← Назад к обзору

Смерть

Бездна внутри зеркала

– Мы вошли в разлом, – произнес я, и мой голос прозвучал так, словно его пропустили через слой битого стекла.

Реальность за краем разлома не была похожа на подземелья Системы. Там была логика, была структура, был запах сырости или раскаленного камня. Здесь же не было ничего, кроме вязкого, серого киселя, который лип к коже и пытался проникнуть в легкие при каждом вдохе. Мана здесь не текла — она стояла колом, тяжелая и отравленная.

Юки шел рядом, его присутствие ощущалось как ледяной клинок в этом теплом болоте. Его татуировки на руках светились тусклым, мертвенно-белым светом, разрезая мглу. Он не курил — здесь даже огонь казался чем-то невозможным, лишним.

– Чувствуешь это? – Юки остановился, его глаза-щелочки сканировали пустоту. – Это не просто отсутствие жизни. Это её отрицание. Стиратели не просто едят души, Джин Ву. Они переваривают само время, которое эти души должны были прожить.

Я закрыл глаза, пытаясь призвать тени. Тьма внутри меня отозвалась неохотно, с болезненным стоном. Бериус и Игрис были далеко, в замке, но даже мои личные тени, живущие в моей ауре, казались истощенными.

– Люцифер был прав, – я сжал кулаки, чувствуя, как сила Монарха утекает сквозь пальцы, словно песок. – Чем больше я пытаюсь дотянуться до своей власти, тем сильнее эта дрянь впивается в меня.

– Оставь это, – Юки коснулся моего плеча. – Не ищи силу снаружи. Ищи её в том, за чем мы сюда пришли.

Мы двинулись дальше. Туман начал медленно расступаться, обнажая сюрреалистические декорации. Это был Сеул, но вывернутый наизнанку. Дома были сотканы из застывшего пепла, небо напоминало мутное зеркало, в котором отражались не мы, а наши искаженные страхи.

– Смотри, – Юки указал вперед.

Посреди улицы, на месте, где в реальности стоял фонтан, теперь возвышалось дерево. Его ветви были сделаны из прозрачных нитей, на которых, как коконы, висели крошечные светящиеся сферы. Сотни, тысячи сфер. В каждой из них билось маленькое, испуганное сознание.

– Дети, – прошептал я. Ярость, чистая и человеческая, вспыхнула в груди, обжигая сильнее любой маны.

– Стоять! – Юки резко преградил мне путь своей косой, которая материализовалась в его руках. – Это ловушка.

Из-за «дерева» начали выходить фигуры. Они не имели четких контуров — просто вытянутые силуэты, сотканные из абсолютной темноты. Стиратели. У них не было лиц, только вертикальные прорези, из которых сочился тот самый сладковатый запах гнили.

– Монарх... – прошелестел многоголосый хор, от которого заложило уши. – Ты вернулся... Ты принес нам самый сладкий плод... Свою любовь...

– Убирайтесь к черту, – я сделал шаг вперед, и в моей руке материализовался «Гнев Камиша». Клинки дрожали, их магия конфликтовала с окружением, но я держал их волей, а не Системой.

– Ты думаешь, ты спас их? – одна из теней вытянулась, принимая очертания... Ча Хэ Ин.

Это было не её тело, но её голос, её манера поджимать губы, её холодный, оценивающий взгляд.

– Джин Ву, – произнесла фальшивая Хэ Ин, подходя ближе. – Ты бросил своего сына ради этих... чудовищ. Ты променял человечество на объятия Смерти. Ты думаешь, ты герой? Ты — предатель.

– Ты не она, – я не отвел взгляда. – Она была честнее в своей ненависти. Ты — всего лишь мусор под моими ногами.

– Ой ли? – «Хэ Ин» рассмеялась, и этот смех превратился в детский плач.

Из-за её спины вышел Су-Хо. Но это не был тот мальчик, которого я оставил. Он был изможденным, его глаза были завязаны окровавленной тряпкой, а в руках он держал разбитую палитру.

– Папа, почему ты не пришел за мной? – спросил он, протягивая ко мне руки. – Почему ты выбрал их, а не меня? Мама сказала, что ты умер. Но ты просто нашел себе новую игрушку.

Я почувствовал, как сердце пропускает удар. Это было то самое, о чем предупреждал Люцифер. Моя вина. Моя боль. Моя человечность, превращенная в оружие против меня.

– Джин Ву, не слушай! – выкрикнул Юки, отбиваясь от трех теней, которые пытались окружить его. – Это морок! Они питаются твоим сомнением!

Я глубоко вздохнул. Образ Су-Хо сделал шаг ко мне, его пальцы коснулись моей груди. Они были холодными, как лед.

– Я люблю тебя, Су-Хо, – сказал я тихо, глядя прямо в пустоту за его повязкой. – И именно поэтому я оставил тебя там. Чтобы ты никогда не узнал того, что знаю я. Чтобы ты жил в мире, где нет этого пепла. И если для этого мне нужно стать предателем в твоих глазах — пусть будет так.

Я вонзил кинжал прямо в грудь призрака. Он не вскрикнул — он рассыпался черными хлопьями, которые тут же поглотил туман.

– Слабо, – я обернулся к остальным Стирателям. – Это всё, на что вы способны?

Туман вокруг нас начал закручиваться в гигантскую воронку. В центре её появилось существо, которое Люцифер назвал Маткой. Это была огромная пульсирующая масса, в которую были вплавлены тысячи лиц. Она не говорила, она транслировала образы — гибель миров, угасание звезд, бесконечное одиночество пустоты.

– Мы — конец всего, – раздалось в моей голове. – Ты — Монарх Теней, ты должен быть на нашей стороне. Ты — король мертвых. Почему ты защищаешь искры, которые всё равно погаснут?

– Потому что я — отец, – ответил я.

В этот момент я перестал бороться с разломом. Я перестал пытаться сохранить свою божественную силу. Вместо этого я открыл те двери внутри себя, которые запер еще в обсидиановом замке. Я позволил своей любви к Алексу, к Миджун, к Юки затопить моё сознание.

Это не была мана. Это была сама жизнь, концентрированная и яростная.

– Юки! Сейчас! – крикнул я.

Юки понял меня без слов. Он вонзил свою косу в землю, и из его тела вырвались цепи, сотканные из чистого серебра — символ окончательного покоя, а не уничтожения.

Я же просто протянул руку вперед. Из моей тени не вышли солдаты. Из неё вышел свет. Фиолетовое сияние, которое было рождено не Системой, а моей собственной душой. Оно ударило в Матку, как таран.

Существо взвыло. Лица на его теле начали кричать в унисон, когда свет начал выжигать гниль. Коконы на дереве начали лопаться, но сферы не падали — они поднимались вверх, к зеркальному небу.

– Нет! – Стиратели бросились на нас, но они начали таять, не доходя до круга нашего сияния. – Вы не можете... Баланс...

– К черту ваш баланс, – Юки рванул цепи, и Матка начала разрываться на части. – Вы тронули моих детей. В моем списке это карается небытием.

Вспышка была такой силы, что разлом начал схлопываться. Весь этот серый мир начал сворачиваться, как старая бумага, брошенная в костер.

Я почувствовал, как меня подхватывает вихрь. Последнее, что я увидел перед тем, как реальность окончательно вернулась на свои места — это тысячи маленьких светлячков-душ, которые устремились обратно в свои тела по всему городу.

Мы рухнули на крышу здания Ассоциации. Ночной Сеул снова был полон звуков: где-то выла сирена, где-то кричала сигнализация, а туман... туман исчез, оставив после себя лишь запах озона и свежести.

Я лежал на спине, тяжело дыша. Юки сидел рядом, его футболка была разорвана, а на щеке красовалась глубокая царапина, из которой сочилась темная кровь.

– Мы... сделали это? – спросил я, пытаясь сесть.

Юки посмотрел на свой планшет, который чудом уцелел.

– Кривая смертности упала до нуля, Джин Ву. Михаил, наверное, сейчас подавился своим нимбом от удивления.

Он протянул мне руку и помог встать. Мы подошли к краю крыши. Город внизу начал оживать. В окнах домов загорался свет, люди выходили на балконы, не понимая, что произошло, но чувствуя, как уходит вековая тяжесть из груди.

– Посмотри туда, – Юки указал на один из районов.

Там, в небольшом парке, стоял Су-Хо. Он был живым, настоящим. В его руках был блокнот, и он что-то быстро рисовал, глядя на рассвет, который только начинал окрашивать небо в розовые тона. Он выглядел спокойным. Счастливым.

– Он в порядке, – я почувствовал, как по щеке катится слеза, которую я не стал вытирать.

– Ты спас их всех, Монарх, – Юки приобнял меня за плечи. – Но теперь нам пора домой. Я чувствую, что Игрис уже на грани того, чтобы начать завоевание мира, просто чтобы отвлечь Миджун от разрушения замка.

Я улыбнулся. Мы создали портал — на этот раз чистый, стабильный.

– Юки, – позвал я, когда мы уже стояли на пороге перехода.

– Да?

– Спасибо. За то, что пошел со мной.

Юки усмехнулся и привычно взъерошил свои черные волосы.

– Не надейся, что я оставлю тебя одного развлекаться с архангелами. К тому же, кто-то должен следить, чтобы ты не стал слишком сентиментальным.

Мы шагнули в портал и через мгновение оказались в прохладном зале обсидианового замка. Нас тут же снесла маленькая черная комета — Миджун врезалась мне в колени, обхватывая их руками.

– Папа! Вернулся! – закричала она, сияя фиолетовыми глазами.

Алекс шел следом, ведя за собой за руку Берра, который выглядел крайне озадаченным, но послушным.

– Всё хорошо, – я подхватил дочь на руки, прижимая её к себе. Её тепло было самым лучшим доказательством нашей победы.

Юки взял Алекса на руки, и мы вместе направились в сторону сада.

– Знаешь, – сказал Юки, глядя на то, как дети начали играть с теневыми муравьями. – Михаил прислал еще одно сообщение.

– И что там? – я прищурился.

– Он извиняется. И говорит, что пока мы здесь, Небеса не будут вмешиваться в наши дела. Кажется, мы их напугали, Джин Ву.

– Хорошо, – я откинулся на спинку садового кресла, наблюдая за рассветом над серебристыми деревьями. – Пусть боятся. У нас еще много каши, которую нужно съесть, и много уроков магии, которые нужно провести.

Мир людей продолжал жить, не зная о том, кто спас его этой ночью. И это было правильно. Сон Джин Ву больше не был их героем. Он был отцом, мужем и Монархом своего собственного, сокрытого от чужих глаз мира.

И в этом мире, в объятиях Смерти и под защитой Теней, мы были наконец-то по-настоящему свободны.

– Я люблю тебя, – прошептал я, закрывая глаза и подставляя лицо прохладному ветру.

– Я знаю, – ответил Юки, сжимая мою ладонь. – И это — единственная сила, которую не сможет стереть ни одна пустота.

Конец главы.