← Назад к обзору

Сестра

Шторм в зеркале заднего вида

Ночной Сеул в это время суток напоминал огромную микросхему, пульсирующую неоновыми огнями и бесконечным потоком машин. Чонгук летел по шоссе, чувствуя, как встречный ветер пытается сорвать его с сиденья, но он лишь крепче сжимал рукоятки руля. Его собственный байк — мощный, тяжелый, матово-черный — слушался каждого микродвижения, словно был продолжением его тела.

В голове набатом стучала одна мысль: «Сетка. Кожа. Тэхён».

Он знал, что Крис специально провоцирует его. Каждое её слово, каждый пост в соцсетях, каждый вызывающий наряд были тщательно выверенными ударами по его самообладанию. И самое паршивое было в том, что эти удары всегда достигали цели. Она была как заноза в сердце — больно, раздражающе, но вытащить невозможно, не разорвав всё в клочья.

Далеко впереди, среди ровного потока огней, он заметил знакомый силуэт. Yamaha Крис выделялась агрессивной посадкой и тем самым хищным рокотом, который он узнал бы из тысячи. Чонгук прибавил газу, чувствуя, как стрелка спидометра переваливает за отметку, которую Намджун назвал бы «приглашением на собственные похороны».

Крис ехала уверенно, закладывая байк в повороты с пугающей легкостью. Тэхён, вцепившийся в её талию, выглядел со стороны как восторженный ребенок на американских горках. Его яркая куртка была заметна издалека.

Чонгук поравнялся с ними через несколько минут. Он не стал сбавлять скорость, просто пронесся мимо, обдав их волной горячего воздуха и ревом мотора, а затем резко перестроился прямо перед носом «Ямахи», заставляя Крис немного притормозить.

Они съехали на набережную реки Хан — излюбленное место байкеров и ночных гуляк. Когда Чонгук заглушил двигатель и откинул подножку, его руки всё еще слегка дрожали от избытка адреналина. Он сорвал с себя шлем и обернулся к подкатившей паре.

Крис остановилась в паре метров. Она не спешила снимать шлем, просто сидела, вальяжно откинувшись назад, пока Тэхён сползал с пассажирского сиденья, выглядя так, будто его только что пропустили через центрифугу.

– Это... было... невероятно! – выдохнул Тэхён, пытаясь расстегнуть шлем дрожащими пальцами. – Крис, ты просто сумасшедшая! Чонгук, ты видел, как она вошла в тот затяжной поворот?

– Я видел только то, что она едва не подрезала грузовик, – ледяным тоном ответил Чонгук, подходя к ним. – Тэхён, иди купи воды. Или подыши. У тебя лицо цвета лайма.

– Я в порядке, честно! – Тэхён хотел было возразить, но, встретившись со взглядом макнэ, в котором полыхал настоящий пожар, решил, что благоразумие — лучшая часть доблести. – Ладно, пойду поищу автомат с напитками. Вы тут... только не убейте друг друга.

Когда Тэхён отошел на достаточное расстояние, Крис медленно подняла визор. Её глаза, подведенные черным кайалом, блестели в свете фонарей.

– Ты приехал, – констатировала она, и в её голосе не было ни капли удивления. Только торжество.

– Ты перешла черту, Крис, – Чонгук встал вплотную к её байку, вынуждая её смотреть на него снизу вверх. – Эта выходка с Тэхёном, этот наряд... Ты специально это делаешь? Хочешь посмотреть, как далеко я могу зайти?

– А как далеко ты можешь зайти, Чонгук-и? – Она грациозно слезла с мотоцикла, и кожаная юбка снова предательски скользнула вверх по бедрам, затянутым в сетку. – Пока что я вижу только злого мальчика, который прячет свои чувства за нотациями. Тебе не нравится моя юбка? Или тебе не нравится, что её видит кто-то другой?

– Мне не нравится, что ты ведешь себя как дешевая модель, – он почти выплюнул эти слова, хотя внутри всё сжалось от собственной лжи. – Ты — сестра Хосока. Ты часть нашей семьи, хочешь ты того или нет. И твои действия бьют по нам всем.

Крис сделала шаг к нему. Её дыхание, пахнущее мятной жвачкой, коснулось его губ.

– Семья? – Она горько усмехнулась. – Не ври мне. Ты никогда не смотрел на меня как на сестру друга. Ты смотришь на меня так, будто хочешь либо уничтожить, либо...

– Либо что? – прошептал он, сокращая расстояние до минимума.

– Либо присвоить, – закончила она, вскидывая подбородок. – Но я не вещь, Чонгук. И я не одна из твоих послушных фанаток. Меня нельзя поставить на полку и любоваться по расписанию.

– Я и не пытаюсь, – он схватил её за плечи, чувствуя под пальцами прохладную кожу куртки. – Но я не могу просто стоять и смотреть, как ты играешь со смертью и репутацией группы. Ты хоть понимаешь, что если бы я не приехал, завтра все таблоиды пестрели бы заголовками о «таинственной байкерше» и Тэхёне?

– Но ты ведь приехал, – она положила ладони ему на грудь, прямо над сердцем. – Ты всегда приезжаешь. Ты как зависимый, Чонгук. Тебе нужен этот конфликт. Тебе нужен этот яд, который я впрыскиваю в твою идеальную жизнь. Без меня тебе станет невыносимо скучно.

Чонгук почувствовал, как его сердце пропускает удар. Она была права. Эта невыносимая, дерзкая, колючая девчонка видела его насквозь. Она знала, что за его маской холодного безразличия скрывается первобытный хаос, который она сама и пробудила.

– Ты думаешь, это игра? – он притянул её ближе, так что их тела соприкоснулись. – Ты думаешь, мне нравится этот цирк?

– Я думаю, тебе нравится, как я на тебя действую, – она приподнялась на цыпочки, её губы были в миллиметре от его уха. – Тебе нравится, что я — единственное, что ты не можешь контролировать.

Чонгук резко выдохнул, его пальцы сильнее впились в её плечи. В этот момент он ненавидел её так сильно, что это чувство было почти неотличимо от любви. Он ненавидел её за то, что она была свободна. За то, что она не боялась осуждения. За то, что она была его личным сортом безумия.

– Я тебя ненавижу, – сорвалось с его губ.

– Я знаю, – ответила она, и в её голосе послышалась странная нежность. – Это самое честное, что ты мне когда-либо говорил.

Она отстранилась так же внезапно, как и придвинулась. Её лицо снова приняло маску беззаботной дерзости.

– Ладно, герой. Твой друг сейчас вернется с водой, а мне пора. У меня еще остались неоконченные дела в этом городе.

– Какие еще дела? – он снова напрягся.

– Не твоего ума дело, макнэ, – она подмигнула ему и ловко вскочила на байк. – И кстати... Куртка, которую ты советовал взять? Я её не надела. Но мне совсем не холодно. Знаешь почему?

Она завела мотор, и звук «Ямахи» заглушил все остальные шумы набережной.

– Потому что ты греешь меня своей яростью даже на расстоянии, – крикнула она, опуская визор.

В этот момент вернулся Тэхён с двумя бутылками воды в руках.

– Эй, вы уже закончили? – спросил он, переводя взгляд с тяжело дышащего Чонгука на Крис.

– Закончили на сегодня, Тэ-Тэ! – Крис помахала ему рукой. – В следующий раз прокачу тебя до самого аэропорта. Пока!

Она рванула с места, оставив после себя лишь запах жженой резины и ванили. Чонгук стоял и смотрел ей вслед, пока красный огонек её заднего фонаря не растворился в темноте.

– Чувак, ты в порядке? – Тэхён протянул ему воду. – Ты выглядишь так, будто только что выжил в эпицентре торнадо.

– Это не торнадо, Хён, – Чонгук взял бутылку и залпом осушил половину. – Это Крис Валтор. Хуже любого стихийного бедствия.

– Но тебе ведь это нравится, – тихо заметил Тэхён, хитро прищурившись. – Ты ведь поэтому купил тот байк? Чтобы догнать её?

Чонгук промолчал. Он не хотел признаваться даже самому себе, что его мотоцикл был куплен именно в тот день, когда он впервые увидел, как Крис уезжает в ночь, не оглядываясь.

– Поехали домой, – бросил он, надевая шлем. – Пока Хосок-хён не вызвал спецназ.

Весь путь до общежития Чонгук ехал медленно, намеренно сдерживая мощь своего двигателя. Он думал о том, что завтра снова будет утро. Снова будут колкие замечания, саркастичные взгляды и эта невидимая война, которую они вели каждый день.

Когда они вошли в гостиную, мемберы всё еще были там. Хосок, увидев Тэхёна живым и невредимым, облегченно выдохнул.

– Ну слава богу! – он подлетел к другу. – Ты цел? Она тебя не уронила?

– Она водит лучше, чем наш менеджер, Хёни! – восторженно отозвался Тэхён. – Это было круто. Чонгук нас догнал, и они там о чем-то спорили...

Хосок перевел подозрительный взгляд на младшего.

– О чем спорили?

– О правилах дорожного движения, – сухо ответил Чонгук, направляясь в свою комнату. – Твоя сестра совершенно не умеет вести себя в обществе.

– Как и всегда, – вздохнул Хосок. – Чонгук-а, спасибо, что присмотрел за ними.

Чонгук лишь махнул рукой, не оборачиваясь. Закрыв дверь своей комнаты, он бросил ключи на стол и упал на кровать, не раздеваясь. В голове всё еще стоял образ Крис на фоне ночного города. Сетка, кожа, блеск в глазах.

Он достал телефон. Новых уведомлений не было. Он зашел в её профиль — то самое фото всё еще было там. Количество лайков перевалило за сто тысяч.

Чонгук долго смотрел на экран, а затем, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, нажал на кнопку «сохранить».

– Дурная... – прошептал он, закрывая глаза.

В эту ночь ему снились не танцы и не стадионы. Ему снилась бесконечная трасса, запах бензина и тонкая женская рука в кожаной перчатке, которая тянется к нему, приглашая в мир, где нет правил, нет запретов и нет страха.

А на следующее утро, когда вся группа собралась на завтрак, Крис снова появилась в дверях. На этот раз она была в огромном худи Хосока, которое висело на ней как мешок, и в обычных джинсах. Она выглядела сонной, домашней и до невозможного милой.

– Доброе утро, – пробормотала она, проходя к кофемашине.

Чонгук, сидевший за столом, медленно поднял глаза.

– Где твоя сетка, Валтор? – спросил он, и в его голосе снова зазвучал привычный сарказм. – Решила сегодня притвориться приличным человеком?

Крис замерла с кружкой в руке. Она медленно повернулась к нему, и на её губах расцвела та самая ядовитая улыбка, от которой у него внутри всё переворачивалось.

– Я решила, что сегодня дам твоей нервной системе передышку, Чонгук-и. Ты ведь вчера так переутомился, работая моим личным охранником.

– Я оберегал Тэхёна, а не тебя, – парировал он.

– Конечно, конечно, – она сделала глоток кофе и прислонилась к столешнице. – Именно поэтому ты смотрел на мои ноги так, будто пытался прожечь в них дыру.

Мемберы за столом синхронно замерли, боясь пропустить хоть слово. Хосок спрятал лицо в ладонях, понимая, что новый раунд противостояния начался раньше, чем он успел доесть свой тост.

– У тебя мания величия, – Чонгук встал, забирая свою тарелку. – Твои ноги — последнее, что меня интересует в этой жизни.

– Ложь, – бросила она ему в спину. – Ты врешь так же плохо, как и ездишь на мотоцикле.

Чонгук остановился. Он медленно обернулся, и в его глазах вспыхнул опасный огонек.

– Плохо езжу?

– Медленно, – уточнила Крис, отпивая кофе. – Ты едешь так, будто боишься поцарапать свой дорогущий байк. В тебе нет огня, Чонгук. Только техника.

– Хочешь проверить? – вызов был брошен.

– Хочу, – она поставила кружку на стол. – Сегодня в два часа ночи. На кольцевой. Если я приеду первой — ты признаешь при всех, что я лучший водитель, и перестанешь читать мне нотации.

– А если я? – он прищурился.

Крис подошла к нему вплотную. В её взгляде на мгновение промелькнуло нечто такое, от чего у Чонгука перехватило дыхание.

– Если ты приедешь первым... я сделаю всё, что ты захочешь. Одно желание, Чон Чонгук. Любое.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как Чимин перестал жевать.

Чонгук смотрел на неё, чувствуя, как внутри него закручивается тугая спираль азарта и чего-то гораздо более темного. Он знал, что это ловушка. Он знал, что она играет с ним. Но он также знал, что не сможет отказаться.

– Договорились, – тихо сказал он. – Готовься проигрывать, Валтор.

– Посмотрим, – она подмигнула ему и, забрав свою кружку, направилась к выходу из кухни.

Когда она ушла, Намджун глубоко вздохнул и посмотрел на Чонгука.

– Ты ведь понимаешь, что это безумие?

– Это не безумие, Хён, – Чонгук сжал кулаки. – Это единственный способ заставить её замолчать.

– Или единственный способ окончательно потерять голову, – вставил Джин, качая головой.

Чонгук не ответил. Он уже мысленно был там, на ночной трассе, где не будет камер, не будет мемберов и не будет приличий. Только он, она и скорость, которая расставит всё по своим местам.

Он не знал, какое желание загадает, если победит. Но в глубине души он уже догадывался, что его победа может стать его самым большим поражением. Потому что Крис Валтор была из тех девушек, которых невозможно выиграть в споре — их можно только завоевать, рискуя всем, что у тебя есть.

И Чон Чонгук был готов поставить на кон всё.

Весь оставшийся день он провел в спортзале, выплескивая напряжение в тренировки, но мысли всё равно возвращались к предстоящей гонке. Он вспоминал её дерзкий взгляд, её смех, её запах. Он вспоминал, как она смотрелась на своем байке — словно черная молния, разрезающая тьму.

Он знал, что она сильная. Он знал, что она опытная. Но он также знал, что сегодня он не даст ей ни единого шанса. Не потому, что ему нужно было признание его навыков, а потому, что это желание... это призрачное «всё, что ты захочешь»... жгло его изнутри сильнее любого адреналина.

Полночь приближалась. Город затихал, готовясь к их дуэли. И где-то в другом конце Сеула Крис Валтор, вероятно, уже надевала свой шлем, улыбаясь своему отражению в зеркале. Она знала, что Чонгук придет. Она знала, что он будет сражаться до последнего.

И именно это делало их игру такой чертовски привлекательной.

– Ну что, Чонгук-и, – прошептал он сам себе, выходя на парковку и подходя к своему байку. – Посмотрим, на что ты способен, когда на кону стоит нечто большее, чем просто скорость.

Он завел мотор, и звук отозвался в ночном воздухе обещанием грядущего шторма. Гонка за право быть рядом, гонка за право чувствовать, гонка, в которой финишная черта была лишь началом чего-то неизбежного.

Сеул ждал. И они не заставили его ждать долго.