← Назад к обзору

Семья монарха

Скорость Небесного Дракона

Прошел месяц с того дня, когда плато содрогнулось от битвы с иномирными богами. Жизнь в нашем доме вернулась в свое привычное, шумное русло, но что-то неуловимо изменилось. Алекс стал серьезнее. Его тренировки с Юми участились, а в гараже он проводил теперь каждую свободную минуту. Сегодня был день, к которому он шел последние три года. Первая по-настоящему крупная международная гонка, его шанс заявить о себе и пробиться в элиту — Формулу-1.

Мы стояли в боксах автодрома «Инчхон». Запах жженой резины, высокооктанового топлива и предстартового мандража пропитывал воздух. Вокруг суетились механики, сновали журналисты, но для нас мир сузился до размеров одного ярко-синего болида с эмблемой черного дракона на капоте.

Я прислонился к стене, скрестив руки на груди. На мне была простая черная футболка, открывающая татуировки, и привычные джинсы. В ушах поблескивал пирсинг. Рядом стояла Юми, чьи длинные волосы сегодня были собраны в тугую косу, перехваченную золотой лентой. Она выглядела спокойной, но я чувствовал, как её внутренняя энергия дракона едва заметно вибрирует, откликаясь на волнение сына.

Алекс уже был в комбинезоне, шлем лежал на крыле машины. Он проверял перчатки, его движения были четкими, почти механическими.

– Ну что, готов показать им, как летают драконы? – спросил я, подходя ближе.

Сын поднял на меня взгляд своих небесно-голубых глаз. В них не было страха, только ледяная концентрация, которую я так часто видел в зеркале перед входом в подземелья ранга S.

– Я готов, пап. Машина настроена идеально. Я чувствую её как продолжение собственного тела.

– Удачи, сын, – я положил руку ему на плечо, слегка сжав его. – Помни: скорость — это не только мотор. Это твой ритм.

– Спасибо, пап, – Алекс улыбнулся, и на мгновение в его глазах промелькнула та самая озорная искра Юми. – Я не подведу.

– Просто получи удовольствие, – добавила Юми, подходя и целуя его в щеку. – Мы будем смотреть на тебя с трибун. И не вздумай использовать магию для ускорения, я всё увижу.

– Никакой магии, мам, – рассмеялся он. – Только чистая аэродинамика и мои рефлексы.

Мы оставили его в боксах и направились к нашей VIP-ложе, где уже вовсю хозяйничали остальные шестеро детей. Сухо и Миджун спорили о технических характеристиках двигателя, Мина пыталась усадить восьмилетних Миюн и Ай на лучшие места, а двухлетние Суянь и Тэхо с восторгом тыкали пальцами в проносящиеся внизу машины.

– Папа, смотри, вон машина Алекса выезжает! – закричала Ай, подпрыгивая на месте.

Я сел в кресло и посмотрел на огромные экраны. Синий болид под номером «07» — по количеству детей в семье на момент его рождения — медленно выкатился на пит-лейн.

Гонка началась с оглушительного рева. Тридцать машин сорвались с места, превращаясь в цветные пятна. Алекс стартовал с четвертой позиции. Я видел, как он ювелирно прошел первый поворот, едва не задев колесом болид соперника, и сразу же пошел в атаку.

– Он слишком рискует, – прошептал Сухо, впившись пальцами в подлокотники кресла. – Там же почти нет места для обгона!

– Есть, если ты видишь траекторию на секунду раньше остальных, – ответил я, не отрывая взгляда от экрана.

Я чувствовал, что делает Алекс. Он не использовал активную магию, но его восприятие, обостренное генами Окумура, работало на полную мощность. Для него мир сейчас замедлился. Он видел малейшие колебания воздуха, чувствовал сцепление каждой покрышки с асфальтом так, будто это была его собственная кожа.

К десятому кругу он вышел на вторую позицию. Лидером гонки был опытный немец, трехкратный чемпион этой серии, который перекрывал все возможности для атаки.

– Папа, почему он не обгоняет? – Мина сжала кулаки. – Он же быстрее!

– Он ждет, – Юми внимательно следила за телеметрией на своем планшете. – Алекс изматывает его. Смотрите на задние шины лидера, они начинают перегреваться из-за постоянной обороны. Наш сын играет с ним в кошки-мышки.

На пятнадцатом круге началось то, чего никто не ожидал. Небо над автодромом внезапно потемнело. Резкий, тропический ливень обрушился на трассу за считанные секунды. Машины начали скользить, кто-то вылетел в гравийную ловушку. Объявили режим желтых флагов, и все бросились в боксы менять резину.

– Сейчас всё решится, – я встал, подходя к самому краю ложи.

Алекс выехал из боксов третьим — механики лидера сработали быстрее. До финиша оставалось пять кругов. Трасса была залита водой, видимость практически нулевая из-за брызг.

– Он не сбавляет скорость! – воскликнул Миджун. – Он идет в полный газ по лужам!

На экране было видно, как синий болид Алекса буквально танцует на воде. В поворотах он использовал управляемый занос, который в кольцевых гонках считался безумием, но в его исполнении это выглядело как полет.

– Смотрите на его глаза! – Ай указала на камеру в шлеме Алекса.

Даже через визор было видно, что его небесно-голубые глаза светятся. Не магическим пламенем, а тем самым внутренним светом, который появляется у дракона, когда он находит свою стихию. Скорость была его небом.

На последнем круге Алекс пошел на обгон лидера в самом опасном повороте — затяжной «шпильке» после длинной прямой. Все затаили дыхание. Немецкий гонщик закрыл внутренний радиус, будучи уверенным, что снаружи по воде пройти невозможно — машину просто выбросит с трассы.

– Он сумасшедший... – прошептал кто-то из комментаторов в динамиках.

Алекс не просто пошел по внешнему радиусу. В момент, когда машину начало сносить, он на долю секунды отпустил газ и тут же нажал его снова, поймав идеальный баланс. Болид проскользил в миллиметрах от отбойника и, словно выстреленный из рогатки, вылетел на финишную прямую первым.

– ДА-А-А! – наша ложа взорвалась криками.

Дети прыгали, обнимались, Мина плакала от счастья, а Юми просто стояла, закрыв лицо руками, и я видел, как её плечи мелко дрожат. Я подошел и обнял её, чувствуя, как у самого бешено колотится сердце.

Синий болид пересек финишную черту с отрывом в три секунды. Алекс сделал это.

Через полчаса мы уже были у подиума. Огромная толпа скандировала его имя. Алекс стоял на высшей ступени, облитый шампанским, со сверкающим кубком в руках. Его черные взъерошенные волосы прилипли ко лбу, но улыбка была такой яркой, что, казалось, она разгоняет тучи.

Он увидел нас в толпе. Поднял кубок высоко над головой и одними губами произнес: «Для вас».

Когда официальная часть закончилась и нам разрешили пройти в закрытый парк, дети первыми набросились на брата.

– Ты был как молния! – кричал Сухо, пытаясь отобрать кубок, чтобы рассмотреть его поближе.

– Алекс, ты теперь настоящий гонщик! – Мина повисла у него на шее.

Алекс смеялся, обнимая их всех разом. Он выглядел измотанным, но абсолютно счастливым. Когда очередь дошла до нас, он подошел и просто уткнулся лбом в мое плечо.

– Я сделал это, пап. Без магии. Только я и машина.

– Я горжусь тобой, сын, – я крепко обнял его. – Ты показал им, что сила рода Сон-Окумура не только в разрушении.

Юми подошла к нему, поправляя воротник комбинезона.

– Ты был великолепен, мой маленький дракон. Но больше так не рискуй в «шпильке», у меня чуть сердце не остановилось.

– Мам, я же контролировал ситуацию, – подмигнул он ей.

К нам подошел невысокий пожилой мужчина в фирменной куртке одной из топовых команд Формулы-1. Он долго смотрел на Алекса, потом перевел взгляд на меня и Юми.

– Сон Алекс? – спросил он с сильным акцентом.

– Да, сэр, – Алекс выпрямился, мгновенно становясь серьезным.

– Я наблюдал за вашим пилотажем в дождь. Это было... неестественно. У вас рефлексы, каких я не видел за сорок лет в автоспорте. Вы когда-нибудь слышали о программе поддержки молодых пилотов в нашей команде?

Алекс замер. Мы с Юми переглянулись. Это был тот самый момент.

– Я мечтал об этом всю жизнь, – тихо ответил сын.

– Тогда жду вас в понедельник в нашем штабе. Нам нужно обсудить контракт. И, – он посмотрел на меня, – я так понимаю, вы его отец? Господин Сон Джинву?

– Да, это я, – я сделал шаг вперед, чувствуя, как тень за моей спиной непроизвольно увеличивается, придавая моим словам вес.

– У вашего сына великое будущее, – старик кивнул. – Главное, чтобы его «особенности» не мешали правилам федерации.

– Мой сын умеет играть по правилам, – ответил я. – Но он всегда играет на победу.

Когда скаут ушел, Алекс просто сел на колесо своего болида и закрыл глаза.

– Пап, это правда происходит?

– Правда, Алекс. Ты сам проложил этот путь.

Вечером мы устроили грандиозный ужин в нашем любимом ресторане, который я арендовал целиком. Стол ломился от еды, дети не умолкая обсуждали каждый поворот гонки. Алекс сидел во главе стола, кубок стоял на почетном месте.

– Знаете, – вдруг сказал Сухо, поднимая бокал с соком. – Я тут подумал. Раз Алекс теперь звезда гонок, Миджун и Мина — будущие топовые охотники, а я буду великим художником... папа, тебе придется нанять целый полк охраны, чтобы отбиваться от фанатов.

– Мои тени — лучшая охрана в мире, – усмехнулся я. – Пусть попробуют подойти.

– Папа, а я буду археологом и найду кости самого первого дракона! – заявила Ай, размахивая вилкой.

– А я буду следователем и посажу всех, кто обижает Ай! – добавила Миюн.

Мы с Юми смотрели на них и понимали, что наше решение дать им свободу выбора было самым верным в жизни. Они не были солдатами в моей армии теней. Они были яркими, индивидуальными личностями, каждая из которых несла в себе искру нашей любви и нашей силы.

Позже, когда мы вернулись домой и младшие дети уснули, мы с Алексом вышли на балкон. Ночной город сверкал огнями, точь-в-точь как те трассы, по которым ему предстояло гонять.

– Пап, – тихо позвал он.

– Что, сын?

– Тот другой Джинву... он бы разрешил своему сыну стать гонщиком?

Я задумался, вспоминая холодный, пустой взгляд своего двойника и покорную позу его сына.

– Нет, Алекс. Он бы сделал из него идеальное оружие. Он бы мерил его ценность только уровнем маны и количеством зачищенных врат. Он бы никогда не понял, зачем рисковать жизнью ради куска металла и пластикового кубка.

Алекс посмотрел на свои руки, на татуировки, которые сейчас едва заметно мерцали в темноте.

– Тогда я вдвойне рад, что я — твой сын. И сын мамы. Спасибо, что не стали делать из меня «идеального наследника».

– Ты и есть идеальный наследник, – я положил руку ему на затылок. – Просто твое наследство — это не трон Монарха. Твое наследство — это право быть собой.

Алекс улыбнулся, и в этой улыбке была такая сила и уверенность, что я понял: Формула-1 — это только начало. Этот парень покорит любой мир, в который решит войти.

Я смотрел на небо и знал: где-то там, в бесконечности миров, существует множество версий меня. Но ни одна из них не была так богата, как я в этот момент. Потому что истинная мощь Монарха Теней заключалась не в количестве мертвых солдат, а в количестве живых, счастливых душ, которые называли меня отцом.

И пока мой первенец готовился взлететь к звездам на скорости триста километров в час, я знал, что моя миссия выполнена. Я защитил их детство, чтобы они могли построить свое будущее. И это была самая важная битва, которую я когда-либо выигрывал.