← Назад к обзору

Шону, студент третьего курса, учится вместе с Вонхо, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Сана, первокурсница на курсе лингвистики.

Розовый туман и привкус мяты

Утро следующего дня в университете началось не с кофе, а с небывалого оживления в общем чате семерки друзей. Шону, который обычно просыпался раньше всех, сегодня долго не мог заставить себя вылезти из-под одеяла. Он пересматривал короткое видео в телефоне, которое вчера тайком снял Минхёк — на нем Сана смеялась, пытаясь поймать ложкой ускользающее маршмэллоу.

– Ты так и будешь дыру в экране протирать? – Вонхо, уже полностью одетый в спортивную форму, стоял в дверях их комнаты, весело поблескивая глазами. – Вставай, «защитник розовых свитеров». У нас сегодня совместная тренировка с волейболистами, а ты выглядишь так, будто готов прямо сейчас пойти на факультет лингвистики и сидеть там на лекциях по фонетике.

– Я встаю, – буркнул Шону, пряча телефон под подушку. – И я не собираюсь идти на лингвистику. У меня сегодня зачет по физиологии.

– Но ты ведь хочешь её увидеть? – Вонхо подошел ближе и заговорщицки понизил голос. – Ребята уже разведали обстановку. Сана сейчас в столовой, и, кажется, она сегодня надела тот самый пушистый ободок с ушками, который ты считаешь «верхом милоты».

Шону подскочил с кровати быстрее, чем если бы прозвучал сигнал пожарной тревоги. Вонхо лишь расхохотался, выходя из комнаты.

Через сорок минут Шону уже стоял в дверях столовой, пытаясь придать своему лицу максимально невозмутимое выражение. Его друзья уже заняли стратегически важную позицию за центральным столом. Минхёк активно жестикулировал, Чжухон что-то увлеченно печатал в ноутбуке, а Хёнвон, как всегда, дремал, положив голову на сложенные руки.

– О, капитан прибыл! – Минхёк помахал рукой, привлекая внимание половины столовой. – Шону-я, мы уже взяли тебе сэндвич с тунцом. Садись скорее, пока Тэхён снова не решил проявить свои «познания в моде».

Шону сел, но его взгляд сразу же начал искать в толпе знакомую фигуру. Он нашел её почти мгновенно. Сана сидела у окна с двумя подругами. На ней был светло-голубой джемпер, но на рюкзаке, висевшем на спинке стула, всё так же покачивался розовый кролик. Она выглядела спокойной, и это принесло Шону долгожданное облегчение.

– Она в порядке, – тихо сказал Кихён, пододвигая к другу стакан с соком. – Утром мы встретили её в коридоре, она улыбалась. И, кстати, она спросила, придешь ли ты сегодня на обед.

– Правда? – Шону почувствовал, как сердце сделало кульбит.

– Нет, я это выдумал, чтобы ты перестал выглядеть как побитый щенок, – съязвил Кихён, но тут же смягчился. – Конечно, правда. Она даже покраснела, когда произносила твое имя.

В этот момент Сана подняла голову и встретилась взглядом с Шону. Её лицо мгновенно озарилось той самой солнечной улыбкой, от которой у него перехватывало дыхание. Она помахала ему рукой, и Шону, к удивлению своих друзей, не просто кивнул, а приподнял руку в ответ, едва заметно улыбнувшись.

– Смотрите-ка, наш медведь учится проявлять эмоции на публике, – прошептал I.M., не отрываясь от экрана телефона. – Скоро он начнет носить розовые галстуки.

– Я всё слышу, Чангюн, – отозвался Шону, принимаясь за сэндвич.

Однако идиллия длилась недолго. В столовую вошел Тэхён в сопровождении своей компании. Он выглядел так, будто вчерашний инцидент в кафе его ничему не научил. Заметив Сану, он что-то шепнул своим друзьям, и те дружно заржали.

Шону напрягся. Его пальцы, сжимавшие стакан с соком, побелели. Чжухон, заметив это, положил руку ему на плечо.

– Спокойно, хён. Не здесь. Если ты его сейчас приложишь об стол, тебя отстранят от соревнований.

Тэхён, намеренно проходя мимо стола Саны, притормозил.

– О, Сана-я! Сегодня без розового? Неужели мои советы начали действовать? – Его голос был достаточно громким, чтобы его услышали окружающие. – Голубой тоже неплох, хотя... подчеркивает твою бледность. Тебе стоит больше спать, а не плакать по углам.

Сана замерла, её рука с палочками дрогнула. Подруги рядом с ней возмущенно зашептались, но Тэхён лишь самодовольно ухмыльнулся.

– Знаешь, Тэхён, – Сана подняла на него взгляд, и в нем не было вчерашнего страха, – я сегодня спала просто замечательно. Мне снилось, что в нашем университете наконец-то ввели курс по хорошим манерам. Жаль, что ты его, скорее всего, прогуляешь.

За столом Шону послышался приглушенный свист восхищения.

– Малышка делает успехи, – пробормотал Вонхо.

Тэхён нахмурился, его лицо начало наливаться краской. Он явно не привык к тому, что «тихая первокурсница» дает ему отпор два дня подряд.

– Ты стала слишком дерзкой, – процедил он, наклоняясь ближе к ней. – Думаешь, если за тебя заступился этот качок с физкультурного, ты теперь неприкосновенна?

В этот момент стул за столом семерки друзей с грохотом отодвинулся. Шону встал. Он не бежал, не кричал, он просто медленно и неотвратимо направился к столу Саны. Его массивная фигура заслонила свет, падающий из окна.

– Есть какие-то проблемы, Тэхён? – Голос Шону был низким и пугающе спокойным.

Тэхён резко выпрямился, оборачиваясь. Увидев перед собой Шону, который был на голову выше и в два раза шире в плечах, он невольно отступил на шаг.

– Да нет, Шону-сонбэ, – Тэхён попытался вернуть себе уверенный вид, но его голос слегка дрогнул. – Просто общаемся с младшекурсницей. Обмениваемся мнениями.

– Мнениями? – Шону остановился прямо перед ним, глядя сверху вниз. – Мне показалось, ты снова пытаешься навязать свои сомнительные вкусы. Я ведь вчера ясно дал понять: Сана может носить то, что ей нравится. И находиться там, где ей нравится. Без твоих комментариев.

– Это свободный университет... – начал было Тэхён, но Шону сделал еще один шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство.

– Верно. И я свободно советую тебе найти другое место для обеда. Прямо сейчас.

Тэхён оглянулся на своих друзей, но те внезапно увлеклись изучением содержимого своих тарелок. Семерка друзей Шону тоже поднялась со своих мест, создавая внушительный «фон» за спиной своего лидера.

– Ладно, ладно, – Тэхён поднял руки вверх в притворном жесте капитуляции. – Пойдемте, ребята. Здесь слишком душно от тестостерона.

Когда компания Тэхёна скрылась за дверями столовой, в зале стало заметно тише. Шону выдохнул, чувствуя, как адреналин постепенно уходит. Он повернулся к Сане. Она смотрела на него снизу вверх, и в её глазах было столько восхищения и нежности, что он на мгновение забыл, как дышать.

– Ты как? – спросил он, протягивая руку и осторожно поправляя выбившуюся прядь её волос.

– Теперь — просто отлично, – она улыбнулась и вдруг, не обращая внимания на сотни любопытных глаз, схватила его за руку. – Спасибо, Шону. Ты мой герой.

– Я просто не люблю, когда обижают детей, – ляпнул он, прежде чем успел подумать.

Сана надула губы, но в её глазах плясали смешинки.

– Я не ребенок! Мне уже девятнадцать!

– Для меня ты всё равно маленькая, – Шону мягко сжал её ладонь. – Но очень храбрая. Горжусь тобой.

Друзья Шону, тем временем, подошли ближе.

– Ну что, инцидент исчерпан? – Минхёк бесцеремонно приобнял Шону за плечи. – Сана, ты была великолепна! «Курс по хорошим манерам» — это было тонко.

– Мы решили, – подал голос Кихён, – что после такого стресса нам всем нужно что-то особенное. В субботу в парке аттракционов открывается новый фестиваль. Там будут гигантские сахарные ваты, парад маскотов и куча милых штук. Сана, ты обязана пойти с нами.

Сана просияла.

– Аттракционы? Я обожаю их! Шону, ты пойдешь?

Шону, который терпеть не мог высоту и чей вестибулярный аппарат протестовал даже при виде каруселей, посмотрел на сияющее лицо девушки и понял, что у него нет шансов.

– Пойду, – вздохнул он. – Только если ты будешь держать меня за руку на американских горках.

– Договорились! – Сана рассмеялась, и этот звук заставил всех окружающих невольно улыбнуться.

Оставшаяся часть дня прошла для Шону как в тумане. На тренировке он был рассеян, за что получил пару замечаний от тренера, но даже это не могло испортить ему настроение. Вечером, когда он уже собирался ложиться спать, на телефон пришло сообщение.

«Шону, посмотри в окно. Сана».

Он подошел к окну общежития. Его комната выходила на внутренний дворик, где под светом фонарей стояла маленькая фигурка. Сана махала ему рукой, а в другой руке держала небольшой бумажный пакет.

Шону накинул куртку и выбежал на улицу.

– Ты что здесь делаешь? Уже поздно, – сказал он, подбегая к ней.

– Я просто хотела отдать тебе это, – она протянула ему пакет. – Я сама испекла. Это мятное печенье. Мама говорит, что мята успокаивает сердце. А твое сердце сегодня, кажется, сильно переживало.

Шону взял пакет, чувствуя тепло, исходящее от выпечки.

– Спасибо, Сана. Тебе не стоило...

– Стоило, – она подошла ближе и заглянула ему в глаза. – Знаешь, Шону, я ведь раньше думала, что ты меня не замечаешь. Ты всегда был таким серьезным, всегда с друзьями. Я боялась даже поздороваться.

– А я боялся, что если заговорю с тобой, то превращусь в камень от волнения, – признался он, и они оба тихо рассмеялись.

– Мы два сапога пара, – Сана поправила его воротник. – Сильный медведь и трусливый кролик.

– Ты не трусливая, – возразил Шону. – Ты самая смелая девушка из всех, кого я знаю.

Они стояли в тишине ночного дворика, и эта тишина была наполнена обещаниями чего-то большего. Шону чувствовал, что его жизнь, которая раньше состояла только из спорта и учебы, теперь раскрашивается в новые, яркие цвета. И розовый среди них был самым главным.

– Мне пора, – прошептала Сана. – Завтра первая пара — латынь.

– Я провожу тебя до входа.

Они шли по пустым дорожкам кампуса. Шону нес пакет с печеньем так бережно, словно там были хрупкие сокровища. У дверей её корпуса Сана остановилась.

– Шону?

– Да?

– А ты правда пойдешь на американские горки? – В её глазах заблестел озорной огонек.

– Если ты будешь рядом — я готов даже в космос полететь, – ответил он совершенно серьезно.

Сана нежно коснулась его руки.

– Тогда до завтра. И не забудь съесть печенье, оно вкуснее, пока свежее.

Когда она ушла, Шону открыл пакет. Аромат мяты и шоколада наполнил воздух. Он достал одно печенье и увидел, что оно сделано в форме маленького медведя. На обратной стороне глазурью было выведено крошечное сердечко.

Он стоял под звездным небом, жевал мятное печенье и понимал, что Тэхён был в корне не прав. Розовый цвет шел Сане как никому другому. Но еще больше ей шла улыбка, которую он, Шону, теперь считал своей главной наградой.

Вернувшись в комнату, он застал друзей в полном сборе. Они сидели на его кровати и, судя по всему, ждали отчета.

– Мятное печенье в форме медведей? – Минхёк заглянул в пакет. – О-о-о, хён, ты попал. Это тяжелая артиллерия.

– Оставьте ему хотя бы половину, – засмеялся Вонхо, утягивая одну печеньку. – Ему понадобятся силы для субботы.

Шону сел за стол, открыл учебник по физиологии, но буквы расплывались перед глазами. Он думал о том, что через три дня он будет стоять в очереди на аттракционы, держать за руку самую чудесную девушку в мире и, возможно, наконец-то скажет ей те слова, которые хранил в сердце три года.

А пока он просто наслаждался привкусом мяты и осознанием того, что его «маленький ребенок» на самом деле — взрослая, мудрая и невероятно любящая девушка, которая выбрала именно его своим защитником. И это было лучше любой победы на соревнованиях.

В ту ночь Шону снились американские горки, раскрашенные в розовый цвет, и звонкий смех Саны, который заглушал все тревоги мира. Он знал, что завтра наступит новый день, и в этом дне они снова будут вместе. И никакие слова завистников не смогут разрушить ту магию, которая возникла между «медведем» и «кроликом» в тишине старой библиотеки.

Ведь когда двое находят друг друга, весь мир вокруг начинает подстраиваться под их ритм. И если этот ритм пахнет клубничным мороженым и мятой — значит, это самая правильная мелодия на свете. Шону закрыл глаза, сжимая в руке пустой пакет из-под печенья, и впервые за долгое время уснул с абсолютно спокойным и счастливым сердцем.