← Назад к обзору

Семья сон

Тишина, которая дороже вечности

Свет раннего утра просачивался сквозь плотные шторы, ложась неровными полосами на широкую кровать. В спальне царило то редкое, почти осязаемое спокойствие, которое наступает лишь после сильной бури. Сон Джинву сидел в кресле у окна, не шевелясь и почти не дыша, боясь нарушить эту хрупкую тишину. Его взгляд был прикован к трем фигурам, спящим на кровати.

В центре, раскинувшись с истинно королевской небрежностью, спал Юки. Его мощная грудь мерно вздымалась, а одна рука была закинута за голову, демонстрируя сложные изгибы черных татуировок, которые в полумраке казались живыми тенями. На его плече, свернувшись калачиком, сопел трехлетний Сухо, уткнувшись носом в изгиб отцовской шеи. С другой стороны, прижавшись к боку Юки, спал маленький Юджин, крепко сжимая в кулачке край одеяла.

Джинву смотрел на них, и в его груди что-то болезненно сжималось. Вчерашний день стоял перед глазами, как кадры из фильма, который он хотел бы развидеть, но обязан был запомнить навсегда. Боль в солнечном сплетении почти утихла, но осознание того, насколько близко он подошел к краю, жгло сильнее любого удара.

Он ведь действительно начал забывать. Глядя на мир сквозь призму бесконечной маны и легионов теней, он перестал видеть детали. Лица людей становились серыми пятнами, их проблемы — статистикой, а собственная семья — фоном для его великой миссии. Он почти превратился в того холодного, бесстрастного бога, которого так опасался в начале своего пути.

Джинву перевел взгляд на Юки. Его муж выглядел сейчас таким мирным, почти уязвимым, если не знать, какая сокрушительная мощь скрыта в этих мышцах. Вчера на полигоне Юки не просто сражался. Он совершил невозможное — он пробил абсолютную защиту Монарха Теней одной лишь силой воли и совершенством своего тела.

– Ты ведь знал, да? – едва слышно прошептал Джинву, обращаясь к спящему мужу. – Знал, что только так сможешь меня вернуть.

Он вспомнил тот момент, когда рука Юки сомкнулась на его горле, а в ярко-голубых глазах он увидел не ненависть, а глубокую, отчаянную боль. Юки рисковал всем. Он рисковал их браком, их доверием и даже собственной жизнью, бросая вызов существу, способному стирать миры. Но он сделал это, потому что любил Джинву больше, чем боялся его.

Именно поэтому когда-то, пять лет назад, Джинву выбрал именно его. Среди всех охотниц S-ранга, среди всех сильных мира сего, его сердце потянулось к этому высокому, дерзкому парню, который плевал на магические ранги и предпочитал кулинарию политическим интригам. Юки был единственным, кто никогда не смотрел на Джинву снизу вверх. Он видел в нем не Теневого Монарха, не спасителя человечества, а просто человека — иногда глупого, иногда уставшего, но любимого.

Юки зашевелился во сне. Одной рукой он инстинктивно прижал Сухо ближе к себе, даже не открывая глаз. Эта простая сцена — проявление отцовской заботы — ударила по Джинву сильнее, чем кулак Юки вчера. Он ведь едва не потерял это. Едва не променял тепло этой постели на холодный трон в Пустоте.

Джинву поднялся с кресла и бесшумно подошел к кровати. Он опустился на колени у края, вглядываясь в лицо Юки. На скуле мужа виднелась небольшая ссадина — след от их вчерашнего столкновения. Джинву осторожно протянул руку, желая исцелить её маной, но в последний момент замер.

Нет. Пусть останется. Этот след будет напоминанием о том, что даже богам нужны границы.

– Прости меня, – одними губами произнес Джинву.

Внезапно один ярко-голубой глаз приоткрылся. Юки смотрел на него долго, изучающе, без тени сна.

– Всё еще здесь? – прохрипел он спросонья. Голос был низким и немного надтреснутым.

– Я никуда не уйду, Юки, – тихо ответил Джинву, не отводя взгляда. – Больше нет.

Юки медленно сел, стараясь не разбудить детей. Одеяло соскользнуло, обнажая его рельефный торс. В утреннем свете он выглядел божественно — не как охотник, а как древний герой из легенд. Он посмотрел на свои руки, затем на Джинву и тяжело вздохнул.

– Ты выглядишь так, будто всю ночь провел на допросе, – Юки протянул руку и взъерошил волосы мужа. – Иди сюда.

Джинву послушно присел на край кровати. Юки притянул его к себе, обнимая за плечи. От него пахло теплом, мятой и тем самым домашним уютом, который Джинву чуть не уничтожил своей гордыней.

– Я испугался, Юки, – признался Джинву, уткнувшись лбом в плечо мужа. – Не боли. А того, что я перестал чувствовать разницу между врагом и тобой.

– Ты просто заплутал в своих тенях, Джинву, – Юки погладил его по спине, его пальцы коснулись позвоночника, вызывая легкий трепет. – Там слишком темно. Но я всегда буду тем светом, который вытащит тебя обратно. Даже если мне придется для этого выбить из тебя всю твою магическую дурь.

– Ты действительно сильнее, чем я думал, – Джинву слегка отстранился, глядя на татуировки на груди Юки. – Как ты это делаешь? Без маны, без системы...

Юки усмехнулся, и в этой усмешке промелькнули те самые клыки, которые Джинву так любил.

– Мана — это костыли, Джинву. Большинство охотников без своих способностей — просто мешки с костями. А я тренировал каждую клетку своего тела. Я знаю, как течет энергия в твоих жилах, потому что я изучал тебя годами. Каждое твое движение, каждый вздох. Ты мой муж, я знаю тебя лучше, чем Система.

Он замолчал на мгновение, его взгляд стал серьезным.

– Я выбрал физическую силу, потому что она честная. Она не исчезнет, если Система даст сбой. Она не предаст. И она позволяет мне чувствовать тебя по-настоящему.

В этот момент Сухо проснулся и, увидев обоих отцов рядом, радостно запищал, карабкаясь на колени к Джинву. За ним зашевелился и Юджин, начиная капризничать и требовать внимания.

– Папа! Ты не ушел! – Сухо обхватил Джинву за шею своими маленькими ручонками.

– Не ушел, малыш, – Джинву прижал сына к себе, чувствуя, как в сердце возвращается жизнь. – Сегодня мы весь день будем вместе.

Юки встал с кровати, потягиваясь так, что его суставы громко хрустнули. Он посмотрел на Джинву с лукавым прищуром.

– Раз уж ты решил вернуться в семью, Монарх, то начни с малого. Юджину нужно сменить подгузник, а Сухо требует блинов. Я в душ, а ты — за работу.

– Но я... я не очень умею с блинами, – растерянно пробормотал Джинву, глядя на то, как Юки направляется к ванной.

– Учись, – донеслось из коридора. – Или используй своих теней. Пусть Игрит держит сковородку, а Берилл переворачивает. Хоть какая-то польза от твоей армии в мирное время.

Джинву рассмеялся — в первый раз за долгое время искренне и громко.

***

Пока на кухне семьи Сон творился контролируемый хаос — Джинву действительно призвал Игрита, который в фартуке с цветочками серьезно помешивал тесто, — в божественном измерении за ними продолжали наблюдать.

Другой Джинву, тот, что был женат на Хэ Ин, стоял перед экраном, и на его лице отражалась глубокая задумчивость. Его сын Сухо, уже взрослый и сильный, подошел к нему.

– Отец, почему ты так долго смотришь на них? – спросил юноша. – В том мире всё кажется таким... простым.

– В этом и есть их величайшая сила, Сухо, – ответил Теневой Монарх. – Мы здесь строим миры, сражаемся с богами и храним баланс вселенной. Мы вечны и непобедимы. Но посмотри на ту версию меня. Он учится печь блины вместе со своим рыцарем смерти.

Джинву указал на экран, где Игрит, величественный и грозный, аккуратно выкладывал на тарелку идеально ровный блинчик под восторженные крики маленького Юджина.

– Там, в том мире, я нашел то, чего нет у нас, – продолжал Джинву. – Я нашел человека, который не боится моей тьмы. Юки — это не просто муж. Это противовес. Без него тот Джинву давно бы стал таким, как я — одиноким хранителем вечности.

– Ты жалеешь? – тихо спросил сын.

Джинву посмотрел на Хэ Ин, которая в их мире как раз входила в тронный зал, сияя своей тихой, благородной красотой.

– Нет. У каждого свой путь. Но я рад, что хотя бы в одной из реальностей я могу быть просто отцом, который иногда получает по лицу от любимого человека, чтобы вспомнить, что он жив.

***

На кухне в Сеуле завтрак был в самом разгаре. Юки, вышедший из душа с мокрыми волосами и обернутым вокруг бедер полотенцем, критически осмотрел результат трудов Джинву и Игрита.

– Неплохо, – признал он, пробуя кусочек. – Для первого раза сойдет. Но Игрит справляется лучше тебя, Джинву. Может, мне стоит нанять его на постоянной основе в свою кондитерскую?

Рыцарь в доспехах замер, и, кажется, если бы у него было лицо, на нем отразилось бы крайнее смущение.

– Юки, не смущай моих солдат, – улыбнулся Джинву, наливая кофе. – Садись есть.

Они сидели за столом все вместе. Сухо увлеченно рассказывал о том, как он будет тренироваться, чтобы стать «таким же большим, как папа Юки», а Юджин пытался накормить своей кашей тень Игрита, которая терпеливо стояла рядом.

Юки под столом нашел руку Джинву и крепко сжал её. Его ладонь была горячей и мозолистой — ладонь человека, который работает, живет и чувствует.

– Знаешь, – негромко сказал Юки, глядя прямо в глаза мужу. – Вчера в Ассоциации мне звонили. Предлагали контракт на зачистку врат ранга S в Японии.

Джинву напрягся.

– И что ты ответил?

Юки усмехнулся и отправил в рот кусок блина.

– Сказал, что у меня на этой неделе спецзаказ на свадебный торт и поход в зоопарк с семьей. Пусть ищут других героев. Мир не развалится, если один охотник S-ранга решит побыть просто папой.

Джинву почувствовал, как тяжесть, которую он носил в себе последние дни, окончательно растворяется. Он смотрел на Юки — на его растрепанные волосы, на капли воды на коже, на его божественное тело, которое было создано не для войны, а для жизни.

– Я люблю тебя, – просто сказал Джинву.

Юки замер с вилкой в руке, а затем его лицо осветилось той самой теплой, искренней улыбкой, ради которой Джинву был готов уничтожить любую систему.

– Я знаю, Монарх. Я тоже тебя люблю. А теперь ешь быстрее, пока Юджин не решил, что твоя тарелка — это отличная площадка для его машинок.

За окном просыпался Сеул. Люди спешили на работу, машины гудели в пробках, а где-то в небе открывались очередные врата. Но в этой квартире время словно остановилось. Здесь не было рангов, не было уровней и не было теней. Была только семья, горячие блины и тишина, которая была дороже любой вечности.

Юки посмотрел на детей, затем на мужа и понял, что вчера он всё сделал правильно. Иногда, чтобы спасти то, что тебе дорого, нужно иметь смелость разрушить иллюзию величия. И он был готов делать это снова и снова, пока в глазах Джинву отражается не тьма Пустоты, а свет их общего дома.

– Папа, а мы пойдем сегодня смотреть на львов? – спросил Сухо, дергая Джинву за рукав.

– Обязательно, – кивнул Джинву, переглянувшись с Юки. – Сегодня мы будем смотреть только на львов. Никаких монстров.

– Только если львы не будут против, – хмыкнул Юки, вставая, чтобы убрать посуду.

Жизнь продолжалась — обычная, сложная, порой болезненная, но бесконечно прекрасная в своей простоте. И Окумура Юки, охотник, который полагался только на свои мышцы, знал: пока он может держать руку мужа в своей, никакие боги и системы не смогут разрушить их мир.