← Назад к обзору

Сестра 2

Месть и маскарад на Кубке мира

Туманное утро в Девоне пахло сырой травой и предвкушением чего-то грандиозного. Гарри, щурясь от первых лучей солнца, поправил лямки своего рюкзака и оглянулся на растянувшуюся позади процессию. Артур Уизли, сияющий от восторга, вышагивал впереди, то и дело останавливаясь, чтобы свериться с картой. Рядом с ним шел Амос Диггори, чье лицо буквально светилось от гордости за сына Седрика, шагавшего чуть в стороне.

Но эпицентром энергии в этой группе была, как всегда, Лил.

– Нет, Рон, ты просто не понимаешь! – Лилиан, чьи медно-рыжие кудри были стянуты в высокий, вызывающе небрежный хвост, активно жестикулировала, едва не задевая нос брата. – Если «Пушки Педдл» сменят тактику с «давайте просто не упадем с метел» на «давайте хоть раз попадем по квоффлу», у них есть шансы!

– Лил, ты говоришь о команде, которая занимает последнее место в лиге последние сто лет, – вздохнул Рон, но в его глазах светилось обожание. Лил умела превратить даже самый скучный спор в захватывающее шоу.

– Это называется лояльность, Ронни! – Лил подмигнула Фреду и Джорджу, которые шли по обе стороны от неё. – Парни, скажите ему.

– Наша Лил права, – торжественно произнес Фред.

– Истинный стратег, – подхватил Джордж. – Мы как раз думали нанять её консультантом для нашего нового проекта. Лил, как ты относишься к идее взрывающихся кексов?

– Только если они будут взрываться конфетти в цветах команды-победителя, – мгновенно отозвалась она, толкнув Джорджа плечом.

Гермиона, шедшая рядом с Гарри, невольно улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Она притормозила, позволяя остальным уйти чуть вперед, и негромко обратилась к Гарри:

– Ты заметил, Гарри? Лил за это лето так... изменилась.

Гарри проследил за сестрой. Лил, которой через несколько месяцев должно было исполниться четырнадцать, действительно вытянулась. В ней всё меньше оставалось от того угловатого ребенка из приюта. Она стала, как бы выразились взрослые, «очень хорошенькой» – яркая, живая, с острой линией скул и теми самыми глазами, которые когда-то принадлежали их матери, но теперь светились чисто отцовским озорством.

– Она стала громче, если ты об этом, – проворчал Гарри, хотя в его голосе слышалась теплота. – И еще невыносимее. Вчера она заколдовала мои очки так, что каждый раз, когда я смотрел на Дурслей, у них вырастали ослиные уши. Чуть не попались.

– Я о другом, – Гермиона покачала головой. – Она привлекает внимание, Гарри. И не только проделками. Посмотри, как на неё оглядывается Седрик.

Гарри нахмурился, бросив быстрый взгляд на Диггори-младшего. Тот действительно пару раз улыбнулся Лил, когда та в очередной раз выдала какую-то шутку.

– Если он решит, что может просто так подкатывать к моей сестре, ему придется иметь дело с моим «Экспеллиармусом», – буркнул Гарри.

– Ой, Гарри, не будь таким защитником, – рассмеялась Гермиона. – Ей это явно нравится.

В этот момент Лил обернулась, словно почувствовав, что о ней говорят.

– Эй, вы двое! – крикнула она. – Шевелитесь! Или вы решили пропустить портал и добираться до лагеря пешком? Гарри, если ты опоздаешь, я займу твое место на трибуне, и мне плевать, что твой билет в ложе!

– Мечтай больше, мелкая! – крикнул Гарри в ответ, ускоряя шаг.

– Кто тут мелкая? – Лил дождалась, когда он поравняется с ней, и ловко подставила ему подножку. Гарри едва не пролетел носом вперед, но в последний момент удержал равновесие и схватил её за хвост.

– Ай! Поттер, это была покушение на частную собственность! – взвизгнула она, смеясь и пытаясь увернуться от его щелчка по лбу.

– Это была самооборона, – парировал Гарри, притягивая её к себе и шутливо взъерошивая ей волосы. – Ты когда-нибудь угомонишься?

– Только когда увижу, как Виктор Крам ловит снитч прямо перед носом у ирландцев, – она высунула язык и тут же переключилась на Джинни. – Джин, ты видела его плакат? Гермиона говорит, что он просто спортсмен, но мы-то знаем, что у него взгляд человека, который может приручить дракона голыми руками!

***

Лагерь Кубка мира был хаосом, воплощенным в магии. Тысячи палаток, флаги, летящие метлы и торговцы, предлагающие всё — от светящихся розеток до предсказаний судьбы. Лил была в своей стихии. Она умудрилась обменяться парой фраз с болгарскими фанатами (используя только жесты и дикую смесь латыни с английским), выиграть в споре с Фредом пять сиклей и почти убедить Артура Уизли, что огромный котел с саморазливающейся медовухой — это «крайне полезный артефакт для дома».

Сам матч пролетел как одно мгновение — ослепительное, громкое и полное адреналина. Лил сорвала голос, выкрикивая поддержку Ирландии, хотя еще утром клялась в любви Краму. Когда они вернулись в палатку, она всё еще была на взводе.

– Это было... это было... – она подбирала слова, развалившись на походном кресле. – Гарри, почему мы не можем жить так всегда? Квиддич, огонь, никакой школы и никаких Дурслей?

– Потому что тогда мир превратится в один большой сумасшедший дом, – ответил Гарри, снимая очки и протирая их.

– Зато в какой веселый дом! – она вскочила, обняла его за шею и чмокнула в щеку. – С днем рождения, который был месяц назад, братец. Это лучший подарок, честно.

Но праздник закончился внезапно.

Крики, донесшиеся снаружи, не были похожи на ликование болельщиков. Это были крики ужаса. Артур Уизли ворвался в палатку, его лицо было бледным.

– Быстро! Уходите в лес! Не разделяйтесь!

Гарри схватил Лил за руку. Они выскочили наружу и замерли. По лагерю двигалась толпа людей в капюшонах и масках. В воздухе над ними, подбрасываемые заклинаниями, беспомощно крутились люди — маглы, владельцы кемпинга. Палатки вспыхивали одна за другой. Зеленые вспышки заклинаний разрезали ночное небо.

– Пожиратели смерти, – прошептал Рон, стоявший рядом.

Лил не двигалась. Гарри почувствовал, как её рука в его ладони напряглась, став твердой как камень. Он посмотрел на сестру и испугался. В её глазах больше не было озорства. Там была холодная, кристально чистая ненависть.

– Лил, идем! – Гарри потянул её в сторону леса, где уже скрылись Гермиона и остальные Уизли.

– Это они, – голос Лил был тихим, но в нем вибрировала такая ярость, что у Гарри пошли мурашки по коже. – Это те, кто убил маму и папу. Те, из-за кого я росла в приюте, а ты — в чулане.

– Лил, не сейчас! Их слишком много!

Но Лил уже выхватила палочку. Одна из групп Пожирателей была совсем близко. Они смеялись, направляя палочки на палатку, где пряталась какая-то семья.

– Эй, вы! – крикнула Лил, прежде чем Гарри успел закрыть ей рот.

Один из людей в маске обернулся. Его пустые прорези глаз уставились на рыжую девочку.

– Смотрите-ка, – проскрипел он. – Маленькая защитница. Какая смелая кровь.

– Ступефай! – выкрикнула Лил. Луч красного света сорвался с её палочки, но Пожиратель лениво отбил его небрежным взмахом.

– Убью... я вас всех убью... – Лил рванулась вперед, её лицо исказилось. Это не был расчетливый бой, это была чистая, первобытная жажда мести. Она хотела вцепиться им в глотки, выжечь эти маски своими заклинаниями.

– Лил, нет! – Гарри обхватил её сзади, буквально отрывая от земли. – Ты погибнешь! Лил, остановись!

– Пусти меня! – она брыкалась, пытаясь вырваться. – Они здесь! Они прямо перед нами! Гарри, трус, они убили нашу семью!

– Именно поэтому мы должны выжить! – рявкнул Гарри прямо ей в ухо, с трудом удерживая сестру. – Ты хочешь, чтобы они закончили то, что начал Волан-де-Морт? Идем!

Мимо них пролетело заклинание, взорвав землю в футе от их ног. Пожиратели начали окружать их, привлеченные криком.

– Инсендио! – Гарри направил палочку на ближайшую кучу мусора, создавая стену огня и дыма, чтобы скрыть их.

Пользуясь замешательством, он потащил Лил в густую чащу леса. Она всё еще сопротивлялась, её дыхание было прерывистым и тяжелым, похожим на рыдания, хотя она не плакала. Когда они углубились в лес настолько, что свет пожаров стал тусклым, Гарри наконец отпустил её.

Лил упала на колени, ударив кулаками по влажной земле.

– Почему ты меня остановил? – прошипела она, глядя на него снизу вверх. – Мы могли бы...

– Мы ничего не могли бы, Лилиан! – Гарри тяжело дышал, прислонившись к дереву. – Их там десятки. Опытных убийц. А нам по четырнадцать лет! Ты хочешь, чтобы я завтра опознавал твое тело?

Лил замолчала. Её плечи мелко дрожали. В лесу было темно и страшно, где-то вдалеке слышались крики и хлопки аппарации.

– Я так их ненавижу, Гарри, – прошептала она, и на этот раз в её голосе прорезались слезы. – Когда я увидела эти маски... я словно снова оказалась в том дне, о котором ничего не помню, но который чувствую кожей. Холод. Зеленый свет. И это чувство, что у нас всё отняли.

Гарри подошел к ней и сел рядом прямо в грязь. Он обнял её за плечи, и на этот раз она не оттолкнула его, а прижалась, пряча лицо у него на груди.

– Я знаю, – тихо сказал он. – Я чувствую то же самое. Каждый день. Но мы — это всё, что осталось от Поттеров. И мы не дадим им победить. Не так.

– Обещаешь? – Лил подняла голову. Её лицо было перепачкано землей и сажей, но взгляд снова стал острым.

– Обещаю.

Они сидели в тени огромного дуба, прислушиваясь к звукам хаоса. Вскоре в небе над лесом вспыхнул ослепительный зеленый череп, из пасти которого выползала змея.

– Черная метка, – прошептала Лил, глядя вверх. – Началось, да? Всё то, о чем предупреждал Дамблдор?

– Кажется, да, – ответил Гарри, крепче сжимая руку сестры.

Где-то в темноте послышались шаги и голоса Рона и Гермионы, зовущих их по именам. Лил глубоко вздохнула, вытерла лицо рукавом и поднялась на ноги. Она снова нацепила на себя маску дерзости, но Гарри видел — что-то внутри неё надломилось и срослось заново, став гораздо тверже и опаснее.

– Ладно, Поттер, – сказала она, протягивая ему руку, чтобы помочь встать. – Идем к нашим. Но учти: в следующий раз, когда я решу напасть на темных волшебников, ты не будешь меня держать. Ты будешь прикрывать мне спину.

Гарри усмехнулся, принимая помощь.

– Договорились, мелкая. Прикрываю спину.

Они вышли на тропинку, навстречу своим друзьям, оставляя позади догорающий лагерь и свое безвозвратно ушедшее детство. Кубок мира закончился, но настоящая игра только начиналась.