложь. Когда в деле замешан сын Сон Джинву, обычных причин не бывает. Я знал, на что способен Юки, когда теряет контроль. Его тени были не просто магией, они были частью его души, дикой и необузданной.
Ближе к обеду, когда я уже был готов ехать в полицейский участок или, что вероятнее, сдаваться на милость его грозного отца, телефон в моей руке внезапно ожил. Экран вспыхнул фотографией Юки — он там смеялся, подмигивая камере.
Я нажал «принять» так быстро, что едва не выронил аппарат.
– Юки?! – мой голос сорвался на крик. – Юки, ты где? Ты жив? Почему ты не отвечал?!
На том конце провода повисло долгое, тяжелое молчание. Я слышал только хриплое, прерывистое дыхание, от которого у меня по коже побежали мурашки.
– Д-да... – прохрипел он наконец. Голос был неузнаваем — слабый, надтреснутый, лишенный привычной силы.
– Юки! – я прижал телефон к уху обеими руками. – Ты цел? Пожалуйста, скажи мне, что случилось. Я с ума сходил! Тридцать пропущенных, Юки! Я уже думал... я думал, тебя больше нет.
– Ли Вон-и... – он произнес мое имя так, будто это было единственное, что удерживало его в сознании. – Прости. Я не мог... телефон был не у меня.
Я почувствовал, как по щеке скатилась слеза облегчения, но тревога никуда не ушла.
– Где ты? Я сейчас приеду. Где бы ты ни был, я заберу тебя.
– Я в загородном доме... – Юки замолчал, послышался звук, будто он с трудом сглатывает. – Отец привез меня сюда. Я сейчас один. Он уехал домой к маме.
– В загородном доме? В том, что за городом, у леса? – я уже хватал ключи от машины и куртку. – Юки, что произошло в «Неоне»? В новостях говорят про газ, но я знаю, что это бред.
Наступила минутная пауза. Я слышал, как он тяжело дышит, и в этом дыхании сквозил такой стыд, какой я никогда не чувствовал в нем раньше.
– Меня... меня подставили, Ли Вон, – начал он, и его голос начал дрожать. – Те подонки, что крутились у барной стойки... они что-то вкололи мне. Прямо в толпе. Я даже не понял сначала. Магический наркотик, смешанный с какой-то дрянью.
Я замер у самой двери, сжимая ключи так, что металл врезался в ладонь.
– Что они хотели сделать? – спросил я шепотом, боясь услышать ответ.
– Они хотели использовать меня, – Юки всхлипнул, и этот звук разорвал мое сердце в клочья. Мой сильный, гордый Юки плакал. – Как какую-то вещь. Из-за моей внешности, из-за того, чья я кровь... Они думали, что если накачают меня, я стану послушным. Но тени... они не послушались их. Они вырвались. Я не помню, как снес стену. Помню только, как звал отца.
– О боже... – я выскочил в подъезд, перепрыгивая через ступеньки. – Юки, я еду. Никуда не уходи, слышишь? Ты в безопасности?
– Да... отец всё уладил, – он горько усмехнулся. – Он вычистил там всё. Те подонки... думаю, они больше никогда не увидят солнца. Но мне так паршиво, Ли Вон. Я чувствую себя... грязным.
– Замолчи, – отрезал я, садясь в машину и заводя мотор. – Ты слышишь меня? Замолчи сейчас же. Ты не виноват. Ты — пострадавший. Я буду у тебя через сорок минут. Не смей отключаться.
– Поторопись, – прошептал он. – Мне очень холодно. Даже под одеялом.
Я гнал по трассе, нарушая все возможные правила. Мысли путались. Я представлял его там, в огромном пустом доме, наедине со своими тенями и этим ужасным чувством беспомощности. Юки всегда был защитником. В нашей паре он был тем, кто берет на себя удар, кто доминирует, кто ведет за собой. Увидеть его сломленным было для меня невыносимо.
Когда я наконец долетел до ворот поместья, охрана — тени, невидимые для обычного глаза, но ощутимые для любого, кто знал Сон Джинву — пропустила меня беспрепятственно. Видимо, Монарх дал приказ.
Я ворвался в дом, не снимая обуви.
– Юки!
Я нашел его в гостиной на втором этаже. Он лежал на огромном диване, завернутый в несколько пледов. Его взъерошенные черные волосы, обычно так стильно уложенные, сейчас торчали в разные стороны. Бледная кожа казалась почти прозрачной, а небесно-голубые глаза были обведены красными кругами.
Увидев меня, он попытался приподняться, но я в два шага преодолел расстояние и буквально рухнул рядом с ним, обнимая поверх всех одеял.
– Я здесь, я здесь, маленький мой... – я зарылся лицом в его шею, вдыхая его запах, к которому теперь примешивался едкий аромат каких-то лекарств и озона.
Юки уткнулся лбом мне в плечо. Его тело мелко дрожало.
– Ли Вон-и... я так испугался, – прошептал он, и его руки, обычно такие крепкие, сейчас неуверенно обхватили мою спину. – Я думал, что потеряю себя. Что эти щупальца просто разорвут меня изнутри.
– Тише, – я отстранился, чтобы заглянуть ему в лицо. Я осторожно убрал прядь волос с его лба. – Твой отец спас тебя. И я теперь с тобой. Больше никто к тебе не прикоснется.
Юки посмотрел на меня, и в его глазах я увидел ту самую уязвимость, которую он так тщательно скрывал от всего мира под маской крутого парня с пирсингом и татуировками.
– Ты не презираешь меня? – спросил он вдруг. – За то, что я не справился? За то, что меня... чуть не...
Я не дал ему договорить, резко прижав палец к его губам.
– Никогда больше не смей так говорить. Слышишь? Ты — самое дорогое, что у меня есть. Ты сильнее всех, кого я знаю, потому что ты выжил и позвал на помощь. Это не слабость, Юки. Это мудрость.
Он закрыл глаза, и я почувствовал, как напряжение в его мышцах начинает медленно спадать.
– Отец сказал, что я должен тренироваться с Игрисом, – Юки слабо улыбнулся. – Он злится. Не на меня... а на то, что я был не готов.
– Он просто любит тебя, – я притянул его ближе, устраивая его голову у себя на груди. – И я люблю тебя.
Мы просидели в тишине долгое время. Солнце начало клониться к закату, окрашивая комнату в золотистые тона. Юки постепенно согревался, его дыхание становилось более глубоким и спокойным.
– Знаешь, – подал он голос спустя час. – Когда я был там, в переулке, и видел, как рушится здание... я думал только об одном. Что я так и не успел сказать тебе, что согласен на ту поездку в Японию, о которой ты просил.
Я усмехнулся, чувствуя, как ко мне возвращается способность дышать.
– Значит, теперь ты обязан поехать. И никакой магии, никаких клубов. Только ты, я и океан.
– Обещаю, – Юки поднял руку, ту самую, с абстрактной татуировкой, и переплел свои пальцы с моими.
Несмотря на всё пережитое, его рука всё еще была больше моей. Он всё еще был моим Юки — будущим Монархом, сильным и опасным. Но сейчас, в этом загородном доме, он был просто моим парнем, которому нужно было тепло.
– Ли Вон... – он приподнял голову и посмотрел на меня своим фирменным взглядом, в котором снова начали проскальзывать искры его привычной наглости. – Ты ведь знаешь, что даже если я сейчас «пассивный» больной, это не значит, что так будет всегда?
Я рассмеялся, чувствуя, как тяжесть окончательно покидает мое сердце.
– Я знаю, Юки. Я знаю. Но сегодня позволь мне позаботиться о тебе.
Я наклонился и поцеловал его — нежно, долго, вкладывая в этот поцелуй всю ту тревогу и любовь, что накопились за бесконечную ночь. Юки ответил с жадностью, будто черпал из меня силы для восстановления.
В этот момент я понял: что бы ни случилось, какую бы тьму ни принесла его кровь, я всегда буду рядом. Потому что тени могут пугать, но они никогда не поглотят того, кто не боится смотреть им прямо в глаза.
– Я люблю тебя, Ли Вон-и, – прошептал он мне в самые губы.
– А я тебя, мой теневой принц.
За окном сгущались сумерки, но в этой комнате больше не было страха. Была только тишина — на этот раз добрая и исцеляющая.