← Назад к обзору

Случайность, изменившая жизни

Цветные пряди судьбы

Утро понедельника в колледже искусств началось не с запаха свежесваренного кофе, а с массовой истерики. Еще на подходе к воротам Джисон заметил, что студенты ведут себя странно: кто-то судорожно прикрывал голову капюшоном, кто-то, наоборот, крутился перед зеркальным фасадом, выставляя напоказ передние пряди волос.

– Хани, ты это видишь? – Феликс догнал друга, задыхаясь от быстрого бега. Его обычно идеально белая челка теперь имела странное вкрапление – тонкая, едва заметная прядь у самого лба окрасилась в насыщенный угольно-черный цвет.

– Вижу... – Джисон замер, когда они вошли в холл. Он осторожно коснулся своей головы. – Ликс, скажи мне, что у меня там не розовый.

– Хуже, – выдохнул подошедший Чонин, чья ярко-оранжевая шевелюра обзавелась темно-коричневой меткой. – У тебя там фиолетовый. Прямо как чернила.

– Система соулмейтов, – прошептал Чанбин, угрюмо поправляя кепку. Из-под нее вызывающе выглядывал голубой локон. – Мама рассказывала, что такое случается раз в сто лет, когда город перенасыщен «невысказанными эмоциями». Если цвета совпадают, то при первом же касании рук...

– Появляется браслет, – закончил за него Феликс, чьи глаза расширились от осознания. – И цвет с волос пропадает.

Джисон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Фиолетовый. Тот самый оттенок, который он видел каждый день на голове одного невыносимого «кота».

– Это просто совпадение, – Джисон нервно дернул плечом. – Фиолетовый – популярный цвет. Это может быть кто угодно. Хоть девчонка с третьего курса, хоть...

– О, смотрите-ка, кто пришел, – раздался до боли знакомый голос.

Компания Бан Чана входила в холл так, будто они владели этим зданием. Но сегодня их уверенность была изрядно подпорчена. У Хёнджина в черных волосах горела ярко-золотистая прядь – точь-в-точь под цвет волос Феликса. Сынмин обзавелся оранжевым локоном, а Бан Чан... Бан Чан выглядел почти комично с черной прядью на фоне своих голубых волос.

Но хуже всего было Минхо. Его фиолетовые волосы теперь «украшала» волнистая коричневая прядь. Цвет волос Джисона.

– Кажется, судьба обладает очень скверным чувством юмора, – Минхо остановился в паре метров от Джисона, скрестив руки на груди. Его взгляд сразу упал на фиолетовое пятно в волосах омеги. – Ну привет, Соулмейт.

– Даже не думай об этом, Ли! – Джисон отступил назад, едва не врезавшись в Чанбина. – Я скорее состригу эту прядь под корень, чем позволю тебе коснуться моей руки.

– Ты же знаешь, что это не поможет, – Сынмин равнодушно рассматривал свою новую оранжевую отметину, а затем перевел взгляд на Чонина. – Если это ты, «лисёнок», то я официально подаю жалобу в небесную канцелярию.

– Как будто я в восторге! – огрызнулся Чонин, прикрывая ладонью лоб. – У меня теперь на голове цвет твоих унылых свитеров.

Атмосфера накалилась. Студенты вокруг начали перешептываться, указывая на две противоборствующие группы. Все знали об их недавней вражде, и теперь видеть их с «метками» друг друга было лучшим развлечением месяца.

– Это просто биологическая аномалия, – Бан Чан попытался сохранить лицо, хотя его взгляд постоянно возвращался к Чанбину. Черная прядь в волосах Чана была того же оттенка, что и волосы Бинни. – Нам нужно просто игнорировать это и...

– И как ты собираешься это игнорировать, Чан-хён? – Хёнджин не сводил глаз с Феликса. Золотистая прядь в его волосах будто светилась изнутри. – Мы учимся в одном здании. Рано или поздно мы столкнемся.

– Я буду носить перчатки, – решительно заявил Феликс, выставляя руки вперед, словно защищаясь. – Хван Хёнджин, если ты приблизишься ко мне ближе чем на три метра, я закричу.

– Какая драма, – Хёнджин усмехнулся, но в его глазах читалось странное смятение. – Ты думаешь, мне в радость быть связанным с «цыпленком»?

Первая пара прошла в невыносимом напряжении. Джисон сидел на лекции по сольфеджио, чувствуя, как затылок буквально жжет. Минхо сидел тремя рядами выше и, он был уверен, сверлил его взглядом.

На перемене в буфете случилась первая «катастрофа».

Чонин шел с подносом, на котором стоял горячий чай, и, уткнувшись в телефон, не заметил Сынмина, выходящего из-за угла. Они столкнулись почти на полном ходу. Сынмин, рефлекторно пытаясь удержать парня от падения, схватил его за запястье.

Зал замер.

В ту же секунду яркая вспышка оранжевого света окутала их руки. Чонин вскрикнул, выронив поднос – грохот посуды эхом разнесся по столовой. Когда сияние погасло, оранжевая прядь в волосах Сынмина исчезла, вернув его волосам однородный коричневый цвет. То же самое произошло и с Чонином.

Но на их запястьях теперь красовались тонкие, изящные браслеты оранжевого цвета, похожие на переплетенные шелковые нити.

– О боже... – прошептал Чонин, глядя на свою руку. – Оно... оно не снимается.

Сынмин дернул браслет, но тот сидел как влитой, мягко мерцая на коже.

– Поздравляю, – Минхо, стоявший неподалеку, сочувственно похлопал друга по плечу, но сам при этом не сводил глаз с Джисона, который в ужасе наблюдал за происходящим. – Вы первые жертвы системы.

– Это не смешно! – вскрикнул Джисон и бросился вон из столовой.

Он бежал по коридорам, пока не оказался в том самом тупиковом переулке между корпусами, где они обычно прятались от шума. Джисон прислонился к холодной стене, пытаясь выровнять дыхание.

– Эй, Белка, далеко собрался?

Минхо стоял в дверях, преграждая единственный выход. Его фиолетовая челка все еще хранила коричневую метку.

– Уйди, Минхо. Я не хочу этого. Я не хочу быть связанным с кем-то вроде тебя.

– С кем-то вроде меня? – Минхо сделал шаг вперед. Его голос стал тише, в нем проскользнули опасные нотки. – А какой я, по-твоему? Высокомерный? Холодный? Или, может, я просто тот, кто тебе нравится, но ты слишком боишься это признать?

– Ты несешь чушь! – Джисон выставил руки перед собой, ладонями к альфе. – Не подходи!

– Почему ты так дрожишь? – Минхо был уже совсем близко. – Если это ошибка природы, то браслет не появится. Давай проверим. Просто одно касание, и мы узнаем правду. Если ничего не случится, я оставлю тебя в покое навсегда. Обещаю.

Джисон замер. Обещание Минхо звучало заманчиво, но риск был слишком велик. Однако любопытство и это странное, тянущее чувство в груди взяли верх.

– Только один раз, – прошептал Джисон.

Минхо медленно протянул руку. Его пальцы, длинные и изящные, коснулись ладони Джисона.

Взрыв эмоций был такой силы, что у Джисона подкосились ноги. Это не было просто касание – это было похоже на то, как если бы все его любимые песни зазвучали одновременно. Тепло разлилось по венам, вытесняя страх. Фиолетовое сияние ослепило их на мгновение.

Когда Джисон открыл глаза, он обнаружил, что Минхо придерживает его за талию, не давая упасть. На запястьях обоих сияли фиолетовые браслеты. Коричневая прядь в волосах Минхо исчезла, как и фиолетовая у Джисона.

– Кажется, я не смогу оставить тебя в покое, – Минхо улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было ни капли сарказма. Только странная, почти нежная теплота.

Джисон смотрел на браслет, затем на Минхо. Его гнев куда-то испарился, оставив после себя лишь легкое головокружение.

– Я все еще тебя ненавижу, – буркнул он, но руку отнимать не спешил.

– Конечно, Хани. Я тоже тебя очень «ненавижу».

Тем временем в библиотеке разыгрывалась не менее драматичная сцена. Феликс забился в самый дальний угол между стеллажами с книгами по эпохе Возрождения. Он надел на руки теплые зимние перчатки, несмотря на то, что в помещении было душно.

– Ты выглядишь глупо, – Хёнджин возник будто из ниоткуда, нависнув над ним.

– Зато я в безопасности, – Феликс прижал руки к груди. – Иди прочь, Хван. Ищи себе другого соулмейта.

– Система не ошибается, Ликс, – Хёнджин присел на корточки перед ним. Его золотистая прядь в волосах казалась нимбом. – Ты ведь сам сказал: лед тает от солнца. Кажется, мое солнце – это ты.

– Это была просто метафора! – Феликс почувствовал, как краснеют щеки. – Ты холодный, высокомерный принц, а я...

– А ты единственный, кто не побоялся накричать на меня в коридоре, – Хёнджин протянул руку и осторожно коснулся края перчатки Феликса. – Сними их.

– Нет.

– Феликс...

Хёнджин мягко потянул за ткань. Феликс затаил дыхание. Когда перчатка соскользнула, обнажая тонкие пальцы, Хёнджин переплел их со своими.

Золотая вспышка осветила корешки старых книг. Феликс зажмурился, чувствуя, как по телу пробегает электрический разряд. Когда он открыл глаза, на его запястье красовалась тонкая золотая нить.

– Красиво, – тихо сказал Хёнджин, рассматривая браслет на руке Феликса. – Подходит к твоим волосам.

Феликс посмотрел на Хёнджина и вдруг понял, что вся его злость была лишь защитной реакцией. Под маской безразличия альфы скрывалось что-то очень хрупкое.

– Ладно, – вздохнул Феликс, рассматривая свою руку. – Но если ты будешь продолжать вести себя как индюк, я найду способ этот браслет перегрызть.

Хёнджин тихо рассмеялся, и этот звук заставил сердце Феликса пропустить удар.

Последними «сдались» Бан Чан и Чанбин. Они встретились на крыше колледжа после занятий. Ветер трепал голубые волосы Чана и черную челку Чанбина.

– Ты ведь знал, да? – спросил Чанбин, глядя на город внизу.

– Подозревал, – Чан подошел ближе. – С того самого момента в коридоре. Твой взгляд... он был таким упрямым. Мне захотелось узнать, что за ним скрывается.

– Я не умею быть милым омегой, Чан, – Чанбин повернулся к нему, сжимая кулаки. – Я вспыльчивый, я качаюсь в зале, я могу за себя постоять.

– Именно это мне в тебе и нравится, – Чан улыбнулся, обнажая свои ямочки. – Мне не нужен «милый омега». Мне нужен ты.

Он протянул руку ладонью вверх. Чанбин колебался лишь секунду, прежде чем накрыть ладонь Чана своей.

Черная вспышка была не пугающей, а скорее уютной, как теплая летняя ночь. На их запястьях появились браслеты цвета ночного неба с серебристыми искрами.

– Ну вот и всё, – выдохнул Чанбин, чувствуя странное облегчение. – Теперь мы официально «проблемная парочка».

– Мы лучшая парочка этого колледжа, Бинни, – Чан притянул его к себе для объятия, и на этот раз Чанбин не стал сопротивляться.

Вечер того дня застал всю восьмерку в небольшом кафе неподалеку от кампуса. Они сидели за одним большим столом – четыре альфы и четыре омеги, на чьих руках сияли разноцветные браслеты.

– Итак, – Сынмин помешивал свой кофе, поглядывая на Чонина, который увлеченно ел пирожное. – Теперь мы обязаны дружить?

– Система говорит, что мы должны быть вместе, – Минхо по-хозяйски закинул руку на спинку стула Джисона. – Но никто не говорил, что мы должны перестать подкалывать друг друга.

– О, в этом я на тебя рассчитываю, Кот, – Джисон улыбнулся, и на этот раз его улыбка была направлена именно Минхо.

Две компании, которые еще утром готовы были испепелить друг друга взглядами, теперь сидели в одном кругу. Тонкий лед их противостояния не просто треснул – он растаял, превратившись в нечто новое, пугающее, но невероятно притягательное.

– Знаете, – подал голос Феликс, рассматривая свой золотой браслет. – А ведь «хорёк» на самом деле неплохо разбирается в скутерах.

– А «цыпленок» на удивление громко кричит, когда пугается, – парировал Хёнджин, за что тут же получил легкий тычок в бок.

Бан Чан смотрел на своих друзей и на их новых спутников. Он видел, как меняются взгляды, как исчезает холод и появляется искренний интерес.

– Кажется, это начало долгой истории, – сказал он, поднимая свой стакан с соком.

– Или очень шумного апокалипсиса, – добавил Чанбин, чокаясь с ним.

Город за окном зажигал огни, и в отражении стекла было видно, как на восьми запястьях мерцают цветные нити судьбы, связывая тех, кто еще вчера считал друг друга врагами. Игры на выживание закончились. Начиналось что-то гораздо более сложное и прекрасное – жизнь, в которой они больше не были одиноки.