← Назад к обзору

Шону, студент третьего курса, учится вместе с Вонхо, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Лия, первокурсница на курсе лингвистики.

Мятные сны и весеннее обострение нежности

Утро понедельника в университете обычно напоминало начало стихийного бедствия, но для Сон Хёну оно началось с тщательной инспекции подоконника. Весна в этом году была капризной: солнце то припекало сквозь стекло, то пряталось за тяжелыми тучами, грозя ледяным ветром. Шону, нахмурившись, потрогал батарею в аудитории, где через десять минут должна была начаться лекция у первого курса лингвистики.

– Слишком холодно, – констатировал он, обращаясь к пустому ряду парт.

– Хёну, ты пугаешь меня своей преданностью делу, – Минхёк заглянул в кабинет, держа в руках стопку распечаток. – Ты теперь еще и за климат-контроль в корпусе отвечаешь? У тебя диплом через месяц, а ты проверяешь, не дует ли из окон первокурсникам.

– У Лии вчера был насморк, – коротко ответил Шону, доставая из сумки сложенный вчетверо шерстяной палантин. – Если она просидит полтора часа на сквозняке, завтра у неё будет температура.

– И ты, конечно же, пришел заранее, чтобы занять ей место подальше от окна и поближе к теплу? – Минхёк усмехнулся, но в его глазах читалось искреннее восхищение. – Ты настоящий маньяк заботы, друг. Но, честно говоря, я тебе завидую. У вас с Лией всё так... по-настоящему.

Шону ничего не ответил, лишь аккуратно расправил палантин на спинке стула во втором ряду. Это было «их» место — достаточно близко к кафедре, чтобы Лия могла всё слышать, и достаточно скрыто за спинами высоких студентов, чтобы он мог незаметно наблюдать за ней из коридора или с задних рядов, когда у него выдавалась свободная минута.

В коридоре послышался звонкий смех и топот десятков ног. Шону быстро вышел из аудитории, чтобы не смущать Лию своим присутствием раньше времени — он знал, что она до сих пор немного краснеет, когда друзья подшучивают над его гиперопекой.

– Оппа! – Лия буквально влетела в него на повороте, едва не выронив тяжелую папку с надписью «Морфология».

Шону мгновенно среагировал, подхватив и девушку, и папку. Его огромные ладони надежно зафиксировали её хрупкие плечи.

– Тише, маленькая. Куда ты так несешься? – Он внимательно всмотрелся в её лицо, отмечая легкую бледность под глазами. – Ты завтракала?

– Успела съесть йогурт, – честно призналась она, переводя дыхание. – Я проспала, потому что полночи учила исключения в глагольных спряжениях. Хёну-оппа, почему в латыни столько исключений?

– Потому что мир несовершенен, в отличие от тебя, – неожиданно для самого себя выдал Шону, вызвав у Лии волну нежного румянца. – Вот, возьми.

Он протянул ей небольшой бумажный пакет, от которого исходил божественный аромат свежей выпечки с корицей.

– Здесь булочка с миндалем и сок. Съешь на перерыве. И я оставил тебе свой шарф на стуле, накинь на плечи, в кабинете свежо.

Лия поднялась на цыпочки и быстро чмокнула его в подбородок — выше она просто не доставала без усилий.

– Ты мой спаситель. Что бы я без тебя делала?

– Наверное, ходила бы голодная и простуженная, – проворчал он, поправляя её растрепавшуюся челку. – Иди, скоро звонок. Я встречу тебя после этой пары.

***

Весь следующий час Шону провел в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на расчетах для своего диплома, но мысли постоянно возвращались к Лии. Ему казалось, что года знакомства мало, чтобы надышаться её присутствием. Она была для него чем-то вроде редкого цветка, который чудом прижился в суровых условиях его спортивно-инженерной жизни.

Когда он вернулся к аудитории лингвистов, пара уже закончилась. Из дверей выходили студенты, и среди них он заметил Кихёна, который о чем-то оживленно спорил с Вонхо.

– О, наш главный дежурный! – Кихён поправил очки. – Твоя принцесса застряла у профессора, пытается доказать, что какой-то там суффикс имеет сакральное значение. Она такая забавная, когда злится — машет кулачками, как сердитый хомяк.

– Она не хомяк, – беззлобно отозвался Шону. – Она просто увлеченная.

– Да-да, мы помним, она восьмое чудо света, – Вонхо приобнял Шону за плечи. – Слушай, мы тут решили в субботу поехать на побережье. Весна, море, барбекю. Ты как? Возьмешь свою дюймовочку?

Шону задумался. Поездка к морю — это песок, холодный ветер с воды и куча возможностей для Лии промокнуть или замерзнуть. Но с другой стороны, она так давно мечтала увидеть море весной.

– Я подумаю, – ответил он. – Нужно проверить, нет ли у неё зачетов на понедельник.

– Ты неисправим, Хёну, – рассмеялся Чжухон, подходя к ним вместе с I.M. – Ты планируешь её жизнь тщательнее, чем график тренировок сборной. Расслабься! Мы все будем там, присмотрим за ней, если ты вдруг отвлечешься на жарку мяса.

– Я не отвлекусь, – уверенно сказал Шону.

В этот момент из аудитории вышла Лия. Она выглядела немного расстроенной, плечи были понуры, а папка прижата к груди, словно щит. Шону тут же забыл о друзьях и шагнул к ней.

– Что случилось? Профессор не согласился?

Лия вздохнула, утыкаясь лбом в его твердое плечо.

– Он сказал, что моя гипотеза интересная, но требует подтверждения из источников, которых нет в нашей библиотеке. Придется ехать в центральный архив в субботу.

Шону почувствовал, как внутри него борются два чувства: облегчение, что не придется везти её на холодный берег, и острая жалость, потому что она так расстроилась.

– В архив, значит? – Он погладил её по спине. – Ребята звали нас к морю в субботу.

Лия подняла на него полные разочарования глаза.

– К морю? Оппа, я так хотела... Но архив работает только до трех в субботу, я не успею и туда, и туда.

Шону посмотрел на своих друзей. Те стояли кругом, и в их глазах светилось коллективное «ну, сделай же что-нибудь, ты же Шону».

– План меняется, – громко произнес Шону, оборачиваясь к парням. – В субботу утром мы едем в центральный архив. Все.

– В смысле «все»? – Хёнвон, который до этого дремал стоя, приоткрыл один глаз. – Зачем нам в архив? Мы там что, будем изучать историю возникновения протеиновых коктейлей?

– Вы будете помогать Лии искать источники, – авторитетно заявил Шону. – Семь пар глаз найдут нужные документы в семь раз быстрее. К полудню мы закончим, и у нас останется полдня на море.

– Ты предлагаешь нам, элите спортивного факультета, копаться в пыльных бумажках ради лингвистической гипотезы? – Чжухон картинно возмутился, но тут же расплылся в улыбке. – Ладно, ради Лии и твоих блинчиков на завтрак я готов стать книжным червем на пару часов.

Лия смотрела на них, не веря своим ушам. Она переводила взгляд с Шону на ребят, и её лицо постепенно озарялось восторгом.

– Вы правда это сделаете? Для меня?

– Для тебя мы можем даже выучить алфавит задом наперед, – подмигнул ей Минхёк. – Но только если Шону пообещает, что на море мясо будет жарить он. У него оно получается самым сочным.

– Обещаю, – кивнул Шону, чувствуя, как Лия крепко обнимает его за талию.

***

Суббота началась в шесть утра. Шону заехал за Лией на своей старой, но идеально чистой машине. На заднем сиденье уже лежали три пледа, переносной холодильник с закусками и огромная аптечка.

– Оппа, мы едем в архив, а не в экспедицию на Северный полюс, – засмеялась Лия, забираясь на пассажирское сиденье.

– Лишняя осторожность не помешает, – резонно заметил он, пристегивая её ремнем безопасности и проверяя, плотно ли она застегнула куртку. – В архивах всегда пыльно и прохладно. Надень маску, когда будем работать с бумагами, я не хочу, чтобы ты чихала.

Центральный архив встретил их тишиной и запахом вечности. Друзья Шону прибыли чуть позже, выглядя в этих строгих стенах как банда ярких тропических птиц, случайно залетевших в пещеру.

– Так, банда, слушай приказ, – шепотом скомандовал Кихён, распределяя обязанности. – Вонхо и Хёнвон — вы на верхних полках, вы высокие. Чжухон и I.M. — проверяете картотеку. Минхёк — ты со мной на сканировании. Шону... ты просто стой рядом с Лией и не давай ей упасть со стремянки.

Работа закипела. Было непривычно видеть вечно шумных парней такими сосредоточенными. Вонхо с серьезным видом листал фолианты восемнадцатого века, стараясь не порвать страницы своими мощными пальцами. Чжухон что-то увлеченно нашептывал, кажется, пытаясь зарифмовать старославянские корни.

Лия была в своей стихии. Она порхала между столами, давая указания и сияя от счастья. Шону следовал за ней буквально по пятам. Когда она тянулась за очередной папкой, он уже стоял сзади, готовый подстраховать. Когда она терла уставшие глаза, он тут же протягивал ей увлажняющие капли.

– Смотри! – воскликнула она спустя два часа, указывая на пожелтевший листок. – Вот оно! Прямое доказательство перехода звука в этом диалекте! Профессор будет в шоке!

– Мы это сделали! – Чжухон победно вскинул кулак вверх, но тут же получил шиканье от строгого архивариуса.

– Теперь — море! – скомандовал Шону, видя, как Лия буквально светится от успеха.

***

Берег встретил их соленым ветром и криками чаек. Море было беспокойным, лазурно-серым, выбрасывающим на песок белую пену. Парни тут же начали разгружать машины, а Шону первым делом нашел защищенное от ветра место за большой корягой.

– Садись сюда, – он расстелил непромокаемый коврик, сверху положил плед и только потом позволил Лие присесть. – И не снимай обувь, песок еще холодный.

– Но я хотела побегать по кромке воды... – жалобно протянула она.

Шону посмотрел на её тонкие щиколотки, потом на ледяные волны.

– Пять минут. Под моим присмотром. И в моих запасных шерстяных носках поверх твоих.

Лия только рассмеялась, соглашаясь на любые условия. Наблюдать за тем, как Шону пытается натянуть на её крошечную ножку свой огромный носок, было отдельным развлечением для всех присутствующих.

Пока Вонхо и Чжухон возились с грилем, а Минхёк пытался запустить воздушного змея, Шону и Лия медленно шли вдоль берега. Он держал её за руку, чувствуя, как она иногда подпрыгивает от восторга, когда волна подкатывается совсем близко к её кедам.

– Знаешь, Хёну-оппа, – она остановилась и посмотрела на горизонт. – Год назад я даже боялась на тебя посмотреть. Ты казался мне таким грозным капитаном, который только и делает, что тренируется и молчит.

– Я и сейчас много молчу, – заметил он, притягивая её ближе, чтобы закрыть от резкого порыва ветра.

– Да, но теперь я знаю, о чем ты молчишь, – она улыбнулась и прижалась щекой к его плечу. – Ты молчишь о том, как сильно ты нас всех любишь. И как сильно ты хочешь, чтобы у меня всё было хорошо. Спасибо тебе за этот архив. И за носки. И за то, что ты есть.

Шону ничего не сказал. Он просто наклонился и поцеловал её в макушку, вдыхая запах её волос, который теперь смешался с соленым морским воздухом. Для него не было ничего важнее этого момента.

Вечер закончился посиделками у костра. Парни жарили мясо, шутили и пели песни под гитару, которую привез I.M. Лия, завернутая в три пледа (Шону настоял), сидела в кольце его рук, чувствуя себя в абсолютной безопасности.

– Эй, Шону, – Минхёк протянул ему шампур с идеально прожаренным мясом. – Ты сегодня молодец. Настоящий тактик. И архив победил, и море покорил.

– Это не я, – Шону кивнул на Лию, которая уже начала сладко посапывать, убаюканная шумом волн и теплом костра. – Это она. Ради её улыбки я бы и библиотеку Конгресса перевернул.

– Мы знаем, друг, – тихо сказал Вонхо, подбрасывая ветку в огонь. – Мы все знаем.

Шону аккуратно поправил плед на плечах спящей девушки. Впереди была дорога домой, подготовка к диплому и еще тысячи таких дней, полных мелких забот и огромной любви. Он посмотрел на звезды, которые начали проступать сквозь весенние сумерки, и подумал, что он — самый богатый человек в мире. Ведь у него был его «одуванчик», а он был её вечным, преданным ветром, который никогда не даст ей увянуть.

– Спи, маленькая, – прошептал он, касаясь губами её виска. – Я рядом. Всегда рядом.