← Назад к обзору

Семья сон

Сквозь зеркало миров

Тишина божественного измерения, обычно незыблемая и холодная, внезапно дрогнула. Пространство перед Сон Джинву, его женой Хэ Ин и их восемнадцатилетним сыном Сухо пошло мелкой рябью, словно в спокойное озеро бросили тяжелый камень. Мерцающий экран, через который они секунду назад наблюдали за идиллией в параллельном Сеуле, подернулся дымкой.

– Отец, что происходит? – Сухо мгновенно напрягся, его рука инстинктивно легла на рукоять меча. – Барьер нестабилен?

Джинву не ответил. Его глаза, обычно светящиеся ровным фиолетовым пламенем, сузились. Он почувствовал это первым — не всплеск маны, не магическое давление, а чистую, концентрированную физическую массу, которая буквально проламывала себе путь сквозь ткань реальности.

– Это невозможно... – прошептала Ча Хэ Ин, прижимая ладонь к губам.

Прямо из центра мерцающего изображения, как из разорванного полотна, шагнул человек.

Он выглядел точно так же, как тот мужчина, за которым они наблюдали: два метра роста, копна густых черных волос, растрепанных ветром иных миров, и кожа, покрытая бисером пота, словно он только что закончил тяжелую тренировку. Черная татуировка на его плече и груди казалась здесь, в мире чистой энергии, еще более темной и материальной. На нем были лишь свободные штаны, а на шее покачивался кулон геометрической формы, поблескивая в свете божественных сфер.

Окумура Юки огляделся по сторонам, разминая шею, которая хрустнула в абсолютной тишине зала с громкостью пушечного выстрела. Его ярко-голубые глаза, светящиеся дерзостью и живым интересом, остановились на замершей семье Монарха.

– Надо же, – Юки лучезарно улыбнулся, обнажая острые клыки. – Значит, мне не показалось. Всё это время за нами действительно наблюдали. Ну и как, нравится шоу?

Джинву сделал шаг вперед, заслоняя собой жену. Его тень взметнулась, готовая выпустить легионы, но Юки лишь лениво махнул рукой.

– Остынь, «другая версия». Я пришел не драться. Хотя, признаться, твой мир выглядит чертовски скучным. Слишком много спецэффектов и слишком мало... жизни.

– Как ты здесь оказался? – голос божественного Джинву прозвучал как раскат грома. – Это измерение закрыто для смертных. Даже охотники S-ранга не могут найти сюда путь.

Юки рассмеялся, и этот смех, лишенный всякого почтения перед божеством, заполнил зал. Он подошел ближе, бесцеремонно рассматривая Сухо, который выглядел почти ровесником своего «отца» из другого мира.

– Твой барьер — это просто стена, Сон Джинву. А любую стену можно пробить, если бить достаточно сильно и точно. Я просто почувствовал, что кто-то слишком пристально пялится на мою задницу, пока я готовлю завтрак. Решил проверить, кто этот извращенец.

– Ты пробил пространство... кулаками? – Сухо смотрел на пришельца с нескрываемым благоговением и шоком.

– Ну, не только кулаками, парень, – Юки подмигнул юноше. – Нужно знать, куда давить. У каждого мира есть свои швы. А когда твой муж — Монарх Теней, ты волей-неволей учишься чувствовать его «запах» везде. Даже за Гранью.

Юки перевел взгляд на Ча Хэ Ин. Его лицо мгновенно смягчилось, теряя задиристую усмешку.

– Привет, Хэ Ин. В моем мире ты сейчас объедаешься чизкейками и ждешь ребенка. Выглядишь там... счастливее. Здесь ты как будто из фарфора сделана. Боишься разбиться?

Хэ Ин медленно опустила руку, её взгляд потеплел.

– Мы живем ради долга, Юки. В этом мире на нас лежит ответственность за всё человечество.

– Долг — это клетка, – отрезал Юки. – Я учу своего Джинву, что мир не рухнет, если он просто проведет вечер с детьми. И знаешь что? Мир стоит. А он... он стал улыбаться. Настоящей улыбкой, а не той маской, которую носишь ты, – он снова повернулся к местному Джинву.

Теневой Монарх молчал. Он чувствовал исходящую от Юки силу — она была странной. В нем не было маны, но плотность его существования была такова, что само пространство вокруг него прогибалось. Это была сила жизни, возведенная в абсолют.

– Зачем ты пришел на самом деле? – спросил Джинву.

– Сказать, чтобы вы выключили телевизор, – Юки указал на мерцающий экран. – Подглядывать за чужим счастьем — это зависимость. Она делает вас слабыми. Вы смотрите на нас и думаете: «А что, если бы...». Но у вас нет этого «если». У вас есть только этот мир.

Он подошел к Джинву почти вплотную. Разница в росте была заметной — Юки возвышался над Монархом, глядя на него сверху вниз своими пронзительными голубыми глазами.

– Ты — бог, Джинву. Но ты забыл, каково это — чувствовать вкус еды, жар чужого тела и боль от удара в челюсть. Ты стал слишком совершенным. И это твоя трагедия.

Юки протянул руку и, прежде чем Джинву успел среагировать, несильно щелкнул его по носу.

– Эй! – Сухо дернулся вперед, но отец остановил его жестом.

– Это за то, что подглядывал, – усмехнулся Юки. – Мой Джинву — собственник. Если он узнает, что его божественная копия наблюдает за тем, как он спит... он может и обидеться. А обиженный Монарх — это куча битой посуды.

Юки развернулся, собираясь уходить, но остановился у самого разлома.

– Знаешь, почему я там? В том мире? – он не оборачивался. – Потому что когда Джинву был на дне, когда он был самым слабым охотником в мире, я был единственным, кто не жалел его. Я заставлял его тренироваться до кровавого пота. Я был его якорем еще до того, как он стал богом. А здесь... здесь у тебя не было такого якоря. У тебя была только Система.

– Ты хочешь сказать, что я ошибся? – тихо спросил Джинву.

– Нет. Ты просто выбрал путь одиночества. Но посмотри на своего сына, – Юки кивнул на Сухо. – Он хороший парень. Дай ему шанс быть обычным человеком хоть иногда. Не расти из него еще одно холодное божество.

Юки шагнул обратно в разлом, но в последний момент обернулся и бросил через плечо:

– И да... чизкейк в моем исполнении всё равно лучше, чем любая ваша божественная амброзия. Попробуйте как-нибудь просто приготовить ужин всей семьей. Без магии. Руками. Может, тогда и подглядывать расхочется.

Разлом захлопнулся с тихим звоном. Экран погас, превратившись в обычную зеркальную стену.

В зале воцарилась тишина. Сухо смотрел на то место, где стоял Юки, его глаза горели странным огнем.

– Отец... – начал он.

– Я знаю, Сухо, – перебил его Джинву. Он подошел к жене и впервые за долгое время обнял её не как защитник, а просто как мужчина. – Хэ Ин, ты помнишь, где у нас кухня? Настоящая, не та, где слуги-тени готовят?

Хэ Ин удивленно посмотрела на него, а затем её лицо озарила слабая, но искренняя улыбка.

– Кажется, на нижних ярусах дворца была одна.

– Идемте, – Джинву посмотрел на сына. – Сегодня мы попробуем сделать что-то без использования маны. Юки прав. Мы слишком долго смотрели в зеркала. Пора почувствовать вкус жизни самим.

***

В параллельном мире Юки мягко приземлился на ковер в своей гостиной. Он поправил кулон и прислушался. С кухни доносился звон посуды и смех.

– Юки? Ты где был? – Джинву заглянул в комнату, вытирая руки полотенцем. – Я думал, ты ушел за мукой.

Юки подошел к мужу, притянул его к себе и крепко поцеловал, вкладывая в этот поцелуй всю свою страсть и собственничество.

– Ходил закрывать одно окно, – ответил он, когда они отстранились. – Слишком сильно сквозило.

– Окно? – Джинву нахмурился. – У нас всё закрыто.

– Теперь — да, – Юки улыбнулся, глядя в глаза своему Джинву — живому, теплому и такому родному. – Идем готовить. Сухо сказал, что хочет торт с клубникой, а я не привык отказывать своим мужчинам.

– Ты какой-то странный сегодня, – заметил Джинву, но послушно пошел за ним на кухню.

– Просто понял, что наше шоу — только для нас двоих, – Юки подмигнул мужу. – И никакие боги не получат на него бесплатный билет.

Джинву рассмеялся, не понимая, о чем говорит его муж, но чувствуя себя абсолютно счастливым. А в божественном измерении, далеко за пределами их понимания, три человека впервые за столетия вместе месили тесто, пачкаясь в муке и открывая для себя магию, которая была гораздо сильнее любого Теневого Монарха — магию обычного человеческого тепла.