Семья
Шепот теней и отблески молний
Дом наконец погрузился в ту благословенную тишину, которая наступает лишь после великих потрясений — будь то битва с правителями или купание троих детей и двух перепачканных в грязи питомцев. Последние отголоски детского смеха и возмущенного мяуканья затихли за дверями спален. Су-хо и Юкио, вымотанные своими «археологическими раскопками», уснули почти мгновенно, едва их головы коснулись подушек. Миджун, обняв своего теперь уже чистого и пушистого кота, видела сны о теневых замках, а маленькая Минамей, накормленная и умиротворенная, посапывала в своей колыбели, изредка меняя цвет глаз во сне с серого на нежно-голубой.
Я сидел в глубоком кожаном кресле в нашей спальне. Единственным источником света был догорающий камин и мягкое сияние луны, проникающее сквозь панорамное окно. В руках у меня был бокал старого вина, но я к нему не притрагивался. Мои мысли всё еще возвращались к событиям дня: к той ярости, которую вызвала Хэ Ин, к силе, с которой Алекс защищал наш мир, и к тому первобытному хаосу в саду, который напомнил мне, ради чего я вообще сражался за эту планету.
Дверь ванной комнаты тихо скрипнула, и в спальню вошел Алекс. От него исходил пар и тонкий, сводящий с ума аромат геля для душа с запахом персика и мяты. На нем был только легкий шелковый халат темно-синего цвета, который едва держался на его широких плечах. В полумраке его светлые, влажные волосы казались серебристыми, а кожа — почти прозрачной, словно драгоценный фарфор.
Я поставил бокал на столик и молча протянул к нему руку. Алекс улыбнулся — той самой мягкой, понимающей улыбкой, которая предназначалась только мне. Он подошел ближе, и я, не вставая, потянул его на себя.
– Иди сюда, – негромко произнес я. Голос прозвучал чуть более хрипло, чем я ожидал.
Алекс послушно опустился ко мне на колени, но сел спиной, прижимаясь лопатками к моей груди. Я обхватил его руками за талию, чувствуя, как его тело расслабляется в моих объятиях. Он откинул голову мне на плечо, и я уткнулся носом в его влажную шею, вдыхая запах озона, который всегда сопровождал его магию, даже когда он был спокоен.
– Дети спят? – прошептал он, прикрыв глаза.
– Как убитые, – ответил я, перебирая пальцами пряди его волос на затылке. – Твой отец и мама тоже уехали, сказали, что им нужно переварить увиденное в саду. Кажется, Ильхван собирается выложить то видео в семейный чат.
– Боже, я никогда ему этого не прощу, – Алекс тихо рассмеялся, и эта вибрация в его груди отозвалась во всем моем теле. – Я там выгляжу как предводитель банды беспризорников.
– Ты выглядишь как человек, который счастлив, – я провел ладонью по его груди, чувствуя ритмичное биение сердца. – И это делает тебя еще прекраснее, если это вообще возможно.
Алекс повернул голову ко мне, его небесно-голубые глаза в полумраке казались почти черными, глубокими, как океан. В них отражались искры камина и та бесконечная преданность, которую он хранил в себе все эти пятнадцать лет.
– Джинву... – его голос стал тише.
Он медленно потянул за пояс халата. Ткань соскользнула с его плеч, обнажая безупречную спину. Я замер, любуясь игрой мышц под фарфоровой кожей и тонкими шрамами — свидетельствами того, что этот человек не раз стоял со мной плечом к плечу против самой смерти. Но больше всего меня всегда манила ложбинка между его лопатками.
Я не удержался. Наклонившись, я прижался губами к его прохладной коже именно там, между лопатками, оставляя долгий, обжигающий поцелуй. Алекс вздрогнул, его дыхание сбилось, а пальцы вцепились в мои колени. Я чувствовал, как по его телу пробежала волна мелких электрических разрядов — его магия всегда откликалась на мою ласку.
– Ты такой горячий... – выдохнул он, выгибаясь назад и подставляя мне свою шею.
Халат окончательно сполз на сиденье кресла, оставляя его полностью обнаженным в моих руках. Я продолжал покрывать его спину и плечи поцелуями, чувствуя, как внутри меня пробуждается древняя, властная сила Монарха, которая теперь жаждала только одного — обладания этим мужчиной.
Алекс рукой обхватил мою шею, притягивая меня еще ближе, его пальцы зарылись в мои черные волосы, слегка оттягивая их. Я почувствовал, как мое возбуждение стало почти болезненным, твердым колом упираясь в его бедра.
– Джинву, сейчас... – прохрипел он, в его голосе смешались мольба и требование.
Я не стал медлить. Обхватив его за бедра, я приподнял его тело и одним плавным, мощным движением насадил его на свой уже стоящий член.
– Ах!.. – Алекс громко застонал, запрокидывая голову и выгибаясь в моих руках дугой. Его спина напряглась, а из кончиков пальцев сорвались крошечные синие молнии, на мгновение осветив комнату.
Я замер на мгновение, давая ему привыкнуть к моей полноте, чувствуя, как его внутренние мышцы тесно и жадно сжимают меня. Мои руки сжали его талию так крепко, что, будь он обычным человеком, на коже остались бы синяки. Но Алекс был моим мужем, моим равным, его тело было создано для того, чтобы выдерживать мою мощь.
– Джинву... быстрее... пожалуйста, – он начал двигаться на мне, втираясь бедрами, ища тот самый ритм, который сводил нас обоих с ума.
– Я здесь, любовь моя, – я начал отвечать ему, толкаясь вверх, задавая темп, от которого у него перехватило дыхание.
Каждое мое движение сопровождалось его сдавленными стонами и вспышками магии. Тени в комнате ожили, они начали кружиться вокруг нас, повинуясь моему экстазу, сплетаясь с искрами молний Алекса в причудливом, смертоносном и прекрасном танце. Мы были единством противоположностей: мрак и свет, тишина и гром, разрушение и жизнь.
– Я люблю тебя... – шептал он, оборачиваясь и пытаясь найти мои губы. – Только тебя... всегда...
Я поймал его рот своим, заглушая его стоны глубоким, властным поцелуем. Вкусы персика, вина и страсти смешались в единое целое. Я чувствовал, как он содрогается в моих руках, как его магия бьет в меня разрядами, которые для любого другого были бы смертельны, но для меня были лишь высшим проявлением его любви.
Мы двигались вместе, в едином порыве, забыв о времени, о прошлом и о мире за стенами этой спальни. В этот момент существовали только мы — два существа, обретшие друг друга в хаосе мироздания.
Когда финал накрыл нас ослепляющей вспышкой, Алекс закричал, впиваясь ногтями в мои плечи. Моя тьма и его свет слились в мощном выбросе энергии, который заставил стекла в окнах мелко задрожать. Я излился в него, чувствуя, как всё мое существо растворяется в нем, как моя сила находит свой якорь и свой покой.
Несколько минут мы просто сидели так, тяжело дыша, не размыкая объятий. Алекс бессильно уронил голову мне на плечо, его тело всё еще мелко дрожало, а кожа была влажной от пота. Я прижимал его к себе, поглаживая по волосам, чувствуя, как пульс постепенно приходит в норму.
– Ты в порядке? – тихо спросил я, целуя его в висок.
– Я... я в раю, – Алекс издал тихий, изнеможденный смешок. – Или в эпицентре ядерного взрыва. С тобой всегда сложно понять разницу.
Я улыбнулся и аккуратно перенес его на нашу огромную кровать. Укрыв его одеялом, я лег рядом, притягивая его к своему боку. Алекс тут же свернулся калачиком, уткнувшись носом в мою грудь, и его дыхание почти сразу стало ровным и глубоким.
Я лежал в темноте, слушая тишину нашего дома. Хэ Ин могла говорить что угодно о «светлом будущем», но она никогда не знала, что истинный свет рождается в такой вот тьме, в полном доверии и готовности сгореть друг в друге.
– Спи, моя молния, – прошептал я, закрывая глаза.
Завтра снова будет шум, дети, грязь в саду и обязанности Монарха. Но пока у меня был этот момент, этот мужчина и эта любовь, я знал, что мой мир в безопасности. Потому что в этом доме, среди теней и искр, жило то, что сильнее любых богов и королей. Жила наша семья.