← Назад к обзору

Семья

Пламя первозданной грозы

Воздух в разломе превратился в кипящий рассол из озона, серы и раскаленного базальта.

Давление, исходившее от Акнологии, было способно раздавить смертного в кровавую кашицу за долю секунды. Черный змей в человеческом обличье расправил плечи, и синие руны на его темной коже запульсировали с утроенной силой, пожирая сам свет вокруг себя. Пространство дрожало, прогибаясь под тяжестью его ненасытной утробы. Он жаждал крови драконов. Он жаждал стереть нас в пыль.

Но перед ним больше не стоял одинокий, истекающий кровью боец.

Перед ним высился живой бастион. Игнил, Король Огненных Драконов, тяжело дышал, выпуская из ноздрей струи раскаленной лавы, а его гигантский чешуйчатый бок надежно прикрывал моего мужа. По правую руку от древнего владыки замер Золотой Дракон — наш сын Су-хо, чья янтарная чешуя вибрировала от сдерживаемой мощи Монарха Разрушения.

Алекс стоял между ними, уперев руки в бока. Даже в полуразрушенном боевом покрове, с порванными перепонками крыльев и лазурной кровью на бледной коже, мой муж выглядел чертовски великолепно. Ветер трепал его взлохмаченные светлые пряди с дерзко выбритыми висками, серебряные кольца в ушах тонко звенели, а в небесно-голубых глазах не осталось и следа усталости.

Только безумный, пьянящий азарт истинного хищника.

Внезапно Алекс повернул голову назад — не ко мне, а чуть в сторону, туда, где за моей теневой завесой стоял наш второй сын-близнец.

– Юки! – Голос Алекса, усиленный драконьим ревом, прорезал гул рушащихся скал чистым серебряным звоном. – Помни, чему я тебя учил!

Юкио вздрогнул. Его темные растрепанные волосы разметало порывом ветра, а фарфоровое лицо озарилось вспышкой понимания. Лазурные глаза парня — точная копия глаз отца — вспыхнули яростным светом. Вокруг его кулаков с сухим треском закружились вихри черных молний, сливающиеся с невидимой хваткой Власти Монарха.

– Не пытайся подчинить бурю силой, – негромко, но так, чтобы сын услышал сквозь рев стихий, продолжил Алекс. На его искусанных в кровь губах расцвела хищная усмешка. – Стань самой бурей. Если враг пожирает твой элемент… накорми его тем, что он не способен переварить! Смешай несовместимое!

– Понял, пап! – выкрикнул Юкио, и земля под его ногами треснула, выпуская столбы черной плазмы.

Игнил, не оборачиваясь, издал низкий, гулкий рокот, от которого у меня в груди завибрировали даже спящие тени:

– Ты дерзок, громовой мальчишка. Ты хочешь принять в себя то, что обычно испепеляет плоть смертных? Мое пламя не знает пощады. Оно сожжет твои каналы маны дотла, если твоя воля дрогнет хоть на мгновение!

– Избавь меня от нотаций, старая ты ящерица! – огрызнулся Алекс, широко расставляя босые ноги на растрескавшемся обсидиане и вскидывая руки к небесам. Чешуя на его предплечьях заискрилась. – Я двадцать пять лет делю постель с Теневым Монархом и выносил пятерых его чудовищных детей! Твое хваленое королевское пламя для моих связок — не горячее утреннего имбирного чая! Дыхни как следует, Игнил! Зажги эту чертову печь!

Игнил запрокинул массивную рогатую голову и издал рев, расколовший небесный купол пополам.

– Да будет так! Прими же дыхание Огненного Дракона!

Великий ящер раскрыл пасть, и из самой глубины его титанической груди вырвался не просто огонь. Это был первородный солнечный протуберанец — ревущий, багрово-золотой поток абсолютной температуры, плавящий скалы и обращающий воздух в раскаленную пыль.

Но Игнил направил этот смертоносный поток не на Акнологию.

Он обрушил его прямо на Алекса.

– Алекс! – вырвалось у моего отца за спиной. Иль Хван инстинктивно дернулся вперед, вскинув клинки, но я молниеносно перехватил его запястье. Мои пальцы впились в сталь с глухим скрежетом.

– Смотри, отец, – тихо, с благоговейным восторгом произнес я, чувствуя, как по моей спине бегут мурашки. – Смотри, на что способен мой муж.

Алекс не стал уклоняться. Он не возвел барьер.

Он распахнул пасть навстречу бушующему инферно и… глубоко вдохнул.

Звук, раздавшийся в кратере, был подобен схлопыванию целой звезды. Багрово-золотой шквал огня Игнила начал закручиваться в гигантскую спиральную воронку, с чудовищной силой втягиваясь прямо в глотку моего супруга. Жар был настолько невыносимым, что базальт под ногами Алекса мгновенно превратился в бурлящую магму, а воздух вокруг него пошел оптическими волнами, распадаясь на мерцающие кванты.

Его вены на шее и висках вздулись, вспыхивая расплавленным золотом. Черные рунические татуировки на руках налились алым пламенем, прожигая кожу, но древняя чешуя драконоборца выдержала. Она сомкнулась, уплотнилась, принимая первородную мощь Короля Огня.

– Гха-а-а-а-а-а! – исторгся из груди Алекса рев, сотрясший основы мироздания.

Это больше не был человеческий голос. Это был голос древней стихии, спавшей в недрах вечности.

Слияние произошло за долю секунды.

Лазурные молнии Громового Убийцы Драконов сплелись с первозданным огнем Игнила. Электрические разряды окрасились в ослепительный, багрово-золотой цвет. Вокруг Алекса вспыхнул колоссальный вихрь из огненных вихрей и трещащей плазмы, вздымаясь столбом до самых верхних слоев расколотого неба.

Его драконьи рога удлинились, охваченные яростными языками пламени; крылья за спиной раскрылись на добрых десять метров, превратившись в пылающие полотна из чистого огненного шторма, с которых срывались шаровые молнии.

Режим Огне-Громового Дракона. Абсолютное пробуждение.

– Вперед! – рявкнул Алекс, и этот крик эхом отозвался в душах всех присутствующих.

Акнология, до этого момента с самодовольным превосходством наблюдавший за происходящим, впервые изменился в лице. В его безумных черных глазах мелькнула искра первобытной, инстинктивной тревоги. Он почувствовал: эта смесь не подчинялась законам обычной магии. Это был концентрированный хаос.

– Сдохни, мусор! – взревел Король Драконов, срываясь с места с чудовищной скоростью и занося руку, вокруг которой клубилась черная дыра антимагии.

– Не в эту смену, ящерица! – оскалился Алекс.

Мой муж исчез.

Он не просто переместился — он разорвал ткань пространства огненной вспышкой, оставив за собой лишь оплавленный след в воздухе. Скорость его движения превзошла пределы восприятия даже Охотников ранга S.

В следующее мгновение Алекс возник прямо перед опешившим Акнологией.

Правый кулак моего мужа был объят чудовищным вихрем: ревущее пламя Игнила закручивалось спиралью вокруг костей, а между пальцами с оглушительным треском бились ветвистые молнии.

– Сокрушающий кулак Огне-Громового Дракона!

Удар пришелся Акнологии точно в челюсть.

Грохот был таким, словно в кратер рухнул метеорит размером с луну. Ударная волна с корнем вырвала обсидиановые утесы на мили вокруг, распылив их в песчинки. Акнология попытался открыть пасть, чтобы поглотить энергию, но физическая сила удара, помноженная на вес двух стихий, просто сломала ему кости лица. Голова Короля Драконов запрокинулась назад с оглушительным хрустом, брызнула темная, дымящаяся кровь, и его тело, пробив звуковой барьер, впечаталось в отвесную стену разлома, оставив в ней кратер глубиной в полсотни метров.

– Не спать, пернатые! – крикнул Алекс, зависая в воздухе на пылающих крыльях и тяжело дыша пламенем. – Добиваем ублюдка!

– Р-р-р-а-а-а-х! – ответил громовым ревом Су-хо.

Золотой Дракон Монарха Разрушения взмыл ввысь, заслоняя собой расколотое небо. Его янтарная чешуя вспыхнула чистейшей гравитационной мощью. Су-хо широко раскрыл пасть, и в его глотке сформировалась сияющая сфера распада.

Одновременно с ним Игнил опустился на четыре лапы, уперев когти в расплавленный камень, и начал накачивать свою грудную клетку новым зарядом королевского огня.

А внизу, у подножия нашего утеса, действовал Юкио.

Наш второй сын понял приказ отца без лишних слов. Парень вонзил обе ладони в раскаленную землю, падая на одно колено. Его темные волосы встали дыбом от статического электричества.

– Власть Монарха… Громовая темница! – прохрипел Юки, и в его голосе прорезались нотки моей собственной абсолютной командной силы.

Из-под завалов, где пытался подняться окровавленный и разъяренный Акнология, с шипением вырвались сотни угольно-черных цепей, сотканных из чистой гравитации и жалящих молний. Цепи со змеиной грацией обвили конечности Короля Драконов, пригвоздив его к каменному ложу.

– Жалкие насекомые! – взвыл Акнология, выплевывая выбитые зубы и пытаясь разорвать путы. Синие руны на его теле яростно вспыхнули, начиная разъедать магию оков. – Я пожру вас всех! Я разорву этот мир на куски!

– Жри землю, падаль, – холодно бросил Юкио, стиснув зубы до скрипа и удерживая хватку изо всех сил. Из носа парня потекла тонкая струйка крови, но лазурные глаза горели несокрушимой яростью. – Мой отец приказал тебе сдохнуть!

Акнология дернулся, но этих двух секунд заминки было более чем достаточно.

В небесах над ним сошлись три величайших источника разрушения этой эпохи.

Слева — Игнил. Древний титан выпустил колоссальный столб первородного пламени, выжигающего саму материю.

Справа — Золотой Дракон Су-хо. Наш старший сын обрушил вниз сияющий луч Монарха Разрушения, несущий в себе закон абсолютного конца.

А по центру, прямо над головой зажатого в тиски монстра, завис Алекс.

Его фигура была объята бушующим вихрем багрового огня и золотых молний. Он сложил ладони чашей перед собой, вдыхая раскаленный эфир, и его грудь расширилась до нечеловеческих пропорций. Вся магия, которую он поглотил у Игнила, вся его собственная древняя сила убийцы драконов сжалась в ослепительную точку на кончиках его пальцев.

– Юки, Су-хо… запомните этот день! – прогремел голос Алекса, раскатившись по всем измерениям. – Вот как драконоборцы ставят на колени лживых богов!

Три потока энергии соединились в один чудовищный конус аннигиляции.

– СИЯЮЩИЙ КЛЫК ОГНЕ-ГРОМОВОГО ДРАКОНА!

Луч, ударивший в Акнологию, был настолько ярким, что мир вокруг потерял все цвета, кроме ослепительно-белого.

Звук исчез. Реальность разорвалась по швам.

В эпицентре взрыва пламя Игнила плавило барьеры антимагии Акнологии, разрушительная сила Су-хо дробила его несокрушимую плоть на атомы, а огне-громовой шквал Алекса выжигал саму душу древнего ящера, не оставляя ему ни единого шанса на поглощение. Это было не просто заклинание — это был приговор.

Земля разверзлась. Кратер глубиной в несколько километров озарился адским сиянием, уходящим прямо к ядру планеты.

Оглушительный предсмертный вопль Акнологии, в котором смешались ужас, неверие и агония, захлебнулся в реве объединенных стихий. Его тело, его темная магия, его синие руны — всё обратилось в пепел, рассеявшись в вихре священного огня и разрядов молний.

Вспышка длилась целую вечность, прежде чем медленно угаснуть.

Когда слепящий свет наконец рассеялся, над растерзанным кратером повисла абсолютная, оглушающая тишина.

Лишь треск остывающего камня нарушал безмолвие. От гигантского черного змея не осталось даже тени. Пустота. Выжженное, оплавленное до состояния черного зеркала дно бездны.

Гигантский черный змей в вышине, лишившись своего воплощения на земле, с тоскливым воем растворился в пространственной пыли, оставив после себя лишь мерцающие частицы эфира.

Су-хо с глухим шумом опустился на край ущелья, расправляя золотые крылья, и с тихим вздохом облегчения начал медленно уменьшаться в размерах, возвращая себе человеческий облик. Игнил тяжело осел на задние лапы, шумно выдохнув облако пара, и довольно оскалил свою зубастую пасть:

– Неплохо сработано для ящерицы-недомерка. Ты не опозорил мою силу, дитя грозы.

– Заткнись… старый хрыч… – послышался хриплый, прерывистый голос.

В воздухе над кратером огненные крылья Алекса замерцали и с тихим шипением растаяли, осыпавшись багровыми искрами. Рога втянулись обратно, а чешуя на коже побледнела, уступая место привычной фарфоровой гладкости.

Истощенный до предела, лишившийся последних крох маны, мой муж камнем полетел вниз, навстречу острым базальтовым пикам.

Я не использовал магию. Мне не нужны были заклинания.

Теневой шаг преодолел расстояние за долю секунды.

Я материализовался прямо в воздухе, над самой пропастью, и вовремя подставил руки, бережно ловя падающего Алекса в свои объятия.

Его тело было обжигающе горячим, пахло грозой, паленым камнем и сладким запахом драконьего пламени. Его голова безвольно запрокинулась мне на плечо, светлые взлохмаченные волосы разметались по моей груди, а по обнаженным плечам все еще лениво пробегали крошечные, бессильные искорки статического электричества.

– Поймал, – хрипло выдохнул я ему на ухо, прижимая его крепкое, исстрадавшееся тело к себе так сильно, словно боялся, что он растворится в воздухе. Мое сердце колотилось как безумное. – Я держу тебя, любовь моя.

Алекс медленно приоткрыл один глаз. Его лазурная радужка была подернута дымкой чудовищной усталости, но в глубине зрачка все еще тлел тот самый дерзкий, неукротимый огонек.

– Ну… и как тебе… шоу, Монарх? – с трудом шевеля потрескавшимися губами, прошептал он и слабо, криво усмехнулся. – Потянет на… семейный триумф?

– Это было безумие, – ответил я, чувствуя, как ком подступает к горлу от пьянящей смеси страха и гордости. Я коснулся губами его виска, стирая языком солоноватую каплю крови. – Чистое, великолепное безумие. Ты превзошел сам себя, грозовой ящер.

– Конечно превзошел… – пробормотал он, окончательно обмякая в моих руках и утыкаясь носом в изгиб моей шеи. – Я же обещал детям… что мы успеем к ужину.

К нам с неба мягко спланировал Игнил, уменьшаясь до размеров крупного всаднического дракона, чтобы не раздавить скалу. Рядом с нами захрустели камни — подошли Су-хо и Юкио.

Су-хо был бледен, тяжело опирался на плечо брата, но на его лице сияла широкая, мальчишеская улыбка. Юкио, утирая рукавом кровь из-под носа, с нескрываемым восторгом смотрел на отца.

– Пап… – не удержался Юкио, и голос его слегка дрогнул. – Этот огне-громовой выпад… это было круче всего, что я видел в жизни. Клянусь, я выучу эту чертову технику, даже если мне придется съесть целый разлом!

– Сначала… научись держать стойку, оболтус… – не открывая глаз, слабо отозвался Алекс из моих объятий, но я почувствовал, как его губы тронула теплая, довольная улыбка. – И вымой шею. От тебя несет гарью.

– Слушаюсь, пап, – рассмеялся Юки, переглянувшись с братом.

С утеса спустился мой отец. Сон Иль Хван убрал клинки в ножны, медленно подошел к нам и с неподдельным благоговением окинул взглядом пепелище. Затем он перевел взгляд на Алекса, спящего на моих руках, и покачал головой:

– Знаешь, Джинву… Когда ты впервые привел его в наш дом двадцать пять лет назад, я думал, что этот мальчишка с сережками в ушах разрушит твою жизнь своей импульсивностью.

– И как? Разрушил? – тихо усмехнулся я, поправляя край своего теневого плаща, чтобы укрыть обнаженные плечи мужа от холодного ветра.

– Нет, – Иль Хван широко улыбнулся сквозь густую бороду и крепко сжал мое плечо. – Он спас ее. И создал клан, равных которому не будет в этой вселенной.

Из тени за нашими спинами бесшумно соткался Игрит, держа на руках спящую Мину, которая так и не проснулась за время бойни, убаюканная чарами покоя. Рядом вынырнул Беру, бережно прижимая к панцирю люльку с безмятежно посапывающим полугодовалым Мин-Хо. Чуть поодаль стояла Миджун, с гордостью глядя на своих братьев и отцов.

Вся семья была в сборе. Живые. Непобедимые.

Я активировал пространственные врата. Прямо посреди мертвого кратера развернулся сияющий лазурью портал, ведущий обратно — на залитый мягким закатным солнцем пляж Бали, к теплому песку, тишине океана и аромату жасминовых садов.

– Игнил, – я посмотрел на Короля Огненных Драконов. – На нашей вилле достаточно мяса и лучшего вина в этом мире. Ты пойдешь с нами?

Древний ящер фыркнул, выпустив два колечка сизого дыма, и его янтарные глаза хитро сощурились:

– От хорошей выпивки в компании достойных воинов не отказываются даже короли. Веди, Теневой Владыка.

Я крепче прижал к себе Алекса. Мой муж тихо вздохнул во сне, его пальцы машинально вцепились в ткань моей рубашки, находя тепло и покой, которые принадлежали только ему.

Разлом остался позади, затягиваясь и растворяясь в небытии.

Пусть смертные гильдии спорят о рангах, пусть пресса захлебывается сплетнями, а древние монстры мечтают о реванше. Ничто в этом мире не могло поколебать наш покой.

Потому что за спиной Теневого Монарха всегда сияло нерушимое, первозданное пламя его грозового дракона.