← Назад к обзору

Семья

Стальные цепи дисциплины

Рассвет еще не успел окрасить горизонт в серые тона, когда в комнате Пиковых раздался грохот, достойный обрушения целого здания. Я не стал церемониться и просто пнул ногой железный каркас кровати Вару. Звук металла о металл прорезал тишину, как выстрел.

– Подъем, ничтожество! – мой голос пророкотал в замкнутом пространстве, не оставляя шансов на продолжение сна. – Пять минут на сборы. Если через триста секунд ты не будешь стоять в коридоре в полной экипировке — пеняй на себя.

Вару подскочил, запутавшись в одеяле, и с размаху шлепнулся на пол. Его зеленые очки, которые я милостиво вернул вчера вечером, отлетели под шкаф.

– Ты... ты совсем с катушек съехал, Рогатый?! – заорал он, протирая глаза и пытаясь нащупать свою драгоценную оптику. – Какого хрена?! Еще даже птицы не проснулись, чтоб их волки сожрали! Пошел ты к черту со своим подъемом!

Я подошел к нему вплотную и наступил тяжелым армейским ботинком в паре сантиметров от его пальцев.

– Еще одно слово, Вару, и ты пойдешь на тренировку босиком. Я решил, что обычных наказаний за пакости тебе мало. Ты слишком расслабился. Твой мозг занят только тем, как подстроить подлянку Зонтику или испортить завтрак Феликсу. Теперь я буду выбивать из тебя эту дурь превентивно. Каждый божий день.

– Какая еще тренировка?! Ты что, возомнил себя сержантом в учебке?! – Вару наконец нашел очки и нацепил их, вперившись в меня яростным взглядом. – Я никуда не пойду! Я валет, а не пушечное мясо! Иди тренируй своего Курилку, он любит дисциплину!

Я схватил его за шкирку и рывком поднял на ноги.

– Ты пойдешь туда, куда я скажу. Мы начинаем курс подготовки, по сравнению с которым школьная физкультура покажется тебе райским садом. ФСБ, спецназ, называй как хочешь. Мне плевать. Мне нужен послушный инструмент, а не плешивая обезьяна с баллончиком краски.

– Да пошел ты на...! – Вару выдал такую многоэтажную конструкцию из матов, что даже у меня на мгновение поднялись брови. – Я тебе не пес! Я не буду прыгать через обручи!

– Будешь, – отрезал я, толкая его в сторону шкафа с одеждой. – Четыре минуты сорок секунд осталось. Время пошло.

Когда мы вышли в коридор, дом еще спал, но наши крики явно разбудили половину жильцов. Из своей комнаты высунулся заспанный Зонтик, испуганно прижимая к груди подушку.

– Пик... Вару... что происходит? Почему вы так кричите? – пролепетал он, дрожа всем телом.

– Спи, Тряпка! – огрызнулся Вару, застегивая куртку на ходу. – Наш великий лидер окончательно двинулся рассудком! Псих рогатый! Тиран недоделанный!

– Зонтик, иди в кровать, – холодно бросил я, не оборачиваясь. – У нас плановые занятия по укреплению духа и тела.

На заднем дворе клонов было сыро и туманно. Трава блестела от росы, а воздух обжигал легкие холодом. Я указал Вару на центр площадки.

– Пятьдесят отжиманий. На кулаках. Прямо сейчас.

– Ты издеваешься?! – Вару всплеснул руками. – Там грязь! И холодно! Мои нежные ручки не созданы для этого дерьма!

– Сорок девять... сорок восемь... – начал я отсчет, доставая секундомер. – Если не начнешь до счета «сорок», количество удвоится.

– Ненавижу тебя! Чтоб ты своей гитарой подавился! – Вару сорвался на крик, но все же упал в мокрую траву.

Он делал отжимания медленно, с трудом, сопровождая каждое движение отборной бранью. Я стоял над ним, скрестив руки на груди, и чувствовал странное удовлетворение. Это была не просто злость — это было осознание того, что я наконец-то нашел способ направить его деструктивную энергию в контролируемое русло.

– Локти ближе к туловищу, – командовал я, слегка подталкивая его ботинком под живот. – Не прогибайся. Ты должен быть жестким, как стальной прут.

– Я... тебе... этот прут... в одно место... засуну... – пропыхтел Вару, утыкаясь носом в землю на тридцатом повторении.

В окне второго этажа показалась фигура Куромаку. Он поправил очки и, кажется, начал делать пометки в своем блокноте. Через минуту к нему присоединился Феликс, который тут же начал размахивать руками и что-то кричать через стекло, но я лишь бросил на них один предупреждающий взгляд, и шторы захлопнулись.

– Вставай, – сказал я, когда Вару закончил сорок пятое отжимание и просто рухнул лицом в грязь. – Это была только разминка. Теперь бег. Пять километров по периметру участка. С препятствиями.

– Какие еще препятствия?! – Вару поднял голову, его лицо было перепачкано землей, а очки съехали набок. – Здесь только забор и твоя тупая рожа!

– Я буду препятствием, – я ухмыльнулся, доставая из-за спины тренировочный жгут. – Если я тебя догоню — получишь ускорение. Бегом!

Вару сорвался с места, как ошпаренный. Он бежал зигзагами, пытаясь увернуться от моих выпадов, и продолжал выкрикивать проклятия, которые эхом разносились по всей округе.

– Ты... маньяк! Фёдор... Фёдор узнает об этом! Это пытки! Нарушение прав клонов! – вопил он, перепрыгивая через кусты роз Феликса.

– Фёдор создал нас для великих дел, а не для того, чтобы ты деградировал до уровня уличного хулигана! – я легко следовал за ним, едва переходя на бег. – Быстрее! Ты бежишь как парализованная улитка!

Через полчаса Вару уже не мог ругаться. Он просто хрипел, хватая ртом воздух, и его ноги подкашивались при каждом шаге. Мы остановились у старого турника, который я установил здесь еще в прошлом месяце.

– Десять подтягиваний. Чистых. Без рывков.

– Я... не... могу... – Вару осел на траву, его руки тряслись. – Убей меня прямо здесь. Мне плевать. Я больше не сдвинусь.

Я подошел к нему и рывком поднял за шиворот, прижимая к столбу турника.

– Слушай меня внимательно, валет. Ты можешь ненавидеть меня, можешь проклинать тот день, когда тебя создали, но ты будешь сильным. В Пиковой империи нет места слабакам и нытикам. Ты — мое отражение, и я не позволю этому отражению быть грязным пятном на моей репутации. Либо ты делаешь это сам, либо я привязываю тебя к перекладине и ты висишь там, пока твои мышцы не привыкнут к нагрузке.

Вару посмотрел на меня сквозь свои зеленые линзы. В его взгляде на мгновение промелькнуло что-то новое — не просто злость, а какое-то дикое, звериное упрямство. Он схватился за перекладину и, издав яростный крик, подтянулся один раз. Потом второй. На третьем его лицо покраснело так, что стало почти фиолетовым.

– Вот так, – одобрил я, наблюдая за его мучениями. – Боль — это лишь информация. Игнорируй её.

Когда мы вернулись в дом, на кухне уже собрались все. Запах кофе и жареных тостов смешивался с тяжелым запахом пота и грязи, исходившим от нас. Вару выглядел как выходец с того света: одежда в клочьях, лицо в разводах земли, волосы спутаны еще сильнее, чем обычно.

– Боже мой! – Феликс выронил лопатку для блинов. – Пик, что ты с ним сделал?! Он же выглядит как... как жертва катастрофы! Это совершенно не по-доброму!

– Это называется тренировка, четвертый, – я прошел к холодильнику и достал бутылку воды. – Привыкайте. Теперь это наше новое расписание.

– Пик, с точки зрения логики, – начал Куромаку, поправляя галстук, – физические нагрузки полезны, но интенсивность, которую я наблюдал, превышает норму на сто двадцать процентов. Ты рискуешь вывести своего валета из строя.

– Его невозможно вывести из строя, Куромаку. Он сделан из того же теста, что и я. Просто он зарос плесенью лени, и я её счищаю.

– Да вы... вы все... – Вару оперся о косяк двери, тяжело дыша. – Вы просто смотрите, как этот рогатый садист меня мучает... Зонтик, хоть ты скажи ему!

Зонтик, сидевший в углу с кружкой какао, только сильнее втянул голову в плечи.

– Я... я боюсь, Вару... Пик выглядит очень серьезно...

– Трус! Все вы трусы! – Вару сплюнул на пол, за что тут же получил мой ледяной взгляд.

– Убери за собой. И в душ. Через пятнадцать минут мы садимся за уроки. Если я увижу, что ты засыпаешь над тетрадью — вернемся на улицу и сделаем еще сотню приседаний.

Вару проковылял мимо Ромео, который смотрел на него с нескрываемым ужасом.

– О, мой бедный друг, – прошептал червовый король. – Твоя юность проходит в оковах тирании...

– Заткнись, Ромео, – огрызнулся Вару. – Иди читай свои сопливые книжки. Я еще покажу этому Рогатому... Я еще устрою ему такую «профилактику», что он свои рога в узлы завяжет.

Я проводил его взглядом до лестницы. Я знал, что он не сдастся. В его голове уже наверняка созревал план мести, какая-нибудь очередная пакость с краской или кнопками. Но в этом и был смысл. Теперь его пакости будут требовать от него больше сил, больше хитрости, больше выносливости. Я не просто наказывал его — я ковал из него воина, даже если он сам этого не понимал.

Через час мы сидели в нашей комнате. Вару, вымытый и переодетый, сидел за столом, сжимая ручку так, будто хотел её сломать. Я сидел в кресле напротив, читая книгу по тактике ведения боя.

– Пик... – вдруг тихо позвал он.

– Что еще?

– Ты правда думаешь, что если я буду отжиматься как проклятый, я перестану тебя бесить?

Я опустил книгу и посмотрел на него.

– Ты никогда не перестанешь меня бесить, Вару. Такова твоя природа. Но если ты будешь сильным и дисциплинированным, ты будешь бесить меня как равный, а не как мелкий паразит. Чувствуешь разницу?

Вару усмехнулся, и в этой усмешке впервые за долгое время не было издевки.

– Равный, значит... Ну-ну. Посмотрим, кто из нас первым сдохнет на этих твоих тренировках.

– Пиши, – отрезал я, возвращаясь к чтению.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только скрипом ручки и моим мерным дыханием. Я знал, что внизу клоны продолжают обсуждать мою жестокость. Я знал, что Феликс наверняка строчит жалобу Фёдору, а Куромаку высчитывает вероятность моего свержения.

Мне было плевать.

Я — Пиковый Король. Моя Империя — это не стены этого дома, а воля тех, кто идет за мной. И если мой валет — это всё, что у меня есть, я сделаю его лучшим. Даже если для этого мне придется превратить его жизнь в бесконечный тренировочный лагерь.

Внезапно Вару вскрикнул и подпрыгнул на стуле.

– А-а-а! Ногу свело! Черт, больно!

Я даже не поднял глаз от страницы.

– Массируй мышцу и продолжай писать. Это просто молочная кислота. Привыкай к ней. Она теперь твой постоянный спутник.

– Ты... ты просто чудовище... – прошипел он, растирая икру.

– Я знаю, – спокойно ответил я. – А теперь переходи к геометрии. У тебя пять минут на первую задачу.

Вечер обещал быть долгим. Но я чувствовал, как внутри меня растет странное, холодное спокойствие. Хаос в лице Вару был взят в тиски. Конечно, эти тиски могли лопнуть, но до тех пор я буду сжимать их всё сильнее. Дисциплина — это не отсутствие свободы, это высшая её форма. И мой валет скоро это поймет. Или сломается. В любом случае, результат меня устроит.

Я перевернул страницу. Впереди был целый день «профилактики», и я уже предвкушал, как завтра утром Вару снова будет материться, пытаясь оторвать голову от подушки. Это была моя игра. Моя Империя. Мои правила.