← Назад к обзору

Случайность, изменившая жизни

Эхо тишины и стальной блеск омежьих сердец

После той памятной недели, когда браслеты соулмейтов окончательно связали их жизни, в колледже установилось относительное затишье. Грозные альфы стали подозрительно тихими и заботливыми, а дерзкие омеги, казалось, немного смягчились. Но это было лишь затишье перед бурей.

Все началось в обычный четверг. Джисон, Феликс, Чанбин и Чонин договорились встретиться в их любимой кофейне после пар, но их альфы, которые обычно ждали у входа, словно верные псы, бесследно исчезли. Телефоны Чана, Минхо, Хёнджина и Сынмина были вне зоны доступа одновременно.

– Это не смешно, – Чанбин нервно крутил на запястье темно-синий браслет, который внезапно стал ледяным. – Чан никогда не отключает телефон, если знает, что я освобождаюсь.

– Мой браслет... он пульсирует серым, – Феликс прижал руку к груди, его лицо побледнело, а веснушки стали ярче на фоне внезапной бледности. – Хёнджину страшно. Я чувствую это.

Джисон, чей фиолетовый браслет почти погас, резко встал из-за стола.

– Минхо не просто пропал. Его заглушили. Связь тянет куда-то в сторону старых доков. Те самые, которые принадлежат семье того ублюдка, которого посадили после нашего похищения.

– Месть? – Чонин прищурил лисьи глаза, и в них промелькнул опасный огонек, совсем не свойственный его обычному образу «младшего». – Они решили, что если альфы спасли нас тогда, то мы — слабое звено?

– Они совершили фатальную ошибку, – голос Чанбина стал низким и жестким. – Они думают, что мы — добыча. Но они забыли, кто из нас на самом деле кусается.

Омеги не стали звать полицию. Они знали: пока копы будут оформлять бумаги, время будет упущено. Связь через браслеты давала им точное направление, и эта связь сейчас кричала о боли и подавлении.

Через сорок минут черный внедорожник Чанбина затормозил у заброшенного склада. Место выглядело зловеще, но страха не было. Была лишь холодная, расчетливая ярость.

– Так, план такой, – Чанбин открыл багажник, доставая оттуда увесистую биту и пару пар кожаных перчаток. – Феликс, Хани — вы на передовой. Ваша задача — физика. Чонин — ты наш главный калибр. Уничтожь их морально. Я прикрываю и зачищаю хвосты.

– Постараемся не слишком марать руки, – усмехнулся Джисон, разминая шею. – Минхо расстроится, если я испорчу его любимую толстовку в крови этих отбросов.

Они вошли внутрь бесшумно. Склад был огромен, в центре, под единственной мощной лампой, на стульях сидели четверо альф. Они были связаны специальными цепями, подавляющими феромоны, а на их лицах виднелись следы борьбы. Вокруг них расхаживали шестеро крупных мужчин, вооруженных арматурой.

– О, смотрите-ка, – прохрипел один из бандитов, заметив вошедших омег. – Сами пришли. Решили сэкономить нам время?

Чонин вышел вперед, сложив руки на груди. Его оранжевые волосы ярко горели в полумраке, а на губах играла та самая высокомерная ухмылка, от которой у Сынмина обычно перехватывало дыхание.

– Знаешь, дядя, – голос Чонина прозвучал звонко и удивительно спокойно. – Я смотрю на тебя и думаю: неужели эволюция действительно пошла по пути деградации? Ты выглядишь так, будто твой IQ едва дотягивает до комнатной температуры в морозилке.

Бандит нахмурился, делая шаг к нему.

– Что ты вякнул, щенок?

– Я говорю, что твой костюм стоит дешевле, чем корм для кошек Минхо, а твоя попытка запугать нас выглядит так же жалко, как твоя неудавшаяся карьера в дешевом боевике, – Чонин сделал паузу, окинув взглядом остальных. – А вы? Группа поддержки для неудачников? Вам платят за то, что вы просто стоите и потеете, или вы действительно верите, что сможете уйти отсюда на своих двоих?

– Заткнись! – один из нападавших замахнулся на Чонина, но в ту же секунду Феликс, словно молния, оказался рядом.

Его глубокий голос, обычно бархатный, сейчас прозвучал как удар грома.

– Не смей. Его. Трогать.

Феликс перехватил руку мужчины, применив болевой прием, которому его научил Хёнджин в одну из их «тренировок». Послышался хруст, и бандит взвыл, оседая на колени.

– Я же просил не марать руки, Ликс, – вздохнул Джисон, ловко уворачиваясь от удара арматурой другого противника.

Джисон действовал как акробат. Он не бил в лоб — он использовал инерцию врага. Подсечка, резкий толчок в колено, и вот уже второй нападающий валяется на бетонном полу, хватаясь за ногу.

– Минхо-хён говорит, что белки очень мстительные, – прошептал Джисон на ухо поверженному врагу, прежде чем аккуратно, кончиками пальцев, нажать на сонную артерию, отправляя того в глубокий сон.

Чанбин тем временем столкнулся с самым крупным из них. Альфа-похититель попытался ударить его, но Чанбин просто принял удар на блок, даже не шелохнувшись.

– Это всё? – Чанбин презрительно фыркнул. – Чан бьет сильнее, когда мы просто играем. Ты двигаешься как мешок с картошкой. У тебя вообще есть координация или ты просто груда бесполезного мяса?

Чанбин нанес короткий, точный удар в челюсть. Бандит рухнул, как подкошенный.

Чонин продолжал «обстрел» словами, стоя в центре хаоса и даже не шевелясь.

– Вы только посмотрите на себя, – он обратился к главарю, который в ужасе наблюдал, как его люди падают один за другим. – Вы похитили альф, потому что побоялись встретиться с ними в честном бою. Это так... типично для трусов. Твое лицо — это ходячая реклама неудачного аборта, а твои амбиции не выше плинтуса в общественном туалете. Ты думал, что браслеты — это наша слабость? Нет, идиот. Это наш радар.

Главарь выхватил нож, но его рука дрожала.

– Я убью их! – закричал он, приставляя лезвие к горлу Бан Чана.

Чан, чей взгляд до этого был полон боли и ярости, вдруг успокоился. Он увидел Чанбина.

– Ты не убьешь его, – спокойно сказал Чанбин, медленно приближаясь. – Потому что если ты сделаешь хоть одну царапину, я не буду тебя бить. Я просто позволю Чонину говорить с тобой до тех пор, пока ты сам не захочешь вскрыть себе вены от осознания собственной никчемности.

– О, я могу, – подтвердил Чонин, делая шаг вперед. – Я могу рассказать тебе о том, как твоя мать плакала бы, если бы знала, что вырастила не мужчину, а кусок плесени. О том, что в этой жизни ты — просто статистическая ошибка, которую скоро сотрут и забудут. У тебя даже нет соулмейта, верно? Конечно нет. Кто захочет связать жизнь с пустотой?

Главарь на секунду замешкался, подавленный ледяным спокойствием и жестокими словами омеги. Этой секунды хватило Джисону. Он метнул свой тяжелый брелок в виде гитары точно в кисть бандита. Нож выпал, и в следующую секунду Феликс уже сбил главаря с ног мощным ударом с разворота.

– Чисто сработано, – Чанбин подошел к Бан Чану, быстро разрезая цепи припасенным ножом. – Ты как, Крис?

Чан тяжело выдохнул, обнимая Чанбина за талию, как только руки освободились.

– Бинни... я думал, мне придется самому вырываться, но вы... вы просто невероятные.

Минхо, которого освободил Джисон, сразу же притянул своего омегу к себе, жадно вдыхая его запах.

– Моя злая белка, – прошептал Минхо, целуя Джисона в висок. – Я слышал, что ты им наговорил. Это было... возбуждающе.

– Это был Чонин, – Джисон хихикнул, прижимаясь к альфе. – Я просто немного помог им лечь поудобнее.

Хёнджин, освобожденный Феликсом, долго не мог выпустить блондина из объятий. Его золотой браслет сиял так ярко, что освещал всё вокруг.

– Ликс... твой голос... когда ты сказал ему не трогать Чонина... я чуть не сошел с ума от гордости, – Хёнджин коснулся веснушчатой щеки. – Ты мой маленький герой.

Сынмин стоял перед Чонином, который поправлял свои оранжевые волосы, как будто ничего не произошло.

– «Статистическая ошибка»? – Сынмин приподнял бровь, глядя на своего омегу с нескрываемым восхищением. – Чонин-а, ты превзошел сам себя. Я даже немного сочувствую этому парню.

– Не сочувствуй, – Чонин улыбнулся, и его ямочки на щеках снова сделали его похожим на ангела. – Он заслужил каждое слово. Никто не смеет трогать моего щенка.

Альфы, которые всегда считали себя защитниками, стояли посреди склада, глядя на своих омег новыми глазами. Они увидели не просто своих партнеров, а равных себе — сильных, дерзких и невероятно опасных в своем гневе.

– Ну что, идем домой? – Бан Чан обнял Чанбина за плечи. – Кажется, нам нужно серьезно обсудить вопрос о том, кто в наших парах на самом деле «слабый пол».

– Мы никогда не были слабыми, Чан, – Чанбин подмигнул ему. – Мы просто давали вам возможность почувствовать себя героями.

– И у вас это отлично получалось, – рассмеялся Минхо, подхватывая Джисона на руки. – Но сегодня ужин за наш счет. И, кажется, мы должны вам массаж. Долго. Очень долго.

– Ловлю на слове, Кот! – Джисон обвил шею Минхо руками.

Они выходили со склада победителями. Восемь теней переплетались на асфальте под светом луны. Браслеты на их запястьях — фиолетовые, золотые, синие и оранжевые — пульсировали в едином ритме, создавая симфонию, которую не смог бы разрушить ни один враг.

– Знаете, – сказал Феликс, когда они подошли к машинам. – А ведь мы даже не испачкались.

– Конечно, – Чонин бросил последний взгляд на склад. – Зачем пачкать руки, когда можно просто уничтожить их реальность?

Все рассмеялись, и этот смех был полон жизни, любви и осознания того, что теперь их связь стала абсолютно нерушимой. Они были стаей, где каждый был и щитом, и мечом. И в этом бетонном мире не было ничего сильнее, чем резонанс восьми сердец, нашедших друг друга вопреки всему.