← Назад к обзору

Сила любви

Белое пламя и сталь соулмейтов

Утро началось с неестественной тишины. Птицы, обычно наполнявшие сад академии своим щебетом, словно испарились, а воздух стал тяжёлым, пропитанным запахом озона и надвигающейся грозы. Но это не была обычная буря. Небо над академиями омег и альф затянуло иссиня-чёрными тучами, которые закручивались в воронки, пульсирующие зловещим фиолетовым светом.

– Что-то не так, – Ёсан стоял у окна гостиной, сжимая в руках кружку с недопитым чаем. Его маленькое красное пятнышко у глаза казалось ярче обычного на фоне внезапно побледневшей кожи.

– Ты тоже это чувствуешь? – Сонхва подошёл сзади, его розовые волосы слегка наэлектризовались. – Вода в фонтанах начала пениться и закипать. Это магический резонанс. Кто-то или что-то прорывается в наш мир.

В ту же секунду землю сотряс мощный удар. Стеклянные витражи академии жалобно звякнули, а со стороны главных ворот раздался оглушительный рёв, от которого кровь стыла в жилах. Это не был крик зверя — это был звук разрываемой реальности.

Из разломов начали появляться существа, которых не описывали в учебниках: огромные, закованные в обсидиановую чешую монстры с горящими глазами, источающие тьму. Они двигались с пугающей скоростью, круша всё на своём пути.

– Всем выйти на защиту! – прозвучал усиленный магией голос директора. – Омеги, уводите раненых в подвалы! Альфы, держать строй у ворот!

Но строй не держался. Существа были слишком сильны. Магия обычных студентов отскакивала от их чешуи, а мечи ломались, едва коснувшись обсидиана. Паника охватила территорию. Раненых становилось всё больше, и единственным безопасным местом оставались внутренние корпуса академий.

Во дворе, среди хаоса и криков, встретились восемь человек. Они не обменивались словами — им было достаточно взглядов. Их метки на запястьях горели так ярко, что свет пробивался сквозь ткань одежды.

– Мы единственные, кто может их задержать, – Хонджун выхватил свой одноручный меч, его глаза горели тем самым безумным огнём. – Юнхо, Сан, Чонхо — на передовую. Сонхва, Минги, Уён — прикрываете магией. Ёсан?

Ёсан смотрел на две академии, между которыми метались перепуганные студенты. Монстры наступали с двух сторон, пытаясь зажать людей в тиски.

– Идите, – голос Ёсана был низким и вибрирующим от сдерживаемой силы. – Я обеспечу защиту. Я создам зону, где вы сможете сражаться в полную силу, не боясь, что эти твари прорвутся к остальным.

– Ёсан, это слишком большая нагрузка! – Уён уже натягивал тетиву своего лука, его пальцы дрожали. – Ты же знаешь, что будет, если ты используешь слишком много силы природы!

– У нас нет выбора, Уён-и, – Ёсан посмотрел на Чонхо.

Альфа подошёл к нему вплотную. Чонхо сжимал в руках свой огромный двуручный меч, который казался невесомым в его мощных руках. Он не пытался отговорить своего омегу. Он просто коснулся своей рукой его щеки, оставляя на коже тепло.

– Сделай это, ангел. А я сделаю так, чтобы ни одна тварь не подошла к тебе ближе, чем на длину моего клинка.

Ёсан кивнул. Он отошёл к центру площади, прямо на стыке дорог, ведущих к двум академиям. Он медленно опустился на колени, закрыв глаза. Его пальцы коснулись сухой, истоптанной земли.

– Пробудись, – прошептал он.

В первую секунду ничего не произошло. А затем земля под его ладонями вздрогнула. Тонкие зелёные ростки начали пробиваться сквозь камни мостовой, стремительно превращаясь в мощные, перевитые лозы. Они росли с невероятной скоростью, сплетаясь в огромную живую стену.

Ёсан выдохнул, и его магия хлынула из него мощным потоком. Лозы взмывали ввысь, покрываясь острыми шипами и укрепляясь магическим панцирем. Стена росла, огибая здания академий, отгораживая их от нападающих существ.

Но Ёсан не остановился. Он начал возводить купол. Гигантские ветви деревьев, которых здесь никогда не росло, начали смыкаться над площадью, создавая замкнутое пространство. Это была клетка для монстров и арена для его друзей.

Сила уходила из него, как вода сквозь пальцы. Ёсан чувствовал, как его тело слабеет, как каждый новый метр баррикады забирает частицу его жизни. Его черные волосы начали стремительно терять пигмент. Сначала кончики, затем целые пряди становились ослепительно белыми, словно покрытыми инеем.

– Держись, Ёсан-и! Мы уже начинаем! – закричал Минги, вскидывая руки.

Поток яростного ветра сорвался с его ладоней, подхватывая пыль и обломки, превращая их в смертоносный вихрь. Юнхо, стоявший рядом, сделал резкий выпад копьём, пронзая горло ближайшего монстра, которого дезориентировал ветер.

– Слева, Сан! – Уён выпустил три стрелы подряд. Они были объяты огнём, который он едва контролировал, но в замкнутом пространстве купола этот огонь находил свои цели, поджигая уязвимые места в чешуе тварей.

Сан, двигаясь с грацией хищника, ворвался в гущу врагов. Его ближний бой был безупречен — каждый удар достигал цели, каждая насмешка на лице подзадоривала монстров, заставляя их совершать ошибки.

В центре этого безумия Хонджун и Сонхва сражались спина к спине. Сонхва обрушивал на врагов потоки ледяной воды, замедляя их движения, а Хонджун добивал их молниеносными ударами своего меча. Их движения были синхронны, словно они были одним организмом. Желтые и серебристые капли на их запястьях сияли, подпитывая друг друга силой.

Но тяжелее всего приходилось Чонхо. Он стоял в нескольких метрах от коленопреклоненного Ёсана, чей облик уже почти полностью изменился. Волосы Ёсана стали абсолютно белыми, сияя в полумраке купола. Он тяжело дышал, его руки дрожали, но он не отпускал землю.

– Ещё немного... – шептал Ёсан. – Я удержу...

Огромный монстр, выше остальных в два раза, прорвался сквозь заслон Сана и Юнхо. Он нацелился прямо на Ёсана, чувствуя источник магии, который запер их здесь.

– К нему ты не подойдёшь! – взревел Чонхо.

Он перехватил двуручный меч поудобнее и бросился наперерез. Столкновение было такой силы, что по куполу прошла вибрация. Чонхо заблокировал удар когтистой лапы клинком, его мышцы вздулись от напряжения. Он был левшой, и его удары с непривычной стороны всегда заставали противников врасплох.

Одним мощным движением он оттолкнул тварь и, крутанувшись на месте, нанёс сокрушительный удар по ногам монстра. Обсидиановая чешуя треснула.

– Ёсан! – крикнул Чонхо, не оборачиваясь. – Я рядом! Слышишь?

Ёсан слышал. Голос Чонхо был для него якорем в океане истощения. Он чувствовал, как магия природы внутри него начинает выгорать, но красно-черный клевер на запястье пульсировал, передавая ему частицу силы альфы. Это была их общая судьба — один защищает мир, другой защищает его.

– Уён, сейчас! – скомандовал Хонджун.

Уён натянул тетиву до предела. Его глаза светились огнём.

– Горите в аду, уроды! – выкрикнул он, выпуская стрелу, которая превратилась в огромного огненного феникса.

Птица пронеслась под сводами купола, выжигая остатки монстров. Те, кто выжил, попали под удары Юнхо и Сана.

Последний монстр пал под мечом Чонхо. Альфа вонзил клинок глубоко в грудь существа, и оно рассыпалось в чёрный прах.

Тишина обрушилась на площадь так же внезапно, как и шум боя. Купол природы начал медленно оседать, превращаясь в обычные опавшие листья и сухую траву. Баррикада, защитившая академии, рассыпалась в пыль.

Ёсан медленно отнял руки от земли. Он попытался встать, но ноги не слушались. Он начал падать назад, но сильные руки подхватили его прежде, чем он коснулся камней.

– Я здесь, я держу тебя, – Чонхо прижал его к своей груди.

Все остальные подбежали к ним. Они были изранены, в пыли и копоти, но живы.

– Мы... мы сделали это? – Минги тяжело дышал, опираясь на Юнхо.

– Сделали, – Хонджун убрал меч в ножны и подошёл к Ёсану. – Ты был невероятен, «солнышко». Ты спас сотни людей.

Сонхва осторожно коснулся белых волос Ёсана.

– Они... они не возвращаются в черный цвет.

– Вернутся, – прошептал Ёсан, его голос был едва слышен. – Просто... нужно время. Я очень устал.

Чонхо поднял его на руки, как величайшее сокровище. Его суровое лицо сейчас выражало такую нежность и такую боль за своего соулмейта, что Уён не выдержал и всхлипнул, уткнувшись в плечо Сана.

– Пойдёмте в академию, – сказал Юнхо, оглядываясь на выходящих из зданий людей. – Нам всем нужно восстановление.

Студенты и преподаватели, видевшие бой сквозь магическую преграду, расступались перед ними. Никто больше не смотрел на них как на «две враждующие компании». Они видели героев. Они видели восемь сердец, которые бились как одно.

Когда они вошли в холл, Чонхо не позволил медикам забрать Ёсана.

– Я сам отнесу его в комнату, – отрезал он. – Я буду рядом.

– Мы все будем рядом, – добавил Сан, кладя руку на плечо брата.

В ту ночь в академии не гас свет. Пока врачи помогали раненым, в комнате омег собралась вся восьмёрка. Ёсан лежал на кровати, его белые волосы рассыпались по подушке, делая его похожим на настоящего ангела. Чонхо сидел рядом, не выпуская его руки.

Спустя несколько часов Ёсан открыл глаза. Первое, что он увидел — это сосредоточенное лицо Чонхо.

– Эй, медвежонок... – тихо позвал он.

Чонхо вздрогнул и тут же наклонился к нему.

– Ты как? Что болит?

– Всё болит, – честно признался Ёсан. – Но это пройдёт. Главное... все целы?

– Все, – Чонхо коснулся губами его лба. – Ты защитил нас всех. Но больше никогда, слышишь? Никогда не используй столько силы в одиночку.

– Я был не один, – Ёсан слабо улыбнулся, указывая на их переплетённые руки, где клевер сиял мягким, успокаивающим светом. – Вы были со мной внутри купола. Я чувствовал каждого из вас.

– Знаешь, что самое странное? – Уён подал голос из угла комнаты, где он сидел в обнимку с Саном. – Твои волосы... они начинают чернеть у корней. Но кончики всё ещё белые. Тебе идёт, кстати.

– Это останется как напоминание, – Сонхва подошёл к кровати с чашкой целебного отвара. – О том, что даже самая сильная магия природы ничто без поддержки тех, кого любишь.

Хонджун, стоявший у окна, обернулся. Его обычная насмешливость исчезла, уступив место глубокому уважению.

– Сегодня мы доказали системе, что она не ошиблась. Мы не просто соулмейты. Мы — команда. И горе тем, кто решит снова напасть на наш мир.

Чонхо посмотрел на Ёсана, и в этом взгляде было всё: и обещание защиты, и бесконечная любовь, и гордость.

– Спи, ангел, – прошептал он. – Я буду охранять твой сон.

Ёсан закрыл глаза, засыпая под мерный ритм сердца своего альфы. Он знал, что завтра будет новый день, полный боли в мышцах и долгих тренировок, но теперь он точно знал — что бы ни случилось, какая бы тьма ни пришла из разломов, у него есть семь человек, которые станут его стеной. А он навсегда останется их сердцем, их тихим и мудрым «солнышком», чья сила способна вырастить жизнь даже на пепелище войны.

За окном медленно вставало солнце, окрашивая небо в розовые и золотистые тона. Мир был спасён, и в этом мире больше не было места вражде — только любви, скреплённой красно-черным клевером и белизной волос, ставших символом высшей жертвы и высшей победы.