← Назад к обзору

Семья сон

Секреты за закрытыми дверями

– Все же, Юки, скажи, что такого случилось? – Джинву отставил пустую чашку и внимательно посмотрел на мужа. – Ты весь вечер ведешь себя так, будто только что выиграл войну, о которой я даже не слышал.

Они сидели на веранде их загородного дома. Дети, утомленные дневными играми и огромным количеством сладостей, уже спали. Ночной воздух был напоен ароматом сосен и прохладой, которая всегда следовала за закатом. Юки сидел, откинувшись на спинку плетеного кресла, его мощный торс был расслаблен, а татуировки в лунном свете казались серебристо-черными узорами, вплетенными в саму кожу.

– Тебе так любопытно, мой монарх? – Юки усмехнулся, не открывая глаз.

– Очень, – честно признался Джинву. – Ты исчез на десять минут, вернулся без муки, которую обещал купить, но с таким выражением лица, будто только что отвесил подзатыльник самому Создателю. И с тех пор ты напеваешь под нос, а это верный признак того, что ты что-то натворил.

Юки наконец открыл глаза. Его ярко-голубой взгляд сверкнул в темноте. Он медленно подался вперед, опираясь локтями на колени, и цепочка с геометрическим кулоном тихо звякнула.

– Ну... – он сделал паузу, словно решая, стоит ли разрушать идиллию этого вечера. – Скажем так, я решил разобраться с проблемой «частной жизни». Тебе никогда не казалось, Джинву, что за нами наблюдают? И я сейчас не про папарацци или Ассоциацию.

Джинву нахмурился. Его чувства были обострены до предела, он ощущал каждое колебание маны в радиусе нескольких километров, но здесь, в их доме, он всегда старался «приглушить» восприятие, чтобы просто быть человеком.

– Я чувствовал взгляды, – медленно произнес он. – Странные, далекие. Будто эхо из пустого зала. Но я списывал это на остаточное влияние Системы. Ты хочешь сказать, что это было не эхо?

– Это были зрители, – Юки фыркнул и потянулся, демонстрируя идеальный рельеф пресса. – Причем зрители весьма высокопоставленные. Твоя копия, Джинву. Из другого измерения. Тот, кто стал богом, но потерял всё остальное.

Джинву замер. Идея мультивселенной не была для него новой, но слышать о том, что его альтернативное «я» подглядывает за его семейным завтраком, было... неприятно.

– И что ты сделал? – спросил он, уже догадываясь о ответе.

– Я нанес визит вежливости, – Юки снова усмехнулся, обнажая клыки. – Пробил барьер, зашел в их сияющий замок и объяснил, что подглядывать в окна — это дурной тон. Даже если ты Теневой Монарх мирового масштаба.

Джинву прикрыл глаза рукой, издав тихий смешок, перешедший в искренний хохот.

– Ты... ты ворвался в божественное измерение, чтобы отчитать меня из другой реальности? Юки, ты невозможен. Ты хоть понимаешь, насколько это было опасно?

– Опасно? – Юки приподнял бровь. – Опасно — это когда ты забываешь купить мне чернику для торта. А парализовать парочку богов своим внезапным появлением — это так, разминка. К тому же, я должен был убедиться, что они не испортят наш вечер своим нытьем о «великом долге».

– И как он выглядел? – Джинву убрал руку от лица, его взгляд стал серьезным. – Тот я?

Юки на мгновение замолчал, его лицо стало непривычно задумчивым.

– Одиноким, – коротко ответил он. – Красивым, могущественным, окруженным сиянием... и абсолютно пустым. У него есть жена, сын, трон, но между ними — километры льда и формальностей. Он смотрел на нас, как голодный ребенок смотрит в витрину кондитерской. Ему не нужна была наша сила, Джинву. Ему нужно было то, как ты смеешься, когда Сухо обливает тебя соком.

Джинву невольно сжал пальцы на подлокотнике. Он представил себя там — в вечном сиянии, лишенного этих простых, порой раздражающих, но таких живых моментов.

– Ты сказал ему что-нибудь важное? – спросил он тихо.

– Сказал, чтобы он выключил телевизор и пошел готовить ужин сам, – Юки снова расслабился, его голос стал мягче. – И, кажется, он меня услышал. По крайней мере, когда я уходил, он обнимал свою Хэ Ин так, будто впервые заметил, что она теплая.

Джинву поднялся со своего места, подошел к Юки и положил руки ему на плечи. Кожа мужа была горячей, живой, и под пальцами Джинву чувствовалась мощная пульсация жизни. Юки не был охотником в привычном понимании — он был стихией, которую невозможно было подчинить ни одной системе.

– Спасибо, – прошептал Джинву, наклоняясь и зарываясь носом в густые черные волосы Юки. – Спасибо, что ты здесь. Что ты не даешь мне превратиться в статую.

Юки перехватил его руки, потянул вниз, заставляя Джинву сесть к нему на колени. Несмотря на то, что Джинву был высоким и крепким мужчиной, в объятиях двухметрового Юки он всегда чувствовал себя защищенным.

– Я никогда не позволю тебе стать таким, как он, – Юки посмотрел ему прямо в глаза, и в этом взгляде была такая бездонная преданность, что у Джинву перехватило дыхание. – Даже если мне придется каждый день выбивать из тебя божественную спесь. Ты мой, Сон Джинву. Не Системы, не человечества, не теней. Мой.

– Только твой, – согласился Джинву, поддаваясь вперед для поцелуя.

Ночь вокруг них казалась бесконечной, но теперь она больше не была пустой. Где-то там, в других мирах, другие версии их самих могли искать ответы, сражаться или страдать, но здесь, в этом моменте, существовала только истина, которую Юки защищал всеми силами своего тела и души.

– Кстати, – Юки прервал поцелуй, хитро прищурившись. – Тот Джинву из другого мира... он был впечатлен моими мускулами. Кажется, он даже немного позавидовал тому, какой у тебя муж.

– Юки! – Джинву рассмеялся, толкнув его в плечо. – Ты даже в божественном измерении умудрился заняться самолюбованием?

– А что? – Юки невинно захлопал ресницами. – Красота — это тоже оружие. И, судя по лицу его сына, я стал его новым кумиром. Бедный парень, теперь он будет требовать у отца такую же татуировку и двухметровый рост.

– Бедный Джинву, – притворно вздохнул Монарх Теней, обнимая мужа за шею. – У него и так забот хватает, а тут еще ты со своими советами по стилю и воспитанию.

– Ничего, ему полезно, – Юки легко поднялся, удерживая Джинву на руках так, словно тот ничего не весил. – А теперь, мой дорогой монарх, пойдем спать. У нас завтра по плану зоопарк, и я не потерплю, если ты будешь зевать перед львами.

– Слушаюсь, – улыбнулся Джинву, прижимаясь к нему.

Они ушли в дом, оставив веранду пустой. И в ту ночь ни один взгляд из Пустоты не потревожил их сон. Окно в другой мир было закрыто — плотно, надежно и навсегда, запечатанное силой человека, который любил жизнь больше, чем вечность.

Юки уложил Джинву на кровать и на мгновение задержался, глядя на его спокойное лицо. Он знал, что их путь не будет легким. Всегда найдутся новые врата, новые угрозы и новые искушения силой. Но пока он мог чувствовать тепло кожи Джинву под своими ладонями, пока он мог готовить ему десерты и спорить из-за пустяков, он знал — они победили.

– Спи, – прошептал Юки, ложась рядом и укрывая их обоих.

В темноте спальни его татуировка на мгновение вспыхнула мягким синим светом, отражая цвет его глаз, а затем погасла. Наступила тишина — та самая, настоящая, в которой рождается будущее. И это будущее принадлежало только им.

Утром солнце залило комнату золотом. Первым проснулся Юджин и, по своему обыкновению, прибежал в спальню родителей, прыгнув прямо на живот Юки.

– Папа! Вставай! Львы ждут! – закричал малыш, дергая Юки за ухо.

Юки издал мученический стон, но тут же подхватил сына, начиная его щекотать. Джинву проснулся от их смеха и, потянувшись, понял, что это лучший звук во всех возможных вселенных.

– Доброе утро, – сказал он, щурясь от солнца.

– Доброе, – отозвался Юки, отбиваясь от маленького агрессора. – Иди помогай, твой сын утверждает, что львы не завтракают, пока мы не придем.

Джинву сел, наблюдая за ними. Его сердце было полно покоя. Юки был прав — секрет счастья не в том, чтобы править миром, а в том, чтобы иметь кого-то, кто заставит тебя смеяться в семь утра в субботу.

– Я люблю вас, – тихо произнес Джинву.

– Мы знаем! – хором ответили Юки и Юджин.

И в этом простом ответе было всё, что Теневому Монарху когда-либо требовалось от жизни. Секреты других миров остались там, за Гранью, а здесь начинался новый день — день, полный обычных чудес, запаха блинов и семейного тепла. И Юки, Окумура Юки, стоял на страже этого счастья, готовый пробить любую реальность, если она посмеет помешать его семье просто быть собой.