← Назад к обзору

Шону, студент третьего курса, учится вместе с Вонхо, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Лия, первокурсница на курсе лингвистики.

Лавандовый рафинад и битва за попкорн

Утро пятницы в университете всегда сопровождалось особым гулом: студенты предвкушали выходные, а в воздухе витало нетерпеливое ожидание свободы. Но для Сон Хёну этот день был важнее любого экзамена. Он стоял перед зеркалом в раздевалке спортзала после утренней тренировки и с каким-то несвойственным ему сомнением разглядывал свое отражение.

– Слушай, если ты будешь так пристально на себя смотреть, зеркало треснет от твоей харизмы, – Вонхо, вытирая мокрые волосы полотенцем, подошел сзади и ободряюще хлопнул друга по плечу. – Расслабься. Ты выглядишь отлично.

– Я думаю, не слишком ли официально я оделся? – Шону поправил воротник темно-серого худи, которое Кихён лично заставил его купить вчера. – Может, стоило надеть ту куртку с нашивками?

– Нет, – отрезал появившийся из-за шкафчиков Минхёк. – Ты в этом худи выглядишь как уютная скала. Лия захочет в тебя уткнуться, а не рассматривать твои спортивные достижения. Кстати, план «Подушка» в силе?

Шону молча кивнул и указал на свой огромный спортивный рюкзак. В нем, помимо формы, сегодня лежали две небольшие декоративные подушки, которые он тайком вынес из комнаты отдыха в общежитии, и плед, аккуратно свернутый в рулон.

– Ты сумасшедший, – хохотнул Чжухон, заглядывая в рюкзак. – Ты собираешься устроить ей VIP-ложу в нашем старом актовом зале? Там же просто кинопоказ для студентов, а не премьера в Каннах.

– Там деревянные сиденья, – буркнул Шону, закрывая рюкзак. – И сквозняки. Я не хочу, чтобы она завтра жаловалась на спину или насморк.

– Наш медведь-хранитель в своем репертуаре, – лениво заметил Хёнвон, растянувшись на скамье. – Главное, не забудь про попкорн. Лия любит тот, что с карамелью. Я видел, как она на него смотрела в торговом центре.

Шону зафиксировал эту информацию в голове как стратегически важную. Карамельный попкорн. Много карамельного попкорна.

***

Лия ждала его у входа в женское общежитие. Когда Шону увидел её, он на мгновение забыл, как дышать. На ней было нежно-розовое платье до колен и белые кеды, а на плечи был наброшен тот самый кардиган, который он видел на ней в первый день. Она выглядела такой воздушной, что Шону захотелось немедленно взять её за руку, чтобы она просто не улетела.

– Привет, Хёну-оппа! – Она подбежала к нему, и её глаза засияли, как два маленьких солнца. – Ты пришел вовремя. Я так ждала этого вечера!

– Привет, Лия, – он неловко улыбнулся, чувствуя, как внутри всё теплеет. – Ты... очень красивая. Тебе не холодно в платье?

– Совсем нет, сегодня же тепло, – она рассмеялась и покрутилась на месте. – И я взяла с собой кофту, на всякий случай.

Шону посмотрел на её маленькую сумочку, в которую вряд ли поместился бы даже носовой платок, и мысленно похвалил себя за предусмотрительность с рюкзаком.

– Пойдем? Нам нужно занять места получше, – он осторожно взял её за руку. Её ладошка была такой теплой и мягкой, что он невольно сжал её чуть крепче, стараясь при этом не повредить её хрупкие пальцы.

Актовый зал университета был уже наполовину полон. На сцене висел огромный экран, а в воздухе стоял стойкий аромат кукурузы и дешевого парфюма. Студенты рассаживались группами, шумно переговариваясь. Друзья Шону уже были там — они заняли целый ряд в середине зала, оставив два места с самого края «для уединения», как выразился Минхёк.

– О, смотрите, кто пришел! – Чжухон замахал руками, привлекая внимание половины зала. – Хёну, Лия, идите сюда!

Шону почувствовал, как Лия чуть смущенно прижалась к его плечу, когда на них обратились десятки взглядов. Он инстинктивно выпрямился, закрывая её своей мощной фигурой от любопытных глаз.

– Садись здесь, – Шону указал на крайнее кресло.

Прежде чем она успела сесть, он быстро вытащил из рюкзака подушку и положил её на жесткое деревянное сиденье.

– Это что? – Лия удивленно округлила глаза.

– Это чтобы тебе было мягко, – серьезно пояснил Шону. – Сидеть два часа на дереве вредно для осанки.

За их спинами послышался приглушенный фырканье Кихёна, но Шону проигнорировал его. Он достал вторую подушку и подложил её под спинку кресла. Лия села, и на её лице отразилось такое блаженство, что Шону понял: миссия выполнена.

– Оппа, ты просто невероятный, – прошептала она, глядя на него снизу вверх. – Никто никогда не приносил мне подушки в кино.

– Это только начало, – подал голос I.M., сидевший через два кресла. – Сейчас он достанет из рюкзака мини-холодильник и складной столик.

– Хватит вам, – Лия хихикнула и легонько толкнула I.M. в плечо. – Вы просто завидуете, что у вас нет такого заботливого друга.

– Мы не завидуем, мы констатируем факт: Шону превращается в профессиональную няньку, – вставил Минхёк, жуя попкорн.

В этот момент свет в зале начал медленно гаснуть. Шону почувствовал, что пора переходить к следующему этапу плана.

– Я сейчас вернусь, – шепнул он Лии. – Никуда не уходи.

Он пробрался к выходу, где стояли лотки с едой. Очередь была огромной, но когда Шону, со своим ростом и широкими плечами, встал в конец, пара первокурсников впереди него как-то подозрительно быстро решила, что они уже не так сильно хотят есть, и уступили место.

– Два больших ведра карамельного попкорна. И два латте. С ванильным сиропом, – скомандовал он.

– У нас только обычный кофе, – робко ответила девушка за стойкой.

Шону нахмурился. Он знал, что Лия не любит черный кофе.

– А если я заплачу вдвое больше и вы найдете сироп? – Он посмотрел на неё своим самым серьезным взглядом.

Спустя пять минут он возвращался в зал, балансируя двумя ведрами попкорна и стаканами, которые действительно пахли ванилью. Когда он подошел к их ряду, фильм уже начался. Это была какая-то романтическая комедия, но Шону было всё равно на экран. Он смотрел на Лию, которая в темноте казалась еще более сказочной.

– Вот, держи, – он передал ей попкорн и кофе.

– Ой, спасибо! – Она взяла стакан и сделала глоток. – М-м-м, ванильный! Как ты узнал?

– Просто подумал, что тебе понравится, – скромно ответил он, усаживаясь рядом.

Зал погрузился в тишину, прерываемую лишь смехом в комедийных моментах. Шону старался смотреть на экран, но его мысли были заняты другим. Лия сидела совсем рядом. Он чувствовал тепло её тела. В какой-то момент она потянулась за попкорном, и их руки столкнулись в ведре. Оба замерли. Шону почувствовал, как его сердце начало выбивать чечетку.

– Извини, – прошептала она, но руку не убрала.

Шону, набравшись храбрости, осторожно накрыл её пальцы своими. Лия не отстранилась. Напротив, она переплела свои тонкие пальчики с его широкими, крепко сжимая его ладонь.

– Тебе не холодно? – спросил он через десять минут, заметив, что она чуть поежилась.

– Немного, – призналась она.

Шону, как будто ждал этого вопроса всю жизнь, достал из рюкзака плед. Он аккуратно набросил его на плечи Лии, а потом, помедлив секунду, притянул её к себе. Она послушно уложила голову ему на плечо.

– Так намного теплее, – выдохнула она, закрывая глаза на мгновение.

Шону сидел неподвижно, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть этот момент. Он чувствовал запах её шампуня — что-то вроде персика — и ощущал, как её дыхание щекочет его шею. В этот момент он понял, что готов сидеть на этом жестком стуле хоть вечность, лишь бы она продолжала так доверчиво прижиматься к нему.

На экране герои ссорились и мирились, а в их ряду царила своя атмосфера. Друзья Шону, несмотря на всю свою подначивающую натуру, сейчас вели себя на удивление тихо. Минхёк даже перестал громко хрустеть попкорном, а Хёнвон, кажется, действительно заснул, прислонившись к Вонхо.

Ближе к середине фильма Лия вдруг тихо спросила:

– Хёну-оппа, а ты не устал? У меня, наверное, тяжелая голова.

– Ты весишь как пушинка, Лия, – ответил он чистую правду. – Я могу так просидеть до завтрашнего утра.

– Ты всегда такой... надежный, – она подняла голову и заглянула ему в глаза. В полумраке зала её зрачки были расширены, и в них отражались блики от экрана. – Иногда мне кажется, что я в сказке. Все эти подушки, пледы, кофе... Почему ты так сильно заботишься обо мне?

Шону замялся. Он не был мастером красноречия, как Минхёк, или романтиком, как Кихён. Он был парнем, который привык выражать чувства действиями.

– Потому что ты... – он сглотнул, подбирая слова. – Ты для меня очень важна, Лия. С того самого дня в библиотеке. Я просто хочу, чтобы рядом со мной ты чувствовала себя в полной безопасности. Чтобы тебе никогда не было холодно, грустно или неудобно.

Лия молчала несколько секунд, а потом вдруг приподнялась и быстро, почти невесомо, поцеловала его в щеку.

– Ты уже это сделал, – прошептала она. – Я чувствую себя самой защищенной девушкой в мире.

Шону почувствовал, как по его телу пробежала волна жара. Он крепче обнял её, укрывая пледом их обоих.

Когда фильм закончился и в зале зажегся свет, Лия выглядела немного заспанной и очень уютной в его огромном пледе.

– Ну что, голубки, пора на выход! – Минхёк первым вскочил с места, потягиваясь. – Фильм был так себе, но ваше шоу в первом ряду заслуживает «Оскара».

– Замолчи, Минхёк, – беззлобно бросил Шону, помогая Лии подняться и аккуратно складывая вещи обратно в рюкзак.

– Нет, правда, Хёну, – Вонхо подошел к ним, улыбаясь. – Ты сегодня превзошел сам себя. Лия, если он начнет строить для тебя отдельный замок на территории кампуса, дай нам знать, мы поможем с фундаментом.

Лия весело рассмеялась, поправляя платье.

– Я обязательно воспользуюсь вашим предложением!

Они вышли из корпуса в прохладу ночного кампуса. Фонари заливали аллеи мягким желтым светом. Друзья пошли вперед, намеренно оставив Шону и Лию позади.

– Проводить тебя до дверей? – спросил Шону, когда они подошли к развилке.

– Если тебе не трудно, – Лия взяла его под руку.

Они шли медленно, наслаждаясь тишиной. Ночной воздух был свежим, и небо над ними казалось бесконечно глубоким.

– Знаешь, – Лия остановилась у крыльца своего общежития. – Этот вечер был идеальным. Спасибо тебе за всё. За подушки особенно.

– Я рад, что тебе было удобно, – Шону замялся, переминаясь с ноги на ногу. – Слушай, Лия... Завтра суббота. В парке за университетом будет ярмарка сладостей. Говорят, там продают лучший в мире лавандовый рафинад.

Лия засияла.

– Лавандовый? Я никогда не пробовала!

– Тогда... я зайду за тобой в одиннадцать? – голос Шону чуть дрогнул.

– Буду ждать, – она поднялась на цыпочки и на этот раз поцеловала его не в щеку, а в самый уголок губ. – Спокойной ночи, мой большой медведь.

Она быстро скрылась за дверью, оставив Шону стоять на крыльце в полном оцепенении. Он коснулся губ пальцами, чувствуя, как внутри него взрываются тысячи маленьких фейерверков.

– Ну что, застыл как памятник? – Из-за ближайшего дерева высунулся Чжухон.

– Она назвала меня своим медведем, – блаженно произнес Шону, не обращая внимания на то, что его друзья снова шпионили.

– И поцеловала! – добавил Минхёк, выпрыгивая из кустов. – Мы всё видели! План «Кино» выполнен на сто десять процентов!

– Так, – Кихён вышел на свет, листая что-то в телефоне. – Завтра ярмарка. Нам нужно найти для Шону легкую куртку, которая не будет выглядеть слишком спортивной. И, Чжухон, проверь, где там продают этот лавандовый сахар. Нам нужно занять очередь заранее, чтобы Хёну не пришлось стоять там час.

– Ребята, – Шону наконец пришел в себя и посмотрел на своих друзей. – Спасибо.

– Перестань, – Вонхо обнял его за плечи и повел в сторону их общежития. – Мы просто хотим, чтобы наш капитан был счастлив. А Лия... она действительно на тебя так смотрит, будто ты — весь её мир.

Шону шел по ночному кампусу, слушая смех своих друзей, и впервые за долгое время чувствовал, что он на своем месте. У него были лучшие друзья, впереди была суббота с запахом лаванды, а в сердце — маленькая первокурсница с лингвистического, которая научила его, что быть «большим и суровым» — это не преграда для любви, а лучший способ защитить чье-то хрупкое счастье.

И он знал: завтра он обязательно найдет для неё самый лучший лавандовый рафинад. И, возможно, еще одну игрушку. Просто потому, что её улыбка стоила всех усилий этого мира.