Семья монарха
Наследство и наглость
В гостиной нашего особняка наконец-то воцарился относительный покой, если, конечно, можно назвать покоем состояние после битвы с богами. Юми сидела на ковре, прислонившись спиной к моим коленям. Её волосы, ставшие после трансформации невероятно длинными, рассыпались по полу живым золотисто-черным шелком.
– Мамочка, тебе очень идут длинные волосы! – восторженно прошептала Мина, уже вооружившись расческой.
Младшие девочки, Миюн и Ай, тут же окружили её, словно маленькие феи. Они с серьезными лицами принялись перебирать пряди, пытаясь заплести десятки тонких косичек. Юми лишь слабо улыбалась, прикрыв глаза. Она и Алекс всё еще переживали «откат» — их тела, принявшие на себя мощь Небесного Дракона, теперь восстанавливались, и каждое движение давалось им с трудом.
Алекс лежал на диване, раскинув руки. Его кожа всё еще сохраняла легкий перламутровый отлив, а дыхание было тяжелым. Я видел, как под его кожей перекатываются остатки золотистой энергии. Сражаться с сущностями такого ранга, будучи не до конца пробужденным драконом, — это подвиг, который едва не стоил ему жизни.
– Держи, герой, – я подошел к сыну и протянул ему большую кружку специально заваренного травяного чая, в который Юми научила меня добавлять укрепляющие эссенции. – И поешь. Тебе нужно восполнить калории. Твое тело сейчас буквально сжигает само себя.
– Спасибо, пап, – Алекс приподнялся, морщась от боли в мышцах. – Ощущение, будто по мне проехался табун Кайзелов. И каждый из них был недоволен жизнью.
Я принес поднос с едой и для Юми. Она благодарно кивнула, принимая чашку. Мы сидели в этом уютном кругу, наслаждаясь тишиной и теплом родного дома, когда резкий, требовательный звонок в дверь разрезал воздух.
Я нахмурился. Мое восприятие не зафиксировало никакой магической угрозы, но в этом звонке было что-то... раздражающее.
– Я открою, – я поднялся, жестом велев детям оставаться на местах.
Когда я распахнул массивную дубовую дверь, на пороге стояла девица. Лет двадцати, не больше. Яркий, вызывающий макияж, короткая юбка и взгляд, в котором читалась смесь наглости и плохо скрываемого торжества. В руках она держала младенца, завернутого в розовое одеяло.
Не дожидаясь приглашения, она буквально ввалилась в дом, отодвинув меня плечом, словно она была здесь хозяйкой, а я — нанятым швейцаром.
– Ну наконец-то! – воскликнула она, оглядывая холл. – Неужели так трудно открыть дверь быстрее? Я тут с ребенком на руках, между прочим!
Я опешил. Мои серые глаза опасно сузились, а тень под ногами непроизвольно дернулась, но девица даже не заметила этого. Она промаршировала прямиком в гостиную, где сидела вся моя семья.
– Сон Алекс! – выкрикнула она, останавливаясь посреди комнаты и упирая свободную руку в бок. – Хватит валяться! Посмотри, это твоя дочь!
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы в кабинете на втором этаже. Алекс, который только что сделал глоток чая, поперхнулся и закашлялся, едва не выронив кружку.
– Что... что ты сказала? – прохрипел он, округлив глаза.
Девица с победным видом развернула младенца и продемонстрировала его нам.
– Вот! Посмотри на неё! Копия ты! – заявила она.
Я подошел ближе, вглядываясь в лицо ребенка. У девочки были каштановые волосы и ярко-зеленые глаза. Она была симпатичным младенцем, но...
Я невольно глянул на Юми. Моя жена уже поднялась с пола, её длинные волосы шлейфом тянулись за ней. Она смотрела на незваную гостью с тем самым выражением лица, с которым обычно смотрят на очень глупое насекомое, решившее укусить слона.
– Девушка, – мой голос прозвучал низко и угрожающе, – вы вообще кто? И с чего вы взяли, что можете врываться в мой дом с подобными заявлениями?
– Я — Ли Сун, – гордо ответила она, игнорируя меня и продолжая сверлить взглядом Алекса. – Мы познакомились с Алексом в клубе полтора года назад. И вот результат! Ты обязан на мне жениться и обеспечить нас! Я знаю, кто ваш отец, я знаю, сколько у вас денег!
Алекс наконец обрел дар речи. Он медленно сел на диване, глядя на девицу как на сумасшедшую.
– Послушай, Ли... как тебя там... – он потер виски. – Во-первых, я не хожу по клубам. У меня на это просто нет времени между тренировками и гонками. Во-вторых, я тебя впервые вижу. И в-третьих... папа, скажи ей.
Я усмехнулся, скрестив руки на груди.
– Видите ли, госпожа Ли Сун, вы совершили одну маленькую, но фатальную ошибку. Вы плохо изучили объект своего мошенничества.
– Какое мошенничество?! – взвизгнула она. – Посмотрите на ребенка! Она же вылитый Алекс!
– Нет, – Юми сделала шаг вперед, и её небесно-голубые глаза вспыхнули холодным светом Небесного Дракона. – В этом ребенке нет ни капли крови Сон или Окумура. У девочки каштановые волосы и зеленые глаза.
– И что?! – перебила её девица. – Гены могут перескочить через поколение!
– Не в нашей семье, – холодно отрезала Юми. – Гены рода Окумура — это не шутка. Первенцы в нашем роду — это всегда абсолютные копии своих родителей. Алекс — моя копия. Если у него родится ребенок, он будет либо его точной копией, либо копией его истинной пары, если она тоже обладает силой. Но он НИКОГДА не будет шатеном с зелеными глазами. В нашем роду доминируют либо серые глаза Монарха, либо небесно-голубые глаза Дракона. Третьего не дано.
Девица на секунду замялась, но тут же снова пошла в атаку.
– Вы всё врете! Вы просто не хотите платить! Я подам в суд! Я сделаю тест ДНК!
– Делай, – Алекс встал во весь рост. Несмотря на слабость после боя, он всё еще внушал трепет. – Делай прямо сейчас. У нас дома есть мобильная лаборатория Ассоциации, папа держит её для проверки наших показателей после подземелий. Результат будет через десять минут.
Ли Сун заметно побледнела. Её наглость начала давать трещину.
– Я... я не обязана ничего делать в вашем доме! Вы подделаете результаты! Мы пойдем в государственную клинику!
– Ты никуда не пойдешь, – я сделал шаг к ней, и давление моей маны слегка коснулось её плеч, заставляя замолчать. – Ты ворвалась в мой дом, оскорбила мою жену и попыталась оклеветать моего сына. Ты действительно думала, что Монарх Теней — это просто богатый папочка из телевизора?
Я заглянул ей в глаза. Мои серые зрачки начали медленно вращаться, погружая её в легкий транс истины.
– Отвечай. Чей это ребенок?
Девица задрожала. Её губы затряслись, а из глаз брызнули слезы, размазывая тушь.
– Я... я не знаю... – всхлипнула она. – Я просто увидела Алекса в новостях... на гонках. Все говорили, что его семья сказочно богата. А мой парень бросил меня, когда узнал, что я беременна от его друга... Мне нужны были деньги! Я думала, вы испугаетесь скандала и просто откупитесь!
– Испытывать страх перед скандалом в семье, которая только что сражалась с богами? – Юми грустно покачала голвой. – Девочка, твоя глупость граничит с безумием.
– Уходи, – Алекс указал на дверь. В его голосе не было злости, только бесконечная усталость. – Забирай ребенка и уходи. И больше никогда не приближайся к нашему дому. Если я еще раз увижу твое лицо рядом с моей семьей, папе даже не придется вмешиваться. Я сам объясню тебе, почему драконы не любят лжецов.
Девица, не помня себя от ужаса, бросилась к выходу. Дверь за ней захлопнулась с тяжелым стуком.
В гостиной снова стало тихо. Младшие дети, которые во время всей этой сцены сидели тише воды ниже травы, наконец отмерли.
– Папа, а что такое «откупиться»? – спросила восьмилетняя Ай, дергая меня за край рубашки.
– Это когда люди пытаются заменить честность деньгами, малышка, – я поднял её на руки и поцеловал в лоб. – Глупая затея, которая никогда не работает.
Алекс снова рухнул на диван, закрыв лицо руками.
– Боже, ну и день... Сначала боги из другого измерения, теперь сумасшедшие фанатки с чужими младенцами. Пап, может, мне правда стоит сделать татуировку на лбу «Свободных денег нет»?
– Тебе не поможет, – усмехнулся Сухо, подавая брату новую порцию чая. – С твоим лицом ты всегда будешь притягивать неприятности. Мама права, гены Окумура — это проклятие для спокойной жизни.
Юми подошла к Алексу и мягко взъерошила его волосы.
– Это не проклятие, сынок. Это фильтр. Он отсеивает тех, кто видит в нас только картинку или статус. Твоя истинная пара никогда не перепутает тебя ни с кем другим, и уж точно не придет к тебе с ложью.
– Надеюсь, эта пара найдется не скоро, – проворчал я, обнимая жену за талию. – Мне вполне хватает восьмерых детей. Еще одного «дракона» в доме я сейчас просто не выдержу.
– Папа, ты просто ревнуешь! – рассмеялась Мина, заплетая последнюю косичку на голове матери. – Смотрите, какая мама красивая! Настоящая королева драконов!
Юми действительно выглядела великолепно. Длинные волосы, заплетенные в сложную прическу с десятками мелких косичек, придавали ей вид древнего божества. Она посмотрела на меня, и в её голубых глазах я увидел ту самую искру, которая когда-то заставила меня, сломленного и немощного, снова поверить в себя.
– Знаешь, Джинву, – тихо сказала она, когда дети снова увлеклись игрой. – Та девица была права в одном. Мы действительно очень богаты. Но не тем, что лежит в сейфах Ассоциации.
Я посмотрел на своих сыновей, которые о чем-то спорили, на дочерей, устроивших кукольный театр для малышей, на Алекса, который, несмотря на усталость, улыбался своим мыслям.
– Я знаю, Юми. Я знаю.
Вечер медленно перетекал в ночь. Мы заказали ту самую обещанную пиццу — Алекс настоял на пяти огромных коробках. Мы сидели на полу в гостиной, смотрели какой-то старый комедийный боевик, и в этом моменте не было ни Монархов, ни богов, ни пространственных разломов. Был только вкус сыра, тепло родных плеч и понимание того, что никакая ложь мира не сможет пробить броню нашей семьи.
– Пап, – позвал Алекс, дожевывая кусок пиццы.
– Да?
– А если у меня всё-таки когда-нибудь будет дочь... она правда будет похожа на маму?
Я посмотрел на Юми, потом на Алекса.
– Она будет самой красивой и опасной девочкой в мире, – ответил я. – И горе тому, кто решит, что она — просто «солдат».
Алекс кивнул, удовлетворенный ответом. Он откинулся на спинку дивана и впервые за весь этот безумный день по-настоящему расслабился.
Где-то далеко, в другом мире, другой Сон Джинву, возможно, всё еще пытался понять, где он совершил ошибку. А здесь, в свете мерцающего экрана телевизора, я точно знал: я сделал всё правильно. Каждая татуировка, каждый пирсинг, каждый ребенок и каждый выбор, сделанный вопреки системе, привели меня сюда. В мой истинный рай, где пламя дракона и тень монарха сплетались в единый, нерушимый узор жизни.
И если завтра в нашу дверь снова постучат боги или мошенники — что ж, мы будем готовы. Ведь у нас есть то, чего нет ни у кого другого — гены Окумура, сила Сон и бесконечное, как сама тень, терпение любящей семьи.