Семья сон
Наследие, рожденное из бури
Воздух на вершине горы Логан был разреженным и колючим, пропитанным вечным холодом и запахом первозданного снега. Я стоял на самом краю обрыва, глядя, как подо мной расстилается бескрайнее море облаков, подсвеченное снизу огнями далеких городов. В этом безмолвии я находил покой, которого был лишен долгие годы. Моя сила, дарованная Владыками, пульсировала в жилах ровным, золотистым светом — вечное напоминание о том, что я больше не принадлежу миру смертных в полной мере. Я был стражем, тенью, оберегающей покой Земли, пока мой сын, Сон Джинву, правил ею из своего теневого трона.
Звонок мобильного телефона, защищенного магией, прозвучал подобно грому среди ясного неба. Джинву звонил редко, обычно лишь для того, чтобы убедиться, что я всё еще не решил окончательно слиться с природой. Но этот звонок был иным. Я почувствовал это еще до того, как нажал кнопку ответа. Пространство вокруг меня завибрировало, откликаясь на его смятение.
Слова сына падали на меня, словно тяжелые камни в глубокий колодец. Сын? У Джинву есть сын? Двадцать лет... Двадцать лет тайны, рожденной из минутной слабости и чудовищной лжи женщины, которую я привык считать достойной своего сына. Ча Хэ Ин. Я всегда чувствовал в ней некую холодную отстраненность, но списывал это на её ранг и статус. Однако то, что я услышал сейчас... Это не просто предательство. Это покушение на святое. На жизнь детей. На продолжение нашего рода.
Когда связь прервалась, я не стал тратить ни секунды. Ярость, холодная и острая, как клинок, вспыхнула в моей груди. Мои правнуки. Мой внук. Они подверглись опасности из-за безумия женщины, которая должна была их защищать.
Я сделал шаг вперед, прямо в пустоту обрыва. Но я не упал. Золотое сияние окутало моё тело, разрывая саму ткань реальности. Пространство передо мной расступилось, образуя сияющий коридор. Для обычного человека путь от Канады до Кореи занял бы полдня. Для меня это было лишь вопросом воли.
Я летел сквозь складки пространства, чувствуя, как мир проносится мимо смазанными пятнами света. Мои мысли были только о них. О мальчике и девочке, в которых течет частица моей души. И о парне по имени Юки, который в одиночку противостоял элитному отряду и безумной женщине.
Когда я вышел из пространственного разлома, мои подошвы коснулись мягкой, свежескошенной травы. Я оказался перед особняком, который буквально светился от магического напряжения. Воздух здесь был густым, наэлектризованным. Я видел тени Берра, мелькающие по периметру, — они склонялись передо мной, признавая силу отца своего господина, но я не обращал на них внимания. Мой взгляд был прикован к дому.
Я почувствовал их. Три источника силы. Один — знакомый до боли, бездонный и холодный, как бесконечная ночь. Второй — такой же, но более дикий, необузданный, пропитанный молодой яростью и защитным инстинктом. И еще два... крошечных, едва заметных, но чистых, словно утренняя роса.
Я подошел к двери, и она открылась сама собой еще до того, как я коснулся ручки. В холле меня встретил Джинву.
Он выглядел иначе. В его глазах, всегда таких спокойных и властных, я увидел нечто, чего не было там долгие годы — живой, человеческий трепет. Он подошел ко мне, и мы молча обнялись. В этом объятии было всё: и боль от предательства, и радость обретения, и молчаливая клятва защищать то, что нам дорого.
– Они наверху, – тихо произнес Джинву, отстраняясь. – Юки ждет. Он... он волнуется, отец.
– Я понимаю, – я положил руку ему на плечо. – Веди.
Мы поднялись на второй этаж. Дверь в просторную гостиную была приоткрыта. Я вошел первым и замер.
У окна, в свете ночных ламп, стоял молодой человек. Он был удивительно красив — той самой хищной, благородной красотой, которая была присуща Джинву, но с какими-то своими, особенными чертами. Его фарфоровая кожа, небесно-голубые глаза и эти взъерошенные волосы... Он держал на руках младенца, бережно прижимая его к груди. Рядом, в колыбели, спал второй ребенок.
Юки поднял на меня взгляд. В этом взгляде была настороженность, вызов и... бесконечная надежда.
– Значит, это ты, – голос мой прозвучал глухо от переполнявших меня чувств.
Я подошел ближе, и Юки не отступил. Он смотрел на меня, изучая, и я видел, как в его глазах отражается моё собственное золотистое сияние.
– Да, – ответил он, и в его голосе я услышал сталь. – А вы, стало быть, мой дедушка.
Я не выдержал и коротко рассмеялся, чувствуя, как лед в моей душе окончательно тает.
– Дедушка... Боги, я и не думал, что доживу до того дня, когда это слово будет звучать так правильно.
Я подошел вплотную и заглянул в лицо младенца, которого он держал. Мальчик. Алекс. Черные волосы, закрытые глазки, крошечные кулачки. Мой правнук.
– Можно? – спросил я, протягивая руки.
Юки поколебался мгновение, глядя на Джинву, который стоял в дверях с мягкой улыбкой, а затем осторожно передал мне малыша.
Алекс был теплым и удивительно спокойным. Как только он оказался в моих руках, моя золотистая энергия непроизвольно потянулась к нему, окутывая его защитным коконом. Малыш вздохнул во сне и внезапно открыл глаза. Небесно-голубые, как у отца. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде не было страха — только любопытство существа, узнавшего родную кровь.
– Здравствуй, маленький охотник, – прошептал я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Теперь ты в безопасности. Обещаю.
Я перевел взгляд на Юки.
– Твой отец рассказал мне о том, что произошло. Юки... ты совершил то, на что решился бы не каждый опытный воин. Ты защитил свою кровь от безумия. Никогда не вини себя за смерть той женщины. Она перестала быть человеком в тот момент, когда замыслила убийство детей.
Юки опустил голову, его плечи слегка расслабились.
– Мне сказали, что вы... обладаете силой Владык, – негромко произнес он. – Я чувствую её. Она не такая, как у нас с отцом. Она греет.
– Это свет, который уравновешивает тьму, – я подошел к колыбели, где спала Миджун, и осторожно коснулся её золотистых волос. – И теперь этот свет будет охранять ваш дом. Джинву сказал, что Ча Хэ Ин официально погибла в подземелье. Это верное решение. Миру не нужно знать о грязи, которая творилась в её душе. Но нам нужно подготовиться.
Я повернулся к сыну и внуку, всё еще держа Алекса на руках.
– Завтра я отправлюсь в Ассоциацию. Моего появления там будет достаточно, чтобы остудить пыл любых проверяющих. Мой статус «мертвого» героя, вернувшегося из небытия, создаст нужную завесу тайны. Мы скажем, что я вернулся, чтобы помочь сыну пережить утрату и заняться воспитанием наследников. Никто не посмеет задавать лишних вопросов Сон Ильхвану.
Джинву подошел к нам, вставая рядом с Юки. Они были так похожи и в то же время так уникальны. Два Монарха, два повелителя теней, нашедшие друг друга в вихре лжи и предательства.
– Спасибо, отец, – Джинву положил руку на плечо Юки. – Я знал, что ты поддержишь нас.
– Мы — семья, – отрезал я. – И это единственное, что имеет значение в этом переменчивом мире. Юки, ты очень мудрый парень. Твоя мать... она воспитала тебя достойным человеком.
Юки грустно улыбнулся.
– Она была простой женщиной, – сказал он. – Но она всегда говорила, что я рожден от великого человека. Она не знала, насколько была права. Она просто любила меня.
– И мы будем любить тебя, – я передал Алекса обратно отцу. – А теперь, я думаю, нам всем нужно немного отдыха. Завтра начнется новая эпоха для нашей семьи. И для всего мира охотников.
Мы провели ту ночь в разговорах. Я слушал рассказы Юки о его детстве, о том, как он пробудился, как прятал свою силу, не желая привлекать внимания. Джинву делился своими планами по реорганизации Ассоциации. Мы обсуждали, как будем обучать близнецов, когда их сила начнет проявляться в полную мощь.
Глядя на них, я понимал: Ча Хэ Ин думала, что разрушает репутацию Джинву, но на самом деле она лишь помогла ему обрести то, чего ему так не хватало. Истинную полноту жизни.
Перед самым рассветом, когда первые лучи солнца начали окрашивать небо над Сеулом в нежно-розовые тона, я вышел на террасу. Джинву стоял там, глядя на просыпающийся город.
– Ты счастлив, сын? – спросил я, подходя сзади.
Джинву обернулся. Его серые глаза больше не напоминали грозовую тучу — в них отражалось чистое, ясное небо.
– Да, отец, – ответил он, и в его голосе была такая глубина, которой я не слышал никогда прежде. – Я потерял женщину, которую считал своей судьбой, но обрел сына и внуков. Это честный обмен. Теперь я чувствую, что круг замкнулся. У меня есть преемники. У меня есть ради кого менять этот мир к лучшему.
Я кивнул, глядя на солнце.
– Тогда давай сделаем это. Вместе.
В тот день мир охотников содрогнулся от известия о гибели Ча Хэ Ин, но еще больше — от внезапного появления легендарного Сон Ильхвана. Но за стенами особняка, скрытого теневыми завесами и золотистым сиянием Владык, это не имело значения. Там, в тишине детской, рождалось новое наследие. Наследие, которое будет сильнее любых монархов и правителей, потому что оно было основано не на силе, а на любви и верности своей крови.
Я смотрел, как Юки кормит Миджун из бутылочки, а Джинву неумело, но старательно меняет подгузник Алексу, и понимал: мой путь стража-одиночки окончен. Теперь я буду дедом. И это была самая важная роль, которую мне когда-либо приходилось играть.
– Дедушка, вы чай будете? – окликнул меня Юки, оборачиваясь.
Я улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.
– Обязательно, внук. Обязательно.
И в этом простом ответе была вся моя новая жизнь. Жизнь, которую мы отвоевали у тьмы и лжи. Жизнь, которая только начиналась.