Смерть
Осколки вечности в твоих глазах
Тишина в нашем замке была густой и бархатистой, как дорогой портьерный шелк. Это была не та пустота, что пугала меня в мире людей, — холодная, звенящая, пахнущая одиночеством в толпе. Нет, здесь тишина дышала. Она шелестела тенями моих верных рыцарей, замерших в карауле у детской комнаты, и вибрировала от остаточной маны Юки, которая пропитывала каждый камень стен.
Я стоял в нашей спальне, прислонившись спиной к резной колонне. Окно было распахнуто, и прохладный воздух Изначальной Смерти касался моего лица, принося с собой покой. Дети наконец-то уснули. Алекс и Миджун, эти два маленьких урагана, способных за день перевернуть замок вверх дном, теперь мирно сопели в своих кроватках под присмотром Игриса. Я чувствовал их ровное дыхание через нашу связь — две яркие, пульсирующие искры в океане тьмы.
Дверь ванной комнаты с тихим щелчком открылась. Облако пара вырвалось наружу, принося с собой аромат хвои и горьковатого мыла. Юки вышел, вытирая мокрые волосы полотенцем. На нем не было ничего, кроме свободных штанов, которые низко сидели на бедрах, открывая вид на татуировки, медленно оживающие на его коже в полумраке. Капли воды всё еще бежали по его груди, теряясь в изгибах мышц и очертаниях древних символов.
Он выглядел так естественно в этой обстановке, так правильно. Мой Жнец. Моя Смерть. Существо, которое вытащило меня из золотой клетки и подарило смысл, превосходящий спасение человечества.
Я медленно оттолкнулся от колонны и подошел к нему со спины. Мои шаги были бесшумны, но он, конечно, знал, что я рядом. Его мана радостно отозвалась на мое приближение, сплетаясь с моими тенями в причудливом танце.
– Юки... – негромко позвал я.
Он замер, перестав вытирать голову, и слегка повернул лицо в мою сторону.
– М-м? Да, милый? – в его голосе проскользнула та самая хрипотца, от которой у меня по коже пробежали мурашки.
Я подошел вплотную и обнял его, сцепив руки в замок на его животе. Его кожа была горячей после душа, а волосы пахли свежестью. Я уткнулся носом в его плечо, вдыхая этот запах, который стал для меня роднее воздуха.
– Ты выглядишь усталым, – прошептал я, чувствуя, как его сердце бьется ровно и мощно. – Сегодняшний день был долгим.
Юки откинул полотенце в сторону и накрыл мои ладони своими. Его пальцы были длинными и изящными, но я знал, какую сокрушительную силу они скрывают.
– Ерунда, – он чуть слышно хмыкнул. – Просто пара сотен заблудших душ и парочка заносчивых ангелов. Обычный вторник для воплощения Смерти. Но ты... я чувствую, как твоя тень дрожит. О чем ты думаешь, Джинву?
Я сильнее прижал его к себе, словно пытаясь слиться с ним воедино.
– О том, что всё закончилось. Настоящее прошлое наконец-то стало просто пылью. Хэ Ин... она получила то, к чему так стремилась. Она в аду, Юки. В твоем аду, где ей самое место. Больше нет лжи, нет обязательств перед миром, который никогда не понимал меня. Есть только мы.
Юки медленно развернулся в моих руках, оказываясь лицом к лицу со мной. Его глаза, черные, как сама бездна, светились мягким внутренним светом. Он положил ладони мне на плечи, и я почувствовал, как его сила мягко окутывает меня, успокаивая последние отголоски дневного напряжения.
– Да, – подтвердил он, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Мы наконец-то одни. Дети спят, жнецы на постах, а время... время здесь принадлежит только нам.
Я смотрел на него и не мог надышаться. Его красота была пугающей и притягательной одновременно. В этом лице не было ничего человеческого в привычном смысле, но именно в нем я нашел ту искренность, которую тщетно искал среди людей.
– Я хочу тебя, – сказал я прямо, не видя смысла скрывать свое желание. – Хочу чувствовать, что я жив, здесь и сейчас, рядом с тобой.
Юки улыбнулся — медленно, соблазнительно, обнажая зубы. В этой улыбке не было издевки, только обещание чего-то запредельного.
– Обернись, – неожиданно прошептал он, подаваясь вперед и касаясь губами моего уха. – Хочу показать тебе кое-что сладкое.
Я послушно развернулся, и Юки прижал меня спиной к своей груди. Его руки скользнули по моим плечам вниз, к поясу халата. Перед нами стояло зеркало в полный рост, обрамленное обсидианом. Но вместо нашего отражения в нем клубился фиолетовый туман.
– Смотри, Монарх, – Юки указал рукой на зеркало. – Видишь эти искры?
В тумане начали проступать образы. Я увидел наш замок с высоты птичьего полета, увидел, как тени Бера и Игриса бесшумно скользят по коридорам, охраняя покой наследников. А затем изображение сменилось. Я увидел Хэ Ин.
Она находилась в одной из бесконечных серых комнат твоего измерения. Она не кричала, не билась в истерике. Она просто сидела, обхватив колени, а перед ней бесконечной лентой прокручивались моменты её жизни. Каждое её предательство, каждый аборт, каждое слово лжи теперь возвращались к ней физической болью. Она была заперта в клетке своего собственного эгоизма, и эта пытка была вечной.
– Это твое искупление, Джинву, – голос Юки звучал у самого моего затылка. – Она больше никогда не коснется твоих мыслей. Она — лишь тень тени. Забудь о ней. Теперь смотри на нас.
Туман в зеркале рассеялся, и я увидел нас. Два могущественных существа, стоящих в полумраке спальни. Мы выглядели как два полюса одной силы. Моя фиолетовая мана и его черная пустота сплетались за нашими спинами в единый ореол.
– Мы — начало и конец, – Юки развязал пояс моего халата, и ткань соскользнула на пол. – Ты стал моим сосудом, моим партнером, моим королем. И сегодня я хочу, чтобы ты забыл обо всём, кроме этого момента.
Он начал целовать мою шею, оставляя обжигающие следы. Его руки, натренированные вечностью, знали каждое уязвимое место на моем теле. Я прерывисто вздохнул, запрокидывая голову ему на плечо. Внутри меня снова начал разгораться тот самый жар, который я почувствовал в нашу первую ночь. Но теперь он был другим — не пугающим, а желанным.
– Ты только мой, – прошептал Юки, разворачивая меня к себе и толкая в сторону кровати.
Я упал на шелковые простыни, увлекая его за собой. Юки навис сверху, блокируя свет ламп, и в этом полумраке его глаза казались единственным ориентиром во вселенной.
– Навсегда твой, – ответил я, впиваясь пальцами в его плечи.
Наши губы встретились в жадном, требовательном поцелуе. Это было похоже на столкновение двух галактик. В этом акте не было места человеческой скромности или неловкости. Мы были двумя древними силами, празднующими свою победу над судьбой.
Юки двигался с грацией хищника и нежностью любовника. Каждое его прикосновение вызывало во мне бурю эмоций, которую я не мог контролировать. Мои тени вырвались наружу, заполняя комнату, танцуя в такт нашему дыханию. Я чувствовал, как моя мана вибрирует, откликаясь на его движения, как наши сущности снова и снова сливаются в экстазе.
– Слышишь? – прошептал Юки, когда мы достигли пика. – Это бьется сердце нашего мира.
Я не мог ответить, я лишь крепче прижал его к себе, чувствуя, как по моим венам течет чистый восторг. В этот миг я окончательно понял: всё, что было до Юки, было лишь подготовкой. Все битвы, все уровни системы, вся ложь в мире людей — всё это было нужно лишь для того, чтобы я смог выдержать эту силу и эту любовь.
Когда шторм утих, мы лежали, переплетясь телами, тяжело дыша. Юки перебирал мои волосы, глядя в потолок, где медленно таяли остатки наших теней.
– Знаешь, – тихо сказал я, нарушая тишину. – Я никогда не думал, что смерть может быть такой... живой.
Юки негромко рассмеялся и притянул меня к себе, укрывая нас обоих краем одеяла.
– Смерть — это просто переход, Джинву. И я рад, что ты перешел на мою сторону.
Я закрыл глаза, чувствуя полное, абсолютное спокойствие. Хэ Ин была в аду, дети были в безопасности, а я был в руках того, кто стал для меня всем.
– Спи, мой Монарх, – прошептал Юки, целуя меня в макушку. – Завтра начнется новый день нашей вечности. И поверь мне, он будет еще слаще.
Я засыпал под мерный стук его сердца, зная, что в этом замке, за пределами времени и пространства, я наконец-то нашел свой настоящий дом. Мы были одни, мы были вместе, и впереди у нас была бесконечность, которую мы собирались прожить на своих условиях. И ни один бог, ни одна система больше не смели нам помешать.