Серая мышка
Вкус шоколада и пепел амбиций
Прошло три месяца с того дня, как моя жизнь в колледже «Рассвет» перестала быть предсказуемым спектаклем одного актера. И вот уже месяц, как мы с Юми официально — если это слово вообще применимо к нашему союзу — встречаемся. Для всего остального мира она по-прежнему оставалась странной «серой мышкой», дочерью каких-то загадочных, но влиятельных людей, а я — золотым королем элиты. Но здесь, на крыше, скрытой от любопытных глаз, камер и шепотков за спиной, все маски осыпались прахом.
Воздух на высоте был прохладным, но я его не чувствовал. Моя кровь кипела. Я прижал Юми к кирпичной стене технической надстройки, чувствуя, как её хрупкое на вид, но стальное тело подается навстречу. Мои руки, привыкшие повелевать тенями, сейчас жадно исследовали реальность: я запустил ладони под её безразмерную толстовку, касаясь горячей кожи и рельефных татуировок, которые, казалось, пульсировали в такт моему сердцу.
Наш поцелуй был глубоким, почти отчаянным. Юми пахла вишневым табаком и горьким шоколадом — она только что съела целую плитку, и этот сладкий, тягучий вкус теперь обжигал мои губы. Её руки обвились вокруг моей шеи, пальцы зарылись в черные волосы, притягивая меня еще ближе, словно она боялась, что я могу исчезнуть в облаке собственных теней.
В этот момент не существовало ни семейных обязательств Мортэ, ни силы теневого монарха, ни иерархии колледжа. Была только она — моя маленькая Смерть, которая единственная во всем мире не боялась смотреть в бездну моих глаз.
Через несколько минут, которые показались вечностью, мы с трудом оторвались друг от друга. Дыхание было сбитым, а губы горели. Юми прислонилась затылком к стене, глядя на меня затуманенным взглядом. Её щеки порозовели, а губы, припухшие от поцелуев, блестели.
– Ты должен поговорить с Хэ Ин, – произнесла она, облизывая нижнюю губу. Этот жест заставил мои тени под ногами хищно шевельнуться. – Она явно что-то себе придумала. Считает, что вы пара, и смотрит на меня так, будто хочет стереть с лица земли.
Я вздохнул, упираясь лбом в её лоб. Хэ Ин была проблемой, которую я слишком долго игнорировал. В мире «золотой молодежи» наше с ней партнерство считалось чем-то само собой разумеющимся, негласным контрактом двух идеальных наследников. Но я никогда не давал ей повода думать, что между нами есть нечто большее, чем статус.
– Поговорю сегодня же, – пообещал я, неохотно отстраняясь. – Она просто не привыкла, что кто-то может нарушить её идеальный сценарий.
– Сделай это, Джинву, – Юми начала поправлять одежду, натягивая толстовку пониже. – Не то чтобы я боялась её ледяного взгляда, но мне надоело чувствовать спиной её попытки прожечь во мне дыру. Это отвлекает от учебы… и от поедания конфет.
Она достала из кармана свои огромные очки в черной оправе и водрузила их на переносицу. Мгновенно опасная и соблазнительная принцесса Мортэ исчезла, уступив место невзрачному «гадкому утенку». Маскировка была безупречной.
Я еще раз притянул её к себе и коротко, но властно поцеловал в последний раз перед тем, как нам предстояло снова стать чужими в коридорах колледжа.
– Иди, – шепнул я. – Я спущусь через пять минут.
Юми кивнула, бросила на меня последний озорной взгляд и скользнула к двери, ведущей на лестницу. Её шаги были абсолютно бесшумными.
Я остался на крыше один, пытаясь успокоить бушующую внутри силу. Теневой монарх требовал обладать, защищать и уничтожать любого, кто встанет на пути у его пары. Мне стоило больших усилий держать эту энергию в узде. Я поправил воротник своей дорогой рубашки, провел рукой по волосам и, выждав положенное время, направился вниз.
Стоило мне выйти в коридор третьего этажа, как меня тут же настигла та, о ком мы только что говорили. Ча Хэ Ин шла мне навстречу, и её лицо было воплощением холодного изящества, которое, впрочем, дало трещину, стоило ей увидеть меня.
– Джинву! – она ускорила шаг, и её каблуки звонко застучали по мрамору. – Ты где был? Я искала тебя всё утро. Мы должны были обсудить список гостей на благотворительный вечер.
Она остановилась в шаге от меня, и её ноздри едва заметно дрогнули. Хэ Ин обладала феноменальным чутьем — она всегда чувствовала запахи и ауры лучше других. Её взгляд, обычно спокойный и оценивающий, вдруг стал острым, как скальпель. Она прищурилась, рассматривая моё лицо.
– И что у тебя с губами? – её голос стал тише и опаснее. – Они… припухшие. И от тебя пахнет шоколадом. Ты же ненавидишь сладкое, Джинву. Всегда говорил, что это «пустые углеводы».
Я почувствовал, как внутри шевельнулось раздражение. Эта опека и собственничество начинали душить.
– Я просто гулял на крыше, Хэ Ин, – ответил я максимально ровным голосом, глядя ей прямо в глаза своими «грозовыми» серыми глазами. – Решил сменить обстановку. А шоколад… возможно, я просто решил попробовать что-то новое.
– Новое? – Хэ Ин сделала шаг вперед, вторгаясь в моё личное пространство. – Или кого-то нового? Джинву, не делай из меня идиотку. В колледже ходят странные слухи. Говорят, ты слишком часто ошиваешься возле этой… Окумуры.
Она произнесла имя Юми с таким отвращением, будто это было название редкого вида плесени.
– Окумура Юми — моя одноклассница, – отрезал я, чувствуя, как тени за моей спиной начинают удлиняться, реагируя на мой гнев. – И мои передвижения по колледжу не входят в сферу твоей компетенции.
Хэ Ин замерла, её лицо побледнело. Она привыкла, что я был холодным и отстраненным, но никогда — резким.
– Как ты можешь так говорить? – в её глазах блеснула обида, смешанная с яростью. – Мы — элита этого места. Мы должны держаться вместе. Мои родители и твои отец с матерью уже обсуждают наше совместное будущее после выпуска. Ты не можешь просто разрушить всё ради какой-то… мыши в очках!
Я усмехнулся, и этот смех был полон ледяного высокомерия теневого монарха.
– Хэ Ин, послушай меня внимательно, – я наклонился к её уху, понизив голос до шепота, от которого у обычных людей по коже пробегали мурашки. – Между нами нет никакого «будущего», кроме того, что нарисовали в своих фантазиях наши родители. Я никогда не давал тебе обещаний. И если ты еще раз назовешь Юми «мышью» или попытаешься ей навредить, никакие связи наших семей тебя не спасут. Ты даже не представляешь, с какой силой ты пытаешься играть.
Я отстранился, наслаждаясь тем ужасом, который на мгновение отразился в её глазах. Хэ Ин была сильной девушкой, но она была человеком. Она чувствовала мощь, скрытую за моей оболочкой, и эта мощь сейчас предупреждала её.
– Джинву… – прошептала она, прижимая руку к груди. – Ты… ты изменился. Эта девчонка… она на тебя плохо влияет.
– Напротив, – я поправил манжеты и развернулся, чтобы уйти. – Она — единственное, что делает моё пребывание в этом «золотом аквариуме» терпимым. Не ищи меня больше, Хэ Ин. Списком гостей займись сама, мне это не интересно.
Я шел по коридору, чувствуя на своей спине её испепеляющий взгляд. Я знал, что это не конец. Хэ Ин не из тех, кто сдается, а её гордость была задета слишком сильно. Но теперь, когда карты были раскрыты, мне стало легче.
На повороте я столкнулся с Юми. Она стояла у окна, делая вид, что увлеченно читает учебник истории. Когда я поравнялся с ней, она, не поднимая головы, пробормотала:
– Сурово ты с ней. Я слышала почти всё. Твои тени сегодня особенно громко рычали.
– Она должна была понять, – я остановился рядом, глядя в окно на школьный двор. – Я не хочу больше играть в эти игры.
– Ты понимаешь, что теперь она пойдет к твоему отцу? Или к моему? – Юми поправила очки, и я увидел её глаза — в них была тревога, смешанная с азартом. – Хэ Ин — дочь влиятельного человека, она не привыкла проигрывать.
– Пусть идет, – я посмотрел на Юми и едва заметно улыбнулся. – Мой отец боится твоего отца больше, чем гнева всех акционеров вместе взятых. А твой отец… ну, мне кажется, он оценит мой прямолинейный подход.
Юми тихо хмыкнула, закрывая книгу.
– Папа сказал, что если ты продержишься против Хэ Ин и не сдашься под давлением «золотых связей», он, возможно, разрешит тебе пригласить меня на ужин в нашем поместье. Но предупреждаю: у нас на ужин подают не только фуа-гра, но и допросы с пристрастием под прицелом снайперов.
– Звучит как идеальное свидание, – я подмигнул ей, и мы разошлись в разные стороны, как того требовали правила нашей игры.
Весь оставшийся день колледж гудел. Слухи о том, что Сон Джинву «отшил» Ча Хэ Ин, распространялись со скоростью лесного пожара. Элита была в шоке, «золотые» мальчики шептались по углам, а Мира и её компания старались даже не дышать в сторону Юми, чувствуя, что за её спиной теперь стоит не только тень её собственного отца, но и моя ярость.
Вечером, когда я уже собирался садиться в машину, меня окликнул мой водитель, который одновременно выполнял функции личного телохранителя, приставленного отцом.
– Господин Джинву, ваш отец просил передать, что ждет вас в кабинете сразу по приезде. И… госпожа Ча тоже там.
Я сел на заднее сиденье и закрыл глаза. Что ж, Хэ Ин оказалась быстрее, чем я думал. Но она совершила стратегическую ошибку. Она решила, что на меня можно надавить через семью. Она забыла, что теневой монарх не подчиняется никому.
Когда я вошел в кабинет отца, атмосфера там была накалена до предела. Отец сидел в своем массивном кресле, выглядя необычайно усталым. Хэ Ин стояла у окна, скрестив руки на груди, её лицо было бледным и решительным. Рядом с ней сидел её отец, господин Ча, человек с лицом, вырубленным из камня.
– Джинву, присаживайся, – голос отца был сухим. – Нам нужно обсудить твое поведение в колледже. Господин Ча крайне обеспокоен тем, что ты нанес оскорбление его дочери.
Я прошел в центр комнаты, но садиться не стал. Рост в сто девяносто сантиметров позволял мне доминировать в пространстве даже без использования силы.
– Оскорбление? – я приподнял бровь. – Я лишь прояснил нашу ситуацию с Хэ Ин. Я не считаю честным поддерживать иллюзию отношений, которых не существует.
– Мы договаривались о союзе семей! – господин Ча ударил ладонью по столу. – Моя дочь потратила годы, чтобы соответствовать твоему статусу. И теперь ты бросаешь её ради какой-то девчонки из семьи Мортэ? Ты хоть понимаешь, во что втягиваешь нас?
При упоминании фамилии Мортэ мой отец вздрогнул.
– Именно потому, что я понимаю, кто такая Юми, я и сделал свой выбор, – спокойно ответил я. – И если вы думаете, что можете диктовать мне, кого любить или с кем встречаться, используя бизнес-контракты, то вы глубоко заблуждаетесь.
– Джинву, одумайся! – отец вскочил. – Семья Мортэ — это опасность! Они теневики, мафия, они…
– Они — те, кто держит этот мир в равновесии, пока вы считаете свои прибыли, – перебил я его. – И Юми — лучшая из них.
Хэ Ин наконец обернулась. В её глазах стояли слезы, но это были слезы ярости, а не слабости.
– Ты пожалеешь об этом, Джинву. Ты думаешь, она тебя любит? Для неё ты — просто игрушка, способ позлить отца. Такие, как Мортэ, не знают любви. Они знают только власть.
В этот момент мой телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Юми: «Мой отец только что узнал о собрании в твоем кабинете. Он говорит, что если господин Ча не замолчит в ближайшие пять минут, его логистическая сеть в Европе начнет испытывать «технические трудности». Хочешь, чтобы я включила громкую связь?»
Я невольно улыбнулся, глядя в экран.
– Господин Ча, – я поднял взгляд на отца Хэ Ин. – У вас есть ровно четыре минуты, чтобы забрать дочь и покинуть этот дом. Иначе ваши европейские активы станут историей. Это не моя угроза. Это предупреждение от семьи Мортэ.
В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно тиканье дорогих часов на стене. Лицо господина Ча медленно наливалось багровым цветом, но страх в его глазах был сильнее гнева. Он знал, что Мортэ не бросают слов на ветер.
– Идем, Хэ Ин, – сквозь зубы процедил он, вставая. – Нам здесь больше нечего делать.
Хэ Ин посмотрела на меня с такой ненавистью, что если бы взгляды могли убивать, я бы уже был мертв. Но я лишь вежливо кивнул ей на прощание. Когда они вышли, мой отец бессильно опустился в кресло.
– Ты уничтожил наши отношения с Ча, – прошептал он.
– Нет, папа. Я спас нас от союза, построенного на лжи. И приобрел нечто гораздо более ценное.
Я вышел из кабинета, чувствуя невероятную легкость. Я набрал номер Юми.
– Алло? – раздался её веселый голос. – Ну что, принц, ты всё еще богат или уже изгнан из королевства?
– Всё еще богат, – усмехнулся я, выходя на балкон и глядя на ночной город. – И, кажется, у меня завтра свидание в поместье Мортэ.
– Папа уже велит поварам готовить шоколадный фондан, – засмеялась Юми. – И, Джинву… спасибо. За то, что не струсил.
– Я никогда не струшу, когда дело касается тебя, Юми.
Я положил трубку и посмотрел на свои руки. Тени вокруг меня сплелись в корону, невидимую для обычных глаз. Я был теневым монархом, и рядом со мной была моя королева Смерть. Весь мир лежал у наших ног, и сладкий вкус шоколада на моих губах был вкусом нашей общей победы. Колледж «Рассвет» был лишь первой ступенью. Настоящая игра только начиналась.