Смерть
Рождение Бездны
Боль не была похожа ни на что, пережитое мною ранее. Ни укус Камиша, ни ледяные стрелы ледяных эльфов, ни даже момент, когда мое сердце пронзило лезвие в двойном подземелье, не могли сравниться с этим. Это не была физическая агония плоти — это была агония самой маны. Казалось, мой источник энергии, само ядро Монарха Теней, выворачивают наизнанку, переплавляя в горниле первородного хаоса.
Я лежал на огромной кровати, вцепившись пальцами в шелковые простыни так сильно, что ткань с треском рвалась. Пот заливал глаза, а фиолетовое пламя неконтролируемо вырывалось из моих пор, сжигая воздух в комнате. Тени вокруг бесновались. Игрис, Белларион и Бер стояли по периметру, преклонив колени, их формы дрожали от колоссального давления, исходящего от меня. Они не могли помочь — это была битва, которую я должен был выиграть сам.
Юки был рядом. Его ледяные ладони сжимали мои руки, и я чувствовал, как его сила — спокойная, бездонная мощь самой Смерти — вливается в меня, не давая моему телу просто рассыпаться в прах от перенапряжения.
– Дыши, Джинву, – его голос пробивался сквозь гул в моих ушах. – Не сопротивляйся тьме. Прими её. Она — часть тебя, она — часть их.
– Их?.. – прохрипел я, едва соображая от накатывающей волны жара. – Ты сказал... сын...
Юки ничего не ответил, лишь загадочно и хитро улыбнулся, и в его глазах вспыхнул озорной, почти мальчишеский огонек.
В следующую секунду пространство в комнате схлопнулось. Моя мана достигла критической точки и взорвалась ослепительно-черным сиянием. Я почувствовал, как из меня уходит часть души, часть моей вечности, материализуясь в нечто осязаемое. Гробовая тишина воцарилась в замке, прерываемая лишь моим тяжелым, рваным дыханием.
А затем раздался крик. Нет, два крика.
Я обессиленно откинулся на подушки, чувствуя, как жар уходит, сменяясь приятной прохладой. Юки медленно отстранился, и я увидел, что в его руках, окутанных мягким призрачным светом, копошатся два свертка.
– Ну что, мой Монарх, – Юки подошел ближе, и его улыбка стала еще шире. – Готов познакомиться с сюрпризом?
Он осторожно опустил детей на мою грудь. Я замер, боясь даже шевельнуться. Мои руки, привыкшие убивать, теперь осторожно придерживали два крошечных тела.
– Ты знал... – я поднял взгляд на Юки, чувствуя, как в горле встает ком. – Ты знал, что их двое?
– Скажем так, это был маленький подарок от вечности, – он присел на край кровати, нежно поглаживая меня по влажным волосам. – Двойная порция хаоса для этого скучного мира.
Я посмотрел на детей. Слева лежал мальчик. Даже будучи младенцем, он был удивительно похож на Юки: те же черные взъерошенные волосы, та же бледная кожа и, что самое поразительное, в его крохотных глазках уже плескалась бездонная тьма Жнеца. От него исходила аура покоя и неизбежности.
– Окумура Сон Алекс, – прошептал Юки, касаясь лба сына. – Наследник Смерти.
Справа, прижавшись к моему боку, лежала девочка. Я невольно вскрикнул от удивления — она была моей точной копией. Те же черты лица, те же глаза, которые сейчас вспыхнули ярким фиолетовым светом, когда она посмотрела на меня. Вокруг её маленьких кулачков вились крошечные струйки теней, словно живые игрушки.
– Окумура Сон Миджун, – Юки склонился над ней. – Маленькая королева теней.
Я чувствовал их. Это была не та слабая связь, что связывала меня с Сухо. Это был резонанс душ. Алекс обладал силой Юки — он был маленьким воплощением конца, тихим и властным. Миджун же была продолжением моей силы — бушующим пламенем теней, жаждущим жизни и действия.
– Они прекрасны, – я прижал их к себе, чувствуя, как по щеке катится слеза. Впервые в жизни я чувствовал себя не просто «сильнейшим», а абсолютно целым.
– Как ты, мой Монарх? – Юки наклонился и запечатлел на моих губах долгий, нежный поцелуй, пахнущий пеплом и любовью.
– Я... я счастлив, Юки, – ответил я, глядя в его глаза. – По-настоящему счастлив.
– Это только начало, – Юки хитро прищурился, поглядывая на детей. – Представь, какой шок испытает мироздание, когда эти двое подрастут. Один будет обрывать нити судеб, а вторая — создавать из них свои легионы.
Я усмехнулся, представляя эту картину. Мои тени в комнате начали тихо перешептываться. Бер, не выдержав, издал тихий восторженный писк, за что получил строгий взгляд от Игриса, но даже верный рыцарь не мог скрыть дрожи в своих призрачных доспехах. Они чувствовали своих новых господ.
– Мир людей больше никогда не будет прежним, – сказал я, наблюдая, как Алекс схватил Миджун за руку, и их маны — черная и фиолетовая — слились в идеальном балансе.
– Мир людей больше не имеет значения, – отрезал Юки, обнимая нас троих. – Мы создали свою вселенную здесь. И теперь у нас есть всё, чтобы сделать её вечной.
Я закрыл глаза, вдыхая запах своих детей. В этом замке, на краю реальности, среди теней и жнецов, я наконец-то нашел свой трон. И этот трон не был холодным камнем — он был теплом тел моих детей и любовью существа, которое подарило мне истинную свободу.
– Спасибо тебе, Юки, – прошептал я, засыпая в объятиях Смерти, пока двое маленьких богов мирно сопели на моей груди, готовясь однажды перевернуть небеса.