Семья две реальности но разные судьбы
Свет сквозь тернии и кодексы
Вечер в нашем доме редко бывает тихим, даже когда Юми с девочками еще не вернулись. После нашего разговора с Алексом на террасе атмосфера в гостиной наконец-то разрядилась. Сухо, выбравшись из своей мастерской с перепачканным носом, теперь азартно сражался со старшим братом в приставку, а я, прислонившись к дверному косяку, просто наблюдал за ними, чувствуя, как тени довольно мурлычут в углах.
Раздался звонок в дверь. Я не почувствовал никакой угрозы — только легкое, едва уловимое колебание маны, свойственное обычным людям или пробужденным самого низкого ранга.
– Я открою! – Алекс подскочил, бросив джойстик, отчего Сухо тут же возмущенно закричал, празднуя легкую победу.
Алекс распахнул дверь, и в прихожую вошел парень. Я невольно выпрямился, изучая гостя.
Это был Сон Ли Вон. Друг Алекса, который в последнее время стал появляться у нас всё чаще. Ростом он был почти с Сухо — около ста восьмидесяти пяти сантиметров, стройный, но с крепкими плечами, которые хорошо подчеркивал строгий темно-серый джемпер. Его черные волосы были аккуратно уложены, в отличие от вечного художественного беспорядка моих сыновей.
Но больше всего поражало его лицо. Ли Вон был невероятно красив, какой-то утонченной, почти аристократичной красотой. Его серые глаза казались необычайно выразительными, словно их специально подвели темными стрелками, что придавало его взгляду глубину и какую-то скрытую печаль.
– Добрый вечер, – произнес Ли Вон, вежливо поклонившись мне, а затем обернувшись к Алексу.
– Привет! Ты вовремя, мы как раз собирались заказывать пиццу, – Алекс широко улыбнулся, и я заметил, как в его неоновых глазах промелькнула та самая искра, о которой он говорил на террасе.
Я наблюдал за тем, как Ли Вон смотрит на моего сына. В этом взгляде не было простого дружеского участия. Там было восхищение, смешанное с какой-то немой преданностью. Так я когда-то смотрел на Юми, когда осознал, что она — мой якорь в этом безумном мире. Ли Вон смотрел на Алекса так, словно тот был солнцем, вокруг которого вращалась его вселенная.
– Ли Вон, проходи, не стой на пороге, – я сделал приглашающий жест. – Как учеба?
– Благодарю, господин Сон, – он снова вежливо кивнул. – Подготовка к экзаменам на юридическом факультете отнимает много времени, но я стараюсь не отставать. Кодексы и правовые акты требуют усидчивости.
Будущий адвокат. Я невольно усмехнулся про себя. В семье, где отец — Монарх Теней, мать — гроза всех высокомерных охотников, один сын — стихийный танцор, а другой — теневой художник, появление рассудительного юриста выглядело почти иронично.
– Нам точно не помешает кто-то, кто знает законы, – вставил Сухо, подходя к нам. – Особенно когда Алекс в следующий раз решит устроить танцевальный баттл посреди торгового центра.
– Это было искусство, мелкий! – огрызнулся Алекс, но беззлобно.
Мы переместились в гостиную. Ли Вон держался с безупречным достоинством, но я видел, как он расслабляется под влиянием хаотичной энергии нашего дома. Он был сиротой — я знал это из его личного дела, которое мои тени изучили еще при его первом визите. У него не было никого, и, возможно, именно поэтому он так тянулся к нашему «дурдому», как называла нашу семью Юми.
– Ли Вон, присаживайся, – я указал на кресло. – Расскажи, почему именно адвокатура? С твоими данными ты мог бы стать моделью или даже охотником, если бы пробуждение прошло сильнее.
Парень на мгновение задумался, глядя на свои руки.
– В мире, где сила решает почти всё, господин Сон, кто-то должен защищать тех, у кого этой силы нет. Законы — это единственные нити, которые удерживают общество от падения в хаос, когда магия выходит из-под контроля. Я хочу быть той нитью.
Я почувствовал уважение к этому парню. В его словах не было пафоса, только твердая уверенность.
– Пап, он лучший на курсе, – с гордостью добавил Алекс, усаживаясь на подлокотник кресла, в котором сидел Ли Вон. – Он может процитировать любую статью уголовного кодекса, даже если его разбудить посреди ночи.
Я заметил, как Ли Вон слегка покраснел от похвалы Алекса, и как его рука на мгновение дернулась, словно он хотел коснуться плеча моего сына, но он вовремя сдержался.
– К слову о ночи, – я посмотрел на часы. – Юми скоро будет. Ли Вон, оставайся на ужин. Она обещала торт с голубикой, а ее гнев на тех, кто отказывается от угощения, страшнее любого судебного иска.
– С радостью, если я не помешаю вашему семейному вечеру, – ответил он.
– Ты уже часть этого вечера, – отрезал я.
Пока парни выбирали пиццу, я отошел к окну, наблюдая за ними через отражение в стекле. Алекс что-то эмоционально доказывал, размахивая руками, а Ли Вон слушал его с той самой мягкой, «стрельчатой» улыбкой, которая делала его лицо почти неземным.
Я вспомнил наш разговор с Алексом. «Если этот Крис — или Ли Вон — заставляет тебя забыть о контроле...». Сейчас я видел это воочию. Алекс не сдерживал свою ауру. Его тени радостно вились вокруг ног Ли Вона, и тот, казалось, совсем не боялся их. Напротив, он словно подпитывался этой энергией.
Входная дверь распахнулась с грохотом, возвещая о прибытии «главнокомандующего».
– Мы дома! – голос Юми мгновенно заполнил пространство. – Джинву, помоги с сумками! Девочки, не смейте тащить грязь в гостиную!
Я поспешил в прихожую. Юми выглядела уставшей, но довольной. За ней семенили близняшки, каждая из которых тащила по пакету.
– О, у нас гости? – Юми заметила Ли Вона и тут же расцвела. – Ли Вон-и! Как я рада тебя видеть. Ты совсем исхудал за своими учебниками. Джинву, ты видел? У мальчика одни скулы остались.
– Мама, он адвокат, а не модель для диеты, – закатил глаза Алекс, но подошел помочь с пакетами.
– Адвокат он будет в суде, а здесь он — гость, которого нужно накормить, – отрезала Юми, проходя на кухню. – Ли Вон, иди мой руки и садись за стол. Я привезла такие закуски от бабушки, что ты забудешь про все свои кодексы.
Ужин прошел в невероятном шуме. Мина и Миюн наперебой рассказывали о поездке, Сухо пытался незаметно стащить кусок колбасы для Берру, который материализовался под столом, а Алекс и Ли Вон сидели рядом, о чем-то тихо перешептываясь.
Я смотрел на Юми. Она светилась счастьем, подкладывая Ли Вону лучшие куски. Она чувствовала, как и я, что этому парню не хватает именно этого — простого, бесхитростного тепла.
– Знаешь, Ли Вон, – сказала Юми, разливая чай. – Алекс постоянно о тебе говорит. Я уже начала думать, что ты — какой-то вымышленный персонаж из его юридических триллеров.
– Мам! – воскликнул Алекс, густо покраснев.
Ли Вон улыбнулся, и его серые глаза потеплели.
– Надеюсь, он говорил только хорошее, госпожа Сон.
– О, он говорил, что ты — единственный человек, который может заставить его замолчать на пять минут, просто начав объяснять разницу между гражданским и административным правом, – рассмеялась Юми.
После ужина, когда торт был съеден, а девочки отправлены спать, мы с Юми остались на кухне, а парни ушли в комнату Алекса.
– Он хороший мальчик, Джинву, – тихо сказала Юми, прислонившись к моему плечу. – Такой красивый, но такой одинокий. Ты видел, как он смотрит на нашего сына?
– Видел, – я обнял ее. – И видел, как Алекс смотрит на него. Похоже, наш старший нашел свой «якорь».
– Адвокат и теневой танцор... – Юми хмыкнула. – Представляю, какой это будет союз. Если Алекс влипнет в неприятности, Ли Вон вытащит его по закону, а если закон не сработает — Алекс просто станцует на костях врагов.
Я рассмеялся, целуя ее в макушку.
– Главное, что они счастливы.
Позже, когда Ли Вон собрался уходить, я вышел проводить его до ворот. Ночной воздух был свежим. Алекс остался в дверях, махая рукой.
– Ли Вон, – позвал я, когда мы отошли на достаточное расстояние.
Парень остановился и обернулся. В свете садовых фонарей его глаза казались серебряными.
– Да, господин Сон?
– Я знаю, что у тебя никого нет. Но знай: двери этого дома для тебя всегда открыты. Не как для друга Алекса, а как для члена семьи. Мы не идеальны, у нас тут вечный бардак и тени под кроватью, но мы своих не бросаем.
Ли Вон замер. Его губы дрогнули, а пальцы вцепились в лямку сумки. Он долго молчал, а потом низко поклонился — ниже, чем того требовал этикет.
– Спасибо, – его голос слегка надломился. – Для меня это... это значит больше, чем я могу выразить словами.
– И еще одно, – я добавил, смягчив тон. – Приглядывай за Алексом. Он бывает безрассудным. Ему нужен кто-то со светлой головой и знанием законов.
– Я защищу его, господин Сон. Даже если мне придется спорить с самой судьбой, – ответил он с такой решимостью, что я ни на секунду не усомнился в его словах.
Он ушел, скрывшись в тени деревьев, а я вернулся в дом. В гостиной Алекс уже вовсю обсуждал с Сухо какой-то новый трек, а Юми что-то напевала, убирая со стола.
Я сел в свое любимое кресло и закрыл глаза. В этом мире, полном монстров и магии, самая великая сила всё же заключалась в этих простых связях. В любви матери, в верности друга, в дерзости сына.
Пусть в другой реальности я был бы великим и одиноким богом, стоящим на вершине мира. Здесь, в этом хаосе, среди татуировок, пирсинга и будущих адвокатов с печальными глазами, я был по-настоящему жив.
– Джинву! – крикнула Юми из кухни. – Ты собираешься помогать или мне вызвать твои тени в качестве посудомоек?
– Иду, любовь моя! – отозвался я, вскакивая на ноги.
Тени в углах согласно шелестнули, и я знал: что бы ни принес завтрашний день, мы встретим его вместе. Неидеальные, шумные и абсолютно счастливые.