Семья
Зов нерожденной тени
Я проснулся от крика, который заставил мои инстинкты Теневого Монарха сработать мгновенно. Тени в углах спальни вздыбились острыми пиками, готовые пронзить любого врага, посмевшего нарушить покой моего дома. Но врага не было. Был только голос — высокий, звонкий, женский, но пропитанный такой яростью и отчаянием, которые могли принадлежать только моему старшему сыну.
– Да у какого черта?! Почему мы опять поменялись?!
Я резко сел на кровати, чувствуя, как холодный пот стекает по позвоночнику. Рядом со мной зашевелилась фигура. Широкие плечи, взъерошенные черные волосы с выбритыми висками, атлетическое телосложение...
– Джинву... – произнес «Юки», медленно садясь и глядя на свои огромные мужские ладони с нескрываемым ужасом. – Ты же сказал, что это пройдет. Ты обещал, что эффект временный.
Голос Юми, звучащий из груди восемнадцатилетнего парня, дрожал от подступающих слез. Она сжала кулаки — кулаки, способные крушить бетон, — и я увидел, как костяшки побелели от напряжения.
– Успокойтесь, – я постарался придать своему голосу властность, хотя внутри у меня всё перевернулось. – Нам нужно во всем разобраться.
Я встал и накинул халат, чувствуя, как мана в доме вибрирует, словно натянутая струна. Мы вышли в гостиную, где на диване уже сидела «Юми». Вернее, Юки. Он выглядел комично и жалко одновременно: в шелковой ночной сорочке матери, которая была ему безнадежно велика в плечах, но при этом подчеркивала хрупкость женского тела. Юки обхватил голову руками, и его длинные черные волосы рассыпались по плечам.
– Это не смешно, пап! – выкрикнул он, и его голос сорвался на ультразвук. – Я проснулся и понял, что у меня... что у меня нет... в общем, я опять маленькая женщина! Как это вообще возможно? Вчера же всё исчезло!
Юми (в теле Юки) тяжело опустилась на диван рядом с ним. Они сидели там, схватившись за головы, — зеркальное отражение семейного абсурда.
– Успокойтесь, – повторил я, чувствуя, как закипает мозг. – Первым делом вам нужно одеться. Юки, иди в комнату матери и найди что-нибудь более... закрытое. Юми, возьми вещи сына.
Юки в теле матери вскинул голову, и его небесно-голубые глаза сверкнули гневом.
– Пап, ты чем вообще бредишь?! Я в теле мамы, она в моем теле! Ты хоть понимаешь суть проблемы? Как мы должны одеваться? Я не собираюсь надевать лифчик, это выше моих сил! А маме придется натягивать мои джинсы скинни?
Я замер. До меня только сейчас дошел весь масштаб бытовой катастрофы. Моя жена и мой сын должны были совершать утренний туалет в телах друг друга.
– Черт... – вырвалось у меня.
– Вот именно, Джинву! – «Юки» (Юми) сердито посмотрела на меня, и её тени — тени моего сына — угрожающе зашевелились под диваном. – Это уже не просто шутка Ай. Это какая-то аномалия.
Я призвал Систему. Перед глазами всплыли полупрозрачные окна, мерцающие холодным синим светом.
«Внимание! Обнаружен резонанс Печати Драконьей Крови. Связь душ: 88%. Статус: Нестабильный».
– Что это за метки? Почему они появились снова? – прошептал я, обращаясь скорее к Системе, чем к родным.
Я подошел к ним и осторожно отвел воротники их одежды. Метки были на месте. Те самые головы драконов с распростертыми крыльями, пульсирующие багровым светом. Они стали ярче, четче, словно впитались в саму суть их существования.
– Они горят, – Юки (в теле Юми) поморщился, потирая шею. – Как будто под кожей раскаленный уголь.
Внезапно Юки замер. Его рука, тонкая и изящная рука моей жены, медленно опустилась ниже и легла на живот. Его лицо — лицо Юми — внезапно утратило всю краску. Он замер, прислушиваясь к чему-то внутри, чего я не мог почувствовать.
– Мам... – прошептал он, и в его голосе прорезался настоящий, первобытный страх. – Мам, ты че... ты в положении?
В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы в моем кабинете на другом конце дома. Я почувствовал, как земля уходит у меня из-под ног.
– Что ты сказал? – мой голос прозвучал как шелест сухой листвы.
Юми (в теле Юки) резко повернулась к сыну. Её глаза расширились.
– Юки, о чем ты... – она осеклась, глядя на то, как её собственная рука на животе мелко дрожит.
– Я чувствую это, – голос Юки стал тихим и серьезным. – Когда я был в твоем теле вчера, там было... просто тело. Но сейчас... тут как будто вторая искра. Маленькая, почти незаметная, но она пульсирует в такт этой чертовой метке на шее. Мам, там кто-то есть.
Я в один миг оказался рядом с ними. Моя рука легла поверх руки Юки на живот Юми. Я закрыл глаза и направил тончайшую нить маны внутрь. Обычно человеческое тело для меня было открытой книгой, но сейчас я натолкнулся на барьер. Барьер из чистой, первородной тьмы, смешанной с золотистым светом Юми.
И там, в самой глубине, я почувствовал её. Крошечную жизнь. Пятую тень.
– О боже... – я открыл глаза, встречаясь взглядом с Юми, которая смотрела на меня из тела нашего сына.
– Джинву? Это правда? – её голос сорвался.
– Да, – я сглотнул ком в горле. – Ты беременна, Юми. Совсем маленький срок. Неделя, может, две.
– Но почему... почему тогда этот обмен? – Юки (в теле Юми) выглядел так, будто его сейчас стошнит. – Артефакт Ай не мог просто так сработать дважды.
Я посмотрел на метки. Теперь всё встало на свои места.
– Резонанс, – я поднялся, начиная мерить комнату шагами. – Магия Драконьей Крови реагирует на создание новой жизни. Юми, твое тело сейчас перестраивается. Оно вырабатывает колоссальное количество энергии, чтобы защитить ребенка Монарха. А Юки... Юки — твой первенец. Он носитель самой сильной части моей крови. Артефакт просто замкнул цепь. Новая жизнь внутри тебя потянула энергию из Юки, и магия перепутала полюса.
– И что нам теперь делать? – Юми (в теле Юки) встала, пытаясь справиться с мощью мужского тела, которое сейчас вибрировало от избытка гормонов и магии. – Я не могу быть беременной, находясь в теле сына! А Юки... боже, Юки, тебе нельзя волноваться, это вредно для ребенка!
Ситуация была настолько абсурдной, что если бы не смертельная опасность, я бы рассмеялся. Теневой Монарх, повелитель легионов, стоял посреди гостиной и не знал, как вернуть жену в её беременное тело, из которого на него смотрел перепуганный восемнадцатилетний пацан.
– Пап, убери это, – Юки (в теле Юми) вцепился в мои руки. – Я не справлюсь. Я чувствую всё: её тошноту, её страх, эту странную тягу к соленым огурцам, которая появилась минуту назад... Это слишком! Я не готов быть матерью собственного брата или сестры!
– Слушайте меня оба, – я взял их за руки, соединяя их ладони. – Метки — это замки. Чтобы их открыть, нужно не просто «понимать» друг друга. Нужно принять эту новую жизнь. Юки, ты должен перестать отторгать то, что чувствуешь внутри. Это не просто «биология мамы», это часть нашей семьи. Юми, ты должна направить силу Юки не на подавление теней, а на защиту этого маленького огонька.
Я закрыл глаза и призвал своих сильнейших солдат.
– Игрис! Белл! Бер!
Три тени материализовались мгновенно, заполнив гостиную ощущением мощи и холода.
– Охранять периметр, – приказал я. – Никто, даже муха, не должно проникнуть в дом. Бер, мне нужны твои целительские навыки. Проанализируй состояние тела Юми, в котором сейчас Юки.
Муравьиный король склонился над «Юми», его усики затрепетали.
– Мой Повелитель... – прострекотал он. – Энергия плода крайне нестабильна. Она ищет хозяина. Душа молодого господина слишком сильна, она подавляет росток жизни, считая его чужеродным захватчиком. Если обмен не завершить в ближайший час, плод может погибнуть, или тело госпожи не выдержит нагрузки.
Юми (в теле Юки) побледнела еще сильнее.
– Нет... Джинву, сделай что-нибудь!
Я сел на пол между ними, заставляя их тоже опуститься на ковер.
– Юки, закрой глаза. Не думай о том, чье это тело. Представь, что ты — это просто свет. И внутри тебя есть еще один маленький лучик. Не борись с ним. Поделись с ним своей силой. Он не забирает её у тебя, он просит защиты.
Я положил руки им на плечи, становясь проводником. Моя черная мана окутала их коконом, изолируя от внешнего мира.
– Юми, – прошептал я. – Ты — мать. Твоя любовь — это клей, который держит этот мир. Найди Юки в его собственном теле. Позови его домой.
Я чувствовал, как под моими пальцами пульсируют их души. Это было похоже на попытку распутать два огромных клубка колючей проволоки, не поранив пальцы. Юки сопротивлялся — его юношеский эгоизм и страх перед ответственностью создавали барьеры. Юми же, напротив, рвалась вперед, её материнский инстинкт горел как сверхновая.
– Мне больно! – вскрикнул Юки. – Пап, оно жжется!
– Не отпускай! – приказал я. – Юми, хватай его!
В этот момент метки на их шеях вспыхнули таким ярким золотым светом, что я на мгновение ослеп. Я почувствовал мощный толчок, словно столкнулись две тектонические плиты. Энергия Монарха, кровь Дракона и человеческая любовь Юми слились в один неистовый вихрь.
А затем наступила тишина.
Я открыл глаза. Кокон маны рассеялся. На полу, тяжело дыша, лежали двое.
Я первым делом посмотрел на Юми. Она была в своем теле. Её фарфоровая кожа была влажной от пота, но глаза — небесно-голубые, родные — смотрели на меня с бесконечным облегчением. Она прижала руку к животу и слабо улыбнулась.
– Я дома... – выдохнула она.
Рядом Юки (в своем теле) буквально рухнул на спину, раскинув руки в стороны. Его черная футболка была мокрой, а выбритые виски блестели от пота. Он тяжело хватал ртом воздух, глядя в потолок.
– Никогда... – прохрипел он. – Слышите? Никогда больше не просите меня подержать артефакты Ай. И... пап?
– Да, сын?
Юки повернул голову ко мне. В его глазах, обычно таких дерзких, сейчас читалось что-то новое. Глубокое. Взрослое.
– Поздравляю. Кажется, у нас будет еще один сорванец. Но если он тоже будет менять людей телами, я лично запру его в твоем подземелье теней.
Я не выдержал и рассмеялся. Это был смех облегчения, смех человека, который только что спас свою вселенную, состоящую из четырех (а теперь уже пяти) детей и одной удивительной женщины.
Я помог Юми подняться и перенес её на диван.
– Как ты себя чувствуешь? – я коснулся её лба.
– Удивительно, – она прикрыла глаза. – Как будто я пробежала марафон, но при этом внутри меня... тишина. Малыш успокоился. Кажется, Юки поделился с ним какой-то очень спокойной энергией.
Я посмотрел на сына. Тот уже сидел, потирая шею. Метка исчезла, оставив лишь легкое покраснение, которое быстро заживало под действием его регенерации.
– Это было странно, – признался Юки, глядя на свои руки. – В какой-то момент, когда ты сказал «не борись», я почувствовал... не знаю, как объяснить. Как будто я увидел всё наше будущее. Как я учу его или её призывать первую тень. Как мы все вместе...
Он замолчал, смутившись своего внезапного откровения.
– Ты будешь отличным старшим братом, Юки, – я подошел и крепко сжал его плечо. – Даже более ответственным, чем я ожидал.
– Да уж, после того как я побывал в шкуре беременной женщины, ответственность — это мое второе имя, – буркнул он, но я видел, как он довольно ухмыльнулся.
В дверях гостиной показалась Ай. Она терла глаза, прижимая к себе плюшевого мишку. За её спиной, как всегда, бесшумно скользил Игрис.
– Папа? Мама? Почему вы так шумите? – она зевнула. – А где тот черный камушек? Я хотела еще поиграть.
Юки и Юми вздрогнули одновременно.
– Никаких камушков, Ай! – в один голос выкрикнули они.
– Иди умываться, принцесса, – я подхватил дочку на руки, прежде чем она успела заметить хаос в комнате. – Камушек улетел в далекую страну теней. Ему там нужнее.
Когда я вернулся в гостиную, Юми уже спала, положив голову на плечо Юки. Мой старший сын сидел неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить её. Он смотрел в окно, где занимался рассвет, и в его взгляде я видел отражение самого себя — защитника, готового на всё ради своей стаи.
Я сел в кресло напротив них. Тени в комнате улеглись, становясь мягкими и уютными.
– Пап? – тихо позвал Юки, не оборачиваясь.
– Да?
– А ты знал? Ну, до того, как я сказал?
Я посмотрел на спящую жену.
– Я чувствовал, что что-то меняется. Но я не хотел верить, что Система позволит артефакту так среагировать. Я был слишком самоуверен, Юки. Думал, что контролирую всё в этом доме.
– Никто не контролирует маму, – Юки усмехнулся. – Даже ты. А теперь их будет двое таких. Тебе конец, Монарх.
– Я знаю, – улыбнулся я. – И это лучшая участь, о которой я мог мечтать.
Мы просидели так до самого утра. Сухо и Миджун, проснувшись, долго не могли понять, почему Юки такой притихший, а мама спит в гостиной, но, увидев мой взгляд, не стали задавать лишних вопросов.
Позже, когда Ли Вон позвонил Юки, тот ответил коротким: «Слушай, давай сегодня просто погуляем в парке? Без экстрима. Я... я сегодня очень ценю тишину».
Я стоял на кухне, готовя кофе, и слушал, как просыпается мой мир. Пятая искра внутри Юми теперь горела ровно и уверенно. Печать Драконьей Крови выполнила свою задачу — она связала нас всех еще крепче, показав, что сила Теневого Монарха — это не только легионы мертвых, но и бесконечная преемственность жизни.
Я посмотрел на свою ладонь. Там, где раньше была лишь тьма, теперь играл солнечный зайчик.
– Добро пожаловать в семью, маленькая тень, – прошептал я. – У тебя будут самые лучшие защитники в этом мире.
И тени за моей спиной, от Игриса до самого слабого солдата, согласно склонили головы в безмолвном приветствии новому наследнику. Наследнику, который еще не родился, но уже заставил содрогнуться самого Монарха.