← Назад к обзору

Шону, студент третьего курса, учится вместе с Вонхо, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Лия, первокурсница на курсе лингвистики.

Медовый закат и невидимые нити

– Хёну-оппа, ты только посмотри на это! – Лия восторженно указала на витрину маленького магазинчика, мимо которого они проходили по пути в кампус. – Это же те самые кружки с ушками, которые я видела в журнале!

Сон Хёну остановился, послушно переводя взгляд на керамических котов, которые, казалось, подмигивали ему из-за стекла. Он едва заметно улыбнулся. Для него, человека, чья жизнь раньше измерялась литрами выпитой воды в бассейне и количеством подходов на жим лежа, эти кружки были верхом непрактичности. Но Лия... Лия видела в них целую вселенную уюта.

– Хочешь? – просто спросил он, уже потянувшись за кошельком.

– Нет-нет, что ты! – Она замахала руками, смешно сморщив нос. – Я просто любуюсь. У меня и так уже вся полка забита милыми вещами, которые ты мне даришь. Скоро в комнате места для учебников не останется.

Шону промолчал, но в голове сделал мысленную заметку: «Кружка с рыжим котом. Купить завтра перед тренировкой». Он знал, что Лия будет ворчать ровно три секунды, а потом прижмет подарок к груди и будет пить из него свой любимый мятный чай, светясь от счастья. И это стоило любых денег и любых усилий.

Они шли медленно. Весенний вечер окутывал университетский городок мягким золотистым светом. Шону чувствовал, как маленькая ладонь Лии доверчиво покоится в его руке. За этот год он привык к этому ощущению — ощущению того, что он несет ответственность за чье-то хрупкое счастье.

– Слушай, – Лия вдруг остановилась и внимательно посмотрела на него. – Ты сегодня какой-то подозрительно тихий. Даже тише, чем обычно. Что-то случилось на кафедре? Опять профессор Пак придирался к твоим чертежам?

– Всё в порядке, – ответил он, поправляя на её плече лямку рюкзака, который, как всегда, казался слишком тяжелым для её тонкой спины. – Просто думаю о том, как быстро летит время.

– Ого, Сон Хёну пустился в философию! – раздался знакомый голос за их спинами.

Из-за угла учебного корпуса вынырнула неизменная шестерка друзей. Минхёк, как обычно, шел впереди всех, размахивая каким-то ярким пакетом, а Кихён и Чжухон о чем-то бурно спорили, размахивая руками.

– Мы как раз вас искали! – Чжухон подбежал к паре и по-братски хлопнул Шону по плечу, отчего тот даже не пошатнулся, а вот Лия чуть пошатнулась от порыва ветра. – Лия-я, привет! Наш медведь тебя еще не затискал в своих объятиях?

– Привет, ребята! – Лия просияла, она искренне любила друзей Шону, считая их своей второй семьей. – Нет, он сегодня ведет себя очень прилично. Даже куртку не заставлял надевать, хотя солнце уже заходит.

– Это временное явление, – авторитетно заявил Кихён, поправляя очки. – Я видел, как он проверял температуру воздуха в приложении пять минут назад. Скорее всего, через десять минут он достанет из рюкзака термос и шерстяной шарф.

Друзья дружно рассмеялись, а Шону лишь невозмутимо хмыкнул. Он действительно чувствовал, как воздух становится прохладнее.

– Ладно, шутки в сторону, – Вонхо подошел ближе, его лицо стало чуть серьезнее. – Мы тут решили устроить пикник на крыше нашего общежития. Завтра суббота, зачетов нет. Шону, ты как главный по закупкам мяса — с тебя маринад. Лия, с тебя — хорошее настроение и контроль за тем, чтобы эти оболтусы не сбросили друг друга вниз в порыве веселья.

– Пикник на крыше? – Глаза Лии загорелись. – Это звучит потрясающе! А можно я принесу те домашние печенья, которые я пекла на прошлой неделе?

– Только если их будет много! – воскликнул I.M., который до этого молча листал что-то в телефоне. – Они были просто божественные. Даже Хёнвон проснулся, когда учуял их запах.

– Я не спал, я медитировал, – лениво отозвался Хёнвон, потягиваясь так, что его суставы громко хрустнули. – Но печенье действительно было достойным.

Шону посмотрел на Лию. Он видел, как она воодушевлена, и его сердце наполнилось теплом. Он знал, что она любит такие посиделки, где много смеха, музыки и тепла. Но в то же время в его голове уже начал выстраиваться план безопасности.

– Крыша... – пробасил он. – Там может быть ветрено. И край крыши... Нужно будет поставить столы подальше от парапета.

– Опять он за свое! – Минхёк закатил глаза. – Хёну, мы там уже сто раз были. Никто не упадет. Мы даже перила проверили в прошлом месяце.

– Я проверю еще раз, – отрезал Шону.

***

Субботний вечер наступил быстрее, чем ожидалось. Крыша общежития была преображена до неузнаваемости. Парни вытащили старые складные стулья, расстелили пледы, а Чжухон притащил свою портативную колонку, из которой лился мягкий лоу-фай.

Шону пришел первым. Он методично обследовал каждый сантиметр крыши, проверяя прочность ограждений и надежность стоек для гриля. Когда Лия поднялась по лестнице, неся корзинку с печеньем, она застала его за тем, что он расстилал самый толстый плед в наиболее защищенном от ветра углу.

– Ты мой персональный ангел-хранитель, – тихо сказала она, подходя к нему со спины и обнимая за талию.

Шону замер на секунду, а потом накрыл её руки своими огромными ладонями.

– Я просто хочу, чтобы тебе было удобно. Здесь хороший вид на город.

– Здесь потрясающий вид, – согласилась она, глядя на зажигающиеся огни Сеула. – Но с тобой любой вид становится лучше.

– Эй, вы там! – крикнул снизу Вонхо, который тащил огромный мешок с углем. – Помогите поднять продукты, а то Минхёк сейчас всё съест еще по дороге!

Вечер прошел идеально. Шону, как настоящий капитан, взял на себя роль шеф-повара у гриля. Он сосредоточенно переворачивал кусочки мяса, следя за тем, чтобы они были идеально прожарены. Лия сидела рядом, на том самом пледе, и увлеченно рассказывала ребятам о своей новой курсовой по этимологии корейских диалектов.

– И представляете, – она активно жестикулировала, – это слово раньше означало совсем другое! Это как если бы мы сейчас называли «любовь» просто «заботой о питании».

– Ну, для Шону это так и есть, – вставил Кихён, кивая на друга. – Если он тебя накормил — значит, любит. Это его высший язык чувств.

Шону обернулся, держа в руке щипцы для мяса.

– А разве это не так? – серьезно спросил он. – Если человек голоден, он не может быть счастлив.

– В этом весь наш Хёну, – рассмеялся Вонхо, подливая всем сок. – Практичный романтик.

Когда стемнело, стало заметно прохладнее. Шону, не говоря ни слова, подошел к Лие и набросил ей на плечи свою тяжелую университетскую куртку. Она была ей велика раза в два, и Лия буквально утонула в ней, оставив снаружи только личико и кончики пальцев.

– Спасибо, – прошептала она, вдыхая его запах — смесь парфюма, свежего хлопка и легкого аромата дыма от гриля.

– Тебе не холодно? – Он присел рядом с ней, загораживая её от ветра своей широкой спиной.

– С тобой — никогда, – она прислонилась головой к его плечу.

В этот момент Чжухон сменил музыку на что-то более медленное и лиричное. Огни города мерцали внизу, создавая ощущение, что они находятся на острове посреди океана света.

– Знаешь, – Лия заговорила так тихо, что её слышал только он. – Я иногда думаю... А что, если бы ты тогда, год назад, не подошел ко мне с тем брелком? Что, если бы твои друзья не подтолкнули тебя?

Шону посмотрел на неё. Его взгляд, обычно спокойный и немного отстраненный, сейчас был полон такой глубины, что у Лии перехватило дыхание.

– Я бы всё равно подошел, – ответил он. – Может быть, не в тот день. Может быть, позже. Но я не смог бы вечно просто смотреть на тебя издалека. Ты... ты как свет в конце длинного туннеля, Лия. С тобой всё становится проще и понятнее.

Лия почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она знала, что Шону редко говорит такие вещи. Он не был мастером длинных речей, но каждое его слово весило тонну золота.

– Оппа...

– Ребята! – вдруг вскрикнул Минхёк, указывая пальцем в небо. – Смотрите! Падающая звезда!

Все мгновенно задрали головы вверх. Тонкая серебристая нить прочертила темный небосвод и исчезла за горизонтом.

– Загадывайте желание! Быстрее! – командовал Чжухон.

Лия зажмурилась на мгновение, а потом открыла глаза и посмотрела на Шону. Он не смотрел на небо. Он смотрел на неё.

– Ты не загадал желание? – спросила она.

– Загадал, – улыбнулся он. – Я загадал, чтобы следующий год был таким же, как этот. Только еще лучше.

– Эй, Хёну! – крикнул Вонхо. – Хватит там шептаться! Иди сюда, мы решили устроить соревнование по поеданию твоего мяса на скорость!

– Я сейчас им покажу скорость, – пробурчал Шону, поднимаясь на ноги, но его глаза смеялись.

Он подал руку Лие, помогая ей встать. В этот момент она почувствовала, что никакие бури и жизненные невзгоды ей не страшны. Пока этот большой, сильный и невероятно добрый человек рядом, она всегда будет под защитой.

Когда они уже собирались уходить, и друзья начали вразнобой собирать мусор и стулья, Кихён подошел к Шону и тихо сказал:

– Ты молодец, Хёну. Мы видели, как ты на неё смотришь. Кажется, наша «операция по спасению медведя» переросла в нечто гораздо большее.

– Спасибо вам, парни, – искренне ответил Шону. – Без вас я бы, наверное, до сих пор просто стоял в очереди в кафе и боялся дышать в её сторону.

– Мы всегда за твоей спиной, – улыбнулся Кихён. – Но теперь ты и сам отлично справляешься.

Шону проводил Лию до двери её комнаты. В коридорах общежития было тихо, только где-то вдалеке слышалась приглушенная музыка.

– Завтра встретимся в библиотеке? – спросила она, не желая отпускать его руку.

– В десять. Я принесу тебе тот мятный чай и... – он замялся. – И ту кружку с котом. Я её уже купил сегодня.

Лия рассмеялась, обхватывая его за шею.

– Я так и знала! Ты просто неисправим, Сон Хёну.

– Спокойной ночи, Лия, – он осторожно поцеловал её в лоб.

– Спокойной ночи, мой медведь.

Шону шел по ночному кампусу к своему общежитию, и его шаги были легкими. Он знал, что завтра будет новый день, полный маленьких забот о Лие, новых шуток друзей и той самой тихой радости, которую можно найти только рядом с любимым человеком. Он посмотрел на свои руки — те самые руки, которые могли поднять огромный вес, но которые становились самыми нежными, когда нужно было укрыть пледом маленькую девушку.

«Забота — это и есть любовь», – подумал он, вспоминая слова Кихёна. И в этом он был абсолютно прав.

На следующее утро Шону стоял у входа в библиотеку за пятнадцать минут до открытия. В его рюкзаке бережно упакованная в пупырчатую пленку лежала кружка с рыжим котом, термос с чаем и пара пластырей — на всякий случай. Он увидел Лию издалека. Она шла, чуть подпрыгивая, и её светлое пальто развевалось на ветру.

Она увидела его и помахала рукой. Шону шагнул ей навстречу, чувствуя, как мир вокруг наполняется смыслом. Это была их весна, их история, и впереди было еще столько нераскрытых страниц, которые они обязательно напишут вместе.

– Оппа! Ты уже здесь! – Она подбежала и прижалась к нему.

– Я всегда буду здесь, – ответил он, раскрывая над ней свой огромный зонт, потому что с неба начали падать первые капли весеннего дождя.

И в этом простом жесте было всё: и его признание, и его клятва, и его бесконечная, тихая, как медовый закат, любовь.