Семья монарха
Пламя свечей и тень прошлого
Утро началось с того, что меня бесцеремонно выставили из собственной спальни. Юми, чьи черные волосы спросонья выглядели еще более взъерошенными и очаровательными, чем обычно, буквально вытолкала меня за дверь, прижимая палец к губам.
– Джинву, иди... погуляй! – прошептала она, хитро щуря свои небесно-голубые драконьи глаза. – Возьми младших и исчезни хотя бы до вечера. У нас тут важные дела.
– Но я хотел приготовить завтрак... – начал было я, потирая затылок и чувствуя себя крайне озадаченным.
– Завтрак отменяется! Вернее, он будет, но не для тебя. Всё, кыш!
Дверь захлопнулась перед моим носом. Я стоял в коридоре, высокий, татуированный Монарх Теней, способный одним словом поднять армию мертвецов, и совершенно не понимал, почему родная жена выставила меня на мороз. Впрочем, «мороз» был относительным — на улице стояла прекрасная весенняя погода.
Через десять минут я уже спускался по лестнице, держа под мышками двухлетних двойняшек. Суянь, маленькая копия меня с серьезным взглядом серых глаз, вцепилась в мою футболку, а Тэхо, такой же черноволосый сорванец, уже пытался дотянуться до моих сережек в ушах.
– Ну что, мелюзга, пойдем изучать мир? – спросил я их, выходя на залитую солнцем улицу.
Мы направились в центральный парк. Прохожие оглядывались: не каждый день увидишь мужчину ростом под 190, с суровым лицом, покрытого татуировками, который с нежностью возится с двумя крохами. Тэхо и Суянь уже вовсю проявляли характер. Суянь внимательно следила за тенями на асфальте — я чувствовал, что в ней просыпается моя кровь, она видела то, что скрыто от обычных глаз. А Тэхо... Тэхо просто пытался обогнать ветер, его движения были слишком быстрыми для обычного ребенка. «Драконья кровь Юми», — с улыбкой подумал я.
Мы устроились на скамейке у фонтана, когда я почувствовал это. Холодный, колючий и до боли знакомый всплеск маны. Я медленно поднял голову.
Прямо передо мной стояла Ча Хэ Ин. Но не та величественная воительница, которую я знал когда-то, и не та ледяная леди из параллельного мира. Эта женщина выглядела... надломленной. В её глазах, когда-то ясных, теперь горела лихорадочная смесь фанатизма и отчаяния. Она смотрела на меня так, будто я был последним спасательным кругом в её тонущем мире.
– Джинву... – её голос дрогнул. – Я искала тебя.
Я посадил двойняшек в коляску и встал, выпрямляясь во весь рост. Моя тень непроизвольно удлинилась, накрывая пространство вокруг нас прохладным маревом.
– Зачем, Хэ Ин? Мы всё сказали друг другу много лет назад.
– Всё изменилось! – она сделала шаг вперед, игнорируя предупреждающий рык моей маны. – Я видела, что ты сделал. Ты вернул силы, ты стал еще могущественнее! А я... ассоциация отворачивается от меня, мой ранг стагнирует. Мне нужен ты, Джинву. Мы должны быть вместе. Представь, какой силой мы станем! Ты, я и...
Она запнулась, глядя на коляску, где Суянь и Тэхо с любопытством рассматривали незнакомку.
– ...и эти дети, – в её голосе проскользнула неприкрытая зависть. – Они же идеальны. Они — твои наследники. Мы можем воспитать их как величайших воинов. Брось эту... эту женщину, которая просто удачно оказалась рядом, когда ты был слаб. Она ведь никто. Просто случайность в твоей жизни.
Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость Монарха. Тень под ногами Хэ Ин начала сгущаться, превращаясь в острые шипы, но я сдержался. Не здесь. Не при детях.
– Ты ошибаешься в каждом слове, Хэ Ин, – сказал я тихо, и от моего голоса по воде в фонтане пошла рябь. – Юми не «случайность». Она — единственная причина, по которой я сейчас стою перед тобой, а не гнию в земле. Она выходила меня, когда ты брезговала даже смотреть в мою сторону. Она дала мне любовь, а не контракт.
– Это была слабость! – выкрикнула она, привлекая внимание прохожих. – Ты был болен, ты не соображал! Сейчас ты на пике, ты должен думать о статусе! Посмотри на меня, я всё та же Ча Хэ Ин, я идеальна!
– Ты пуста, – я покачал головой. – Ты говоришь о статусе, а я говорю о семье. Ты видишь в моих детях солдат, а я вижу в них чудо. Ты хочешь вернуть «своего» Джинву, но его больше нет. Тот сломленный инвалид, которого ты бросила, умер. А этот человек перед тобой... он принадлежит Юми. Каждой клеткой своего тела.
В этот момент за моей спиной раздались легкие шаги. Я не оборачивался — я знал этот ритм сердца, эту теплую, солнечную энергию. Юми подошла и положила руку мне на плечо.
Она выглядела ослепительно. Её черные волосы, которые она отрастила за последний год, теперь каскадом спускались ниже талии, переливаясь на солнце. На ней было простое белое платье, которое подчеркивало её фарфоровую кожу, но взгляд её небесно-голубых глаз был острее любого меча.
– Кажется, я просила тебя погулять, Джинву, а не собирать мусор по парку, – произнесла она спокойным, певучим голосом.
Хэ Ин отшатнулась, её лицо исказилось от ярости и унижения. Она смотрела на Юми — на женщину, которая не постарела ни на день, которая светилась счастьем и силой, которую невозможно было имитировать.
– Ты... – прошипела Хэ Ин. – Ты просто ведьма, которая привязала его к себе детьми!
Юми усмехнулась, и в её глазах промелькнула искра Небесного Дракона.
– Я привязала его любовью, Хэ Ин. Понятием, которое в твой «идеальный» мир не вписывается. Уходи. Твое время вышло еще тогда, когда ты закрыла за собой дверь больничной палаты.
Хэ Ин хотела что-то выкрикнуть, но я просто сделал шаг вперед, закрывая собой свою семью. Давление моей ауры стало почти осязаемым.
– Больше не приближайся к нам, – бросил я через плечо. – Иначе я забуду о том, что когда-то мы были союзниками.
Я развернул коляску, и мы пошли прочь, не оглядываясь. Я чувствовал на своей спине её полный ненависти взгляд, но мне было всё равно. У меня были дела поважнее.
– Прости, Юми, – сказал я, когда мы отошли на достаточное расстояние. – Я не хотел, чтобы она испортила нам день.
– Она не испортила, – Юми прижалась к моей руке. – Она просто напомнила, как сильно мне повезло, что ты выбрал меня. Хотя, честно говоря, я бы её подпалила немного, если бы она еще хоть слово сказала про наших детей.
– Моя грозная дракониха, – я улыбнулся, целуя её в макушку.
Мы гуляли до самого вечера. Зашли в кафе, накормили двойняшек мороженым, долго сидели на набережной, глядя на закат. Я совершенно потерял счет времени, наслаждаясь тишиной и спокойствием. К пяти часам Юми начала подозрительно часто поглядывать на часы.
– Всё, Джинву, пора домой. Дети, наверное, уже с ума сходят.
– Уверен, Алекс и Мина справляются, – ответил я, но послушно направился к машине.
Когда мы подъехали к нашему особняку, в окнах не горел свет. Это было странно — обычно в это время дом напоминал растревоженный улей.
– Странно... – пробормотал я, открывая входную дверь своим ключом. – Ребята? Мы вернулись!
В холле было темно и тихо. Я насторожился, мана теней непроизвольно начала сканировать комнаты, но Юми мягко подтолкнула меня в сторону гостиной.
– Иди, посмотри, может они в саду?
Я шагнул в гостиную, и в ту же секунду вспыхнул свет. Оглушительный хлопок хлопушек, ворох конфетти и многоголосый крик заставили меня вздрогнуть.
– С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ПАПА!
Я замер, ошарашенно озираясь. Вся комната была украшена черными и золотыми шарами. Огромный плакат, нарисованный Сухо, гласил: «Лучшему Монарху и Отцу во всех мирах!».
Алекс стоял в центре, держа огромный торт, на котором горели свечи. Его голубые глаза сияли от гордости. Рядом Мина, Миджун, Миюн и Ай приплясывали от восторга. Даже старшие дети, обычно такие серьезные, сейчас выглядели как озорные подростки.
– Я... я совсем забыл, – выдохнул я, чувствуя, как в горле встает комок.
– Мы знали! – Мина подбежала и обняла меня за талию. – Мама сказала, что ты точно забудешь, поэтому мы выгнали тебя с утра, чтобы приготовить сюрприз!
– Папа, посмотри на торт! – Ай тянула меня за руку. – Мы сами украшали! Теневые солдаты из шоколада!
Я подошел ближе. Торт был настоящим произведением искусства: на вершине восседал шоколадный Игрит, а вокруг него из крема были вылеплены маленькие дракончики.
– Джинву, задувай свечи, – Юми подошла сзади и обняла меня, положив подбородок мне на плечо. – Загадывай желание. Хотя, кажется, у тебя уже есть всё, о чем можно мечтать.
Я посмотрел на своих детей. На Алекса, который стал моей опорой. На двойняшек, которые уже тянули ручонки к торту. На Юми, которая была моим сердцем.
– У меня уже нет желаний, – сказал я тихо. – У меня есть вы.
Я набрал в легкие воздуха и задул свечи под радостные крики моей большой, шумной и совершенно ненормальной семьи.
Вечер прошел в полном хаосе. Мы ели торт, дети наперебой дарили подарки. Сухо нарисовал мой портрет, где я был изображен не как воин, а как отец, играющий с детьми. Мина и Миджун подарили новые перчатки для тренировок, а малыши — охапку рисунков, на которых я был похож на очень доброго медведя с фиолетовыми глазами.
Алекс отвел меня в сторону, когда суета немного утихла.
– Пап, я тут подумал... – он замялся, потирая шею. – Насчет того случая в парке. Мы с ребятами видели вас с Хэ Ин. Мы были неподалеку, приглядывали за вами.
– Видели? – я поднял бровь.
– Да. И я просто хотел сказать... спасибо. Спасибо, что ты тогда выбрал маму. Если бы ты выбрал ту женщину... мы бы никогда не были такими, как сейчас. Мы бы были просто инструментами. А с тобой мы — люди.
Я посмотрел на своего первенца. В его небесно-голубых глазах была такая глубина и мудрость, что я в очередной раз поразился, как быстро он вырос.
– Это был самый легкий выбор в моей жизни, Алекс, – ответил я, кладя руку ему на плечо. – Никогда в этом не сомневайся.
Позже, когда дом наконец погрузился в сонную тишину, мы с Юми сидели на террасе, глядя на звезды.
– Знаешь, – прошептал я, прижимая её к себе. – Хэ Ин сегодня сказала, что ты — случайность.
Юми тихо рассмеялась, утыкаясь носом в мою шею.
– Пусть говорит. Случайности не рожают восемь детей и не строят крепости, которые не под силу разрушить даже богам.
– Ты — моя крепость, Юми.
– А ты — мой Монарх. Но сегодня ты просто именинник, которому пора спать.
Я улыбнулся, закрывая глаза. В этом мире было много опасностей, много врагов и порталов, ведущих в неизвестность. Но пока в моем доме горел свет, а под крышей звучало дыхание моих детей, я знал: я — самый сильный человек на земле. И моя сила не в тенях. Она в тех, ради кого я готов эти тени призвать.
– С днем рождения, Джинву, – прошептала Юми, засыпая у меня на груди.
– С днем рождения меня, – ответил я тишине, чувствуя себя абсолютно, окончательно счастливым.