Семья монарха
Печать возмездия
Пространственный разлом сомкнулся за нашими спинами с глухим, вибрирующим хлопком. Тяжелая магия перехода рассеялась, уступая место спокойной, кристально чистой энергетике родового поместья моего отца. Здесь, в предгорьях к северу от столицы, воздух всегда казался разреженным и густым от сосредоточенной маны Правителей, вплетенной в древние защитные контуры земли.
Нас встретил просторный каменный атриум, залитый приглушенным светом зачарованных светильников. Огромные сводчатые потолки терялись во мраке, а посреди зала, у массивного дубового стола с голографической картой Восточно-Китайского моря, уже стояли двое.
Сон Ильхван и Окумура Рэй.
Два патриарха выглядели как две противоборствующие стихии, нашедшие идеальный баланс: отец — сосредоточенный, суровый, с аурой небесной стали, и Рэй — пышущий первобытным жаром драконьего горнила, сто девяносто пять сантиметров чистой несокрушимой ярости.
– Добрались без хвостов? – Ильхван поднял на нас тяжелый, внимательный взгляд.
– Мои тени чистят пространство надежнее любого ритуала очищения, – ответил я, подходя к столу.
– Дедушки! – Су-хо и Юки синхронно склонили головы в уважительном поклоне, хотя в глазах обоих мальчишек уже полыхал голодный огонь скорой битвы.
Рэй смерил внуков цепким взглядом и широко, хищно оскалился. Его янтарные глаза сверкнули, а массивные золотые кольца на пальцах тихо звякнули, когда он сжал кулак.
– Вижу, волчата готовы пустить кровь, – пробасил он, после чего перевел взгляд на Алекса. Лицо Рэя мгновенно смягчилось, наполнившись глубокой родительской заботой. – Как малыш?
Алекс бережно отстегнул ремни зачарованного нагрудного слинга. Полугодовалый Мин-Хо, словно почувствовав смену обстановки, тихо заворочался, моргнул своими ясными серо-голубыми глазками и сладко зевнул, выпуская крошечный язычок. Малыш сжал в кулачке золотистый локон Алекса и сонно уставился на исполинскую фигуру Рэя.
– Спит как ни в чем не бывало, – Алекс тихо улыбнулся, осторожно погладив сына по светлым пушистым волосам. – Драконья кровь бережет его сон от любых перепадов маны.
– Оставьте его здесь, – мягко произнес мой отец, делая шаг вперед. На его обычно непроницаемом лице промелькнула едва заметная, теплая улыбка деда. Ильхван коснулся тыльной стороной ладони щечки Мин-Хо, и ребенок радостно агукнул в ответ. – Внутреннее святилище поместья изолировано от внешнего мира семью печатями высшего ранга. Даже если этот особняк атакует армия драконов, барьер не прогнется ни на миллиметр.
– Я оставлю в охранении Икриса и полк Теневых Жнецов, – добавил я, высвобождая из своей тени безмолвного рыцаря в багровых доспехах.
Икрис мгновенно опустился на одно колено, приложив руку к рукояти меча.
– Охранять принца ценой вечности, – беззвучно прозвучала мысленная клятва моего генерала.
Алекс передал укутанного Мин-Хо на руки отцу, который бережно, с неожиданной для сурового бойца нежностью, принял внука и отнес его в смежные покои святилища. Когда Ильхван вернулся, тяжелая бронированная дверь за его спиной запечаталась сияющими серебряными рунами. В воздухе встала непроницаемая стена тишины.
– Теперь к делу, – Ильхван вернулся к столу и ударил ладонью по сенсорной панели.
Голографическая карта над столом приблизилась, высветив контуры крошечного скалистого острова в архипелаге Рюкю, неподалеку от Окинавы. Вокруг клочка суши пульсировал плотный красный купол.
– База «Черного рассвета», – начал Ильхван, и его голос зазвучал подобно раскату грома. – Официально это заброшенная метеорологическая станция, закрытая двадцать лет назад. Неофициально — глубоко эшелонированный бункер, построенный на деньги трех европейских синдикатов, специализирующихся на нелегальных реликвиях из разломов нулевого уровня.
– Именно они синтезировали артефакт SSS-ранга, – подхватил Окумура Рэй, ткнув массивным пальцем в проекцию центральной цитадели. – «Слеза Забвения». Древний ментальный конструкт, найденный в руинах исчезнувшего мира. Они потратили три года и десятки миллиардов долларов, чтобы стабилизировать его и подчинить воле человека. Ча Хэ-ин была идеальным исполнителем. Ее фанатичная, маниакальная одержимость тобой, Джинву, делала ее разум безупречным проводником для яда артефакта.
– Они думали, что если сотрут память обо мне и детях, Джинву превратится в податливое оружие, – ледяным тоном произнес Алекс. Он подошел к карте, оперевшись ладонями о край стола. Вокруг его пальцев заплясали тонкие, яростные золотисто-лазурные разряды. – Они рассчитывали занять мое место, управлять его решениями через подставную «супругу» и диктовать свою волю всему континенту.
– Жалкие насекомые, – процедил Су-хо. Его аура Монарха Разрушения закипела, воздух вокруг юноши пошел рябью, грозя смять металлические ножки стола. – Они заплатят за каждую мысль о нашей семье.
– Кто командует гарнизоном? – коротко спросил я, глядя прямо на проекцию бункера. Мои серые глаза потемнели, словно грозовая туча перед ударом молнии.
– Танака Кенджи, бывший японский охотник S-ранга, беглый предатель, скрывающийся от правосудия уже пятнадцать лет, – ответил Ильхван. – И с ним дюжина элитных наемников из Европы, экипированных запрещенным снаряжением, способным искажать ману. Они ждут сообщения от Хэ-ин. По их расчетам, к полудню ты должен был забыть имя Алекса.
Алекс запрокинул голову и негромко, холодно рассмеялся. Звук этого смеха был прекрасен и смертоносен, как звон обнажаемого клинка.
– Что ж, не будем разочаровывать господ, – муж повернулся ко мне, и в его небесно-голубых глазах заплясали дикие молнии Громового Убийцы Драконов. – Пора доставить им весточку лично.
– План простой, – вынес я вердикт, окидывая взглядом собравшихся. – Никаких переговоров. Никаких допросов. Мы сотрем этот остров с лица земли так, чтобы на его месте осталась лишь морская пена.
– Наша с Ильхваном задача — внешний периметр, – Рэй хищно потянулся, разминая плечи. Суставы гиганта отозвались звуком, похожим на треск ломающихся бревен. – Мы замкнем пространственную ловушку. Ни один катер, ни один портал, ни один червь не ускользнет в открытый океан.
– А внутрь идем мы, – Су-хо переглянулся с Юки, и братья синхронно проверили боевую амуницию.
– Запомните, – я положил руки на плечи сыновей, заставляя их взглянуть мне в глаза. – Вы наследники двух величайших начал. Тот, кто посягнул на наш покой, уже мертв. Ваша задача — лишь исполнить приговор. Не сдерживайте силу.
– Слушаемся, отец, – ответили они в унисон, и в их голосах звенела абсолютная сталь.
Я поднял правую руку. Пространство перед нами задрожало, разрываясь широкой черной брешью. Из бездны потянуло соленым ветром, запахом надвигающегося шторма и глухим рокотом прибоя.
– Выдвигаемся, – скомандовал я.
Мы шагнули сквозь горизонт событий.
Реальность сменилась мгновенно. Вместо тихого зала поместья нас встретил яростный рев океанской бури. Небо над островом было затянуто свинцовыми, тяжелыми тучами, лил проливной дождь, а десятиметровые черные волны с грохотом разбивались о неприступные базальтовые скалы.
Мы стояли на вершине утеса, прямо над подземным комплексом «Черного рассвета».
– Барьер активирован, – раздался спокойный голос Ильхвана.
Мой отец и Окумура Рэй уже заняли позиции по флангам острова. В небо взметнулись четыре ослепительных столба золотого и лазурного света, соединяясь под облаками в колоссальную сеть Правителей. Пространство схлопнулось. Остров был отрезан от остальной вселенной.
Снизу, из вентиляционных шахт и замаскированных амбразур бункера, взвыли сирены тревоги. Вражеские радары засекли аномальный всплеск энергии.
– Начинайте, мальчики, – негромко произнес Алекс, делая шаг вперед и позволяя ветру трепать свои золотистые волосы.
Су-хо шагнул к краю обрыва первым. Его тело окутало густое, багрово-черное пламя Монарха Разрушения. Глаза сына вспыхнули рубиновым светом. Он поднял обе руки, сжимая пальцы в когти, и с чудовищной силой опустил их вниз, словно распарывал ткань самого мироздания.
– Сокрушение! – выдохнул он.
Гравитация над островом сошла с ума. Многотонные базальтовые плиты, укрывавшие бункер, застонали. Воздух сжался с такой силой, что хлынувший дождь мгновенно превратился в пар. В следующий миг верхний ярус цитадели с оглушительным скрежетом провалился внутрь, раздавленный колоссальным давлением силы Разрушения.
Следом за братом в бой вступил Юки.
Его фигура сорвалась с места черной молнией. Юки взмыл в воздух, раскинув руки, и небеса над островом отозвались на его зов. В облаках зародился циклопический водоворот абсолютной тьмы.
– Власть Монарха! – скомандовал Юки, и сотни наемников, выбегавших из полуразрушенных выходов с зачарованными винтовками наперевес, замерли на месте, оторванные от земли невидимой титанической силой.
Юки сжал кулак. Черная молния, насыщенная ядом и чистой мощью тени, ударила из его ладони, разветвляясь на сотни смертоносных дуг. Пространство заполнилось слепящими вспышками и треском выжигаемой плоти. Оружие наемников взрывалось в их руках, броня плавилась за доли секунды. Восемнадцатилетний юноша разил врагов с холодным, безжалостным расчетом, не оставляя противникам ни единого шанса даже на вскрик.
– Красиво работают, – с гордостью в голосе заметил Алекс, подходя ко мне вплотную. Его татуировка на предплечье вспыхнула ярким драконьим светом. – Но крысы прячутся глубже. Я чувствую их предводителя на нижнем уровне.
– Оставим ему честь познакомиться с тобой поближе, – ответил я с хищной полуулыбкой.
Мы шагнули в разверзшийся провал, ступая по воздуху, словно по ступеням. Под нашими ногами тлели обломки защитных турелей и обугленный бетон. Выжившие наемники элитного ранга в панике отступали по коридорам нижнего яруса, пытаясь запереться за тяжелыми адамантиевыми переборками.
Но против Монарха и Убийцы Драконов не существовало преград.
Алекс сорвался с места. Его движения были плавными, почти танцующими, но каждый шаг нес в себе разрушительную силу шторма. Ударом ноги он вышиб трехметровую бронированную дверь, сорвав ее с петель вместе с кусками несущей стены.
За дверью находился главный командный центр.
В центре зала, среди разбитых экранов и мерцающих аварийных ламп, стояли последние защитники синдиката. Впереди, тяжело дыша и сжимая в дрожащих руках массивный клинок с черным лезвием, стоял Танака Кенджи. Бывший S-ранг выглядел загнанным в угол зверем.
– Как... как вы здесь оказались?! – прохрипел японец, в ужасе переводя взгляд с меня на моих сыновей, вставших за нашими спинами. – Хэ-ин должна была активировать «Слезу»! Ритуал должен был стереть тебя, Алекс! Ты не должен был существовать!
Алекс медленно приблизился к нему. Громовая магия вокруг моего мужа сгустилась до такой степени, что воздух стал осязаемым, наполняясь запахом озона и серы.
– Ты доверил судьбу своего заговора обиженной, глупой истеричке, Танака, – произнес Алекс бархатным, смертоносным голосом. – Твой артефакт лежит в моих трофеях. Твоя шпионка валяется в канаве собственного позора, проклятая всем миром. А вы... вы посмели помыслить, что можете протянуть свои грязные руки к моим детям.
– Убить их! – в отчаянии взревел Танака, бросаясь вперед.
Оставшиеся шестеро наемников европейского синдиката активировали запрещенные инъекции маны, их тела раздулись от мутировавшей энергии, превращая людей в чудовищных берсерков. Они ринулись на нас с разных сторон, обнажая клинки, покрытые ядом, способным растворять души.
– Они наши, отец! – крикнул Су-хо.
– Вперед, – коротко разрешил я.
Су-хо и Юки сорвались в едином порыве. Су-хо встретил троих берсерков лобовым ударом кулака, напитанного силой Разрушения. Ударная волна буквально разорвала внутренние органы врагов, отбрасывая их изувеченные тела в стены. Юки скользнул за спины оставшихся, его теневой стилет чертил в воздухе черные линии абсолютной смерти, перерубая сухожилия и сонные артерии с хирургической точностью.
А сам Танака Кенджи достался Алексу.
Японец обрушил свой клинок сверху вниз, вкладывая в удар всю оставшуюся силу охотника S-ранга. Воздух зазвенел от чудовищного давления.
Алекс даже не обнажил оружия.
Он просто поднял левую руку в кожаной перчатке и поймал лезвие клинка голой ладонью. Раздался оглушительный металлический скрежет. Лезвие покрылось сетью трещин и с громким звоном разлетелось на тысячи мелких осколков.
Глаза Танаки расширились в неописуемом, животном ужасе. Он попытался отшатнуться, но правая рука Алекса уже сомкнулась на его горле, легко оторвав стокилограммового мужчину от пола.
– Ты знаешь, почему драконы сжигают целые королевства дотла, Танака? – тихо спросил Алекс, глядя в выпученные, налитые кровью глаза предателя. Лазурные радужки моего мужа превратились в узкие вертикальные зрачки хищника. – Не из-за золота. И не из-за власти. А потому, что кто-то посмел коснуться их гнезда.
– По... ща... ди... – выдавил из себя японец, судорожно пытаясь разжать пальцы на своей шее.
– Пощада закончилась в ту секунду, когда вы произнесли имя моего мужа, – отрезал Алекс.
Вокруг руки Алекса взметнулось ослепительное лазурное пламя Громового Дракона. Раздался глухой, шипящий звук. В следующую секунду тело Танаки Кенджи вспыхнуло изнутри, превращаясь в столб чистого электрического огня. Ни крика, ни стона — лишь мгновенная дезинтеграция материи.
Алекс разжал пальцы. На пол командного центра осыпалась лишь горстка серого, безжизненного пепла.
В разрушенном бункере повисла абсолютная, звенящая тишина.
Су-хо и Юки стояли посреди зала, тяжело дыша после боя, но на их лицах сияло торжество победителей. Их первая совместная охота на тех, кто угрожал нашей семье, завершилась безупречной, абсолютной победой.
Я подошел к мужу. Алекс тяжело перевел дух, золотистые пряди промокли от пота и морского тумана, а драконьи зрачки медленно вернулись в свое обычное, человеческое состояние. Он посмотрел на свои руки в кожаных перчатках, затем поднял взгляд на меня.
Я не произнес ни слова. Просто шагнул вперед, привлек его к себе и крепко прижал к своей груди, зарываясь пальцами в его влажные волосы. Алекс уткнулся носом в мое плечо, шумно выдохнув все напряжение последних недель. Его руки обвились вокруг моей талии, вжимаясь в меня так, словно он боялся, что я растаю тенью.
– Все кончено, – прошептал я ему на ухо, согревая своим дыханием. – Гнездо в безопасности. Никто больше не посмеет.
– Я знаю, Джинву, – тихо отозвался он, прикрыв глаза. – Я знаю.
Сверху, сквозь пробитые перекрытия, раздался громогласный бас Окумуры Рэя:
– Эй, семейка! Вы там закончили куролесить? Мы с Ильхваном сворачиваем барьер! Пора сваливать, пока японская ассоциация не прислала сюда свои спасательные вертолеты!
Су-хо и Юки переглянулись и весело рассмеялись, сбрасывая остатки боевого транса.
– Пойдем домой, пап, – Су-хо подошел к нам, стряхивая пыль с брони. – Дедушка Ильхван обещал научить меня контролю небесной маны, а Мин-Хо наверняка уже проголодался.
– Да, – улыбнулся Юки, пряча стилет. – И надо успеть забрать Мину из садика. Если мы опоздаем, она обидится и снова спрячет мои любимые наушники в теневой карман.
Алекс отстранился от меня, окинул сыновей полным любви и нежности взглядом и тихо щелкнул обоих по носам.
– Идем, воители, – скомандовал он с привычной мягкой властностью. – Домой.
Я поднял руку, призывая тени. Темная, ласковая материя послушно окутала нас четверых, укрывая от ветра и дождя. В последний миг перед прыжком я взглянул на разрушенный командный пункт. От синдиката «Черный рассвет» не осталось ничего, кроме пепла и руин. Память о них была стерта самой природой абсолютной силы.
Мы вернулись в поместье отца мгновенно.
Внутреннее святилище встретило нас благословенным теплом и тихим, уютным потрескиванием зачарованного камина. Барьеры Правителей растворились, стоило мне ступить на порог.
Возле камина, в глубоком мягком кресле, сидел Сон Ильхван. На его коленях лежал маленький Сон Мин-Хо. Полугодовалый малыш увлеченно играл с пальцами грозного деда, тихо гукая и пуская слюни на свой молочный комбинезон. Ильхван с безграничным терпением и нежностью позволял внуку сжимать свой палец, на котором покоилась сила, способная раскалывать континенты.
– Ну как? – тихо спросил Ильхван, поднимая на нас глаза.
– Чисто, отец, – ответил я, подходя ближе. – Угроза ликвидирована полностью.
Алекс опустился на колени перед креслом и протянул руки к младшему сыну. Мин-Хо тут же радостно замахал ручками, узнавая родной запах, и перебрался в теплые объятия папы. Алекс прижал его к своей груди, уткнувшись лицом в светлый пушок на макушке ребенка, и счастливо зажмурился.
Рэй, стоявший у дверей, удовлетворенно скрестил руки на груди и громко, довольно хмыкнул.
– Вот теперь все правильно, – произнес древний боец. – Семья в сборе. Враги в могиле.
Я встал за спиной Алекса, положив ладонь ему на плечо. Мой муж поднял голову, поймав мой взгляд, и в его небесно-голубых глазах отразилось то самое тихое, нерушимое счастье, ради которого стоило уничтожать целые миры.
Мы прожили вместе двадцать пять лет. Мы прошли через кровь, войны Монархов и предательства смертных. Но каждый раз, глядя на своего мужа и наших детей, я знал: тьма никогда не поглотит мой разум. Потому что в самом сердце моей бесконечной тени всегда горел его непобедимый, вечный золотой свет.