Смешные сыщики
Дело о пропавшем дневнике и восстании кибер-пугала
Утро в деревне Мамоново выдалось не просто туманным, а каким-то подозрительно тихим. Сергей, стоя на крыльце в своём верном клетчатом пледе, который уже начал пахнуть смесью банного веника и жареных кабачков, тревожно вглядывался в даль через лупу.
– Ватсон, вы это слышите? – прошептал он, не оборачиваясь.
Димон, стоявший рядом и пытавшийся одновременно застегнуть ширинку на джинсах и доесть бутерброд с печёнкой, замер.
– Что слышу, Серый? Птички поют, Виталя вон в гараже чем-то гремит...
– Нет, мой дорогой друг, – Сергей драматично поднял палец вверх. – Я слышу тишину. Тишину, которая предвещает бурю. Или приезд школьного автобуса.
В этот момент тишина была разорвана в клочья. Из-за угла дома, размахивая тощим длинным рюкзаком, вылетел Тимоха — сын Димона. Тимоха был живым воплощением фразы «в семье не без исследователя»: худой, как ветка вербы, вечно лохматый и с таким выражением лица, будто он только что пытался умножить ноль на ноль и у него почти получилось.
– Пап! Дядя Серёжа! – завопил Тимоха, спотыкаясь о собственные ноги сорок пятого размера. – Там это... ЧП! Мега-кража! У меня из комнаты пропал объект икс-один!
Димон вздохнул, вытирая руки о жилетку.
– Тимоха, если ты опять про свой носок, который «интеллектуально эволюционировал и уполз», то я тебе уже говорил — он под кроватью.
– Да нет! – Тимоха остановился, тяжело дыша. – Пропал мой дневник! И не просто дневник, а секретный журнал наблюдений за поведением кур в условиях Одинцовского района! А ещё там были записаны коды от Танков!
Сергей мгновенно преобразился. Его глаза заблестели азартным огнём.
– Дневник с кодами? В руках злоумышленников это может стать оружием массового поражения! Димон, забудь про завтрак. Нас ждёт дело номер сорок четыре — «Похищение бумажного разума».
– Но я хотел ещё кабачков... – жалобно протянул Димон, но, встретив суровый взгляд «Холмса», покорно втянул живот. – Ладно. Тимоха, веди к месту преступления.
Место преступления — детская комната в доме Димона и Татьяны — напоминало поле битвы, на котором столкнулись два ленивых смерча. Посреди комнаты на полу лежал перевёрнутый кроссовок, а на столе сиротливо стояла пустая банка из-под сгущёнки.
– Смотрите! – Тимоха указал на подоконник. – Окно было открыто! Преступник проник через него, использовав альпинистское снаряжение или очень длинную лестницу!
Сергей подошёл к окну и внимательно осмотрел раму через лупу.
– Хм... Следов кошек нет, зато есть... – он присмотрелся, – жёлтая нитка. Димон, что это вам напоминает?
Димон присмотрелся, его ноздри затрепетали.
– Пахнет... синтетикой и... лимонным освежителем воздуха? Серёга, это же нитка от той самой шапки-трусов Никиты!
– Элементарно! – Сергей хлопнул в ладоши. – Значит, Никита замешан в этом деле. Но зачем повару дневник о курах и коды от Танков?
В этот момент в комнату вошла Татьяна. Она была в деловом костюме, несмотря на субботу, и с телефоном у уха.
– Дима, если ты сейчас же не выведешь своего «Шерлока» из комнаты, я продам этот дом вместе с вами как «объект с привидениями», – она отключила вызов. – Тимоша, ты дневник ищешь? Так его Марина забрала.
Сыщики замерли. Тимоха побледнел.
– Тётя Марина? Зачем?
– Затем, что ты в нём вместо наблюдений за курами написал сочинение по литературе на тему «Почему Онегин не играл в Танки», – Татьяна усмехнулась. – Она сказала, что это «лингвистическое преступление против человечества» и она должна показать это твоему отцу.
Сергей и Димон переглянулись. Дело принимало опасный оборот. Марина, строгая учительница русского языка, с дневником, полным ошибок и игровых кодов — это была прямая угроза их спокойному вечеру в бане.
– Нам нужно перехватить дневник до того, как она дойдёт до страницы с «наблюдениями за Виталей», – прошептал Сергей. – Идём к Витале, Марина обычно заходит к Наташе за молоком в это время.
Вся процессия, включая длинного и нескладного Тимоху, рванула через огороды. По пути они едва не сбили Виталю, который стоял посреди двора и пытался соорудить что-то из старого системного блока, веника и оранжевого комбинезона.
– О, пацаны! – радостно крикнул Виталя. – Гляньте, какого я охранника сделал! Кибер-пугало! Оно должно отпугивать дроздов и, если повезёт, Михалыча.
– Виталя, не до пугал сейчас! – Сергей запыхался. – Марину видел?
– Видел, – Виталя почесал затылок. – Она прошла к бане. Сказала, что ей нужно «тихое место, чтобы совершить акт возмездия над безграмотностью». В руках у неё была какая-то синяя тетрадка.
– Дневник! – пискнул Тимоха. – Там же на последней странице схема, как из бани сделать ракету!
Димон схватился за голову.
– Если она это увидит, она нам всем «ракету» устроит. Бегом!
Они подлетели к бане. Из-за двери доносился голос Марины, читающей вслух с интонацией, от которой у Сергея обычно начинали подрагивать коленки:
– «Курица номер три, которую я назвал Фердинандом, проявила недюжинные способности к маскировке под кабачок...» Господи, Тимофей, за что мне это?
Сергей решительно толкнул дверь.
– Марина, стой! Это вещественное доказательство в деле о... о... международном шпионаже!
Марина, сидевшая на лавке в предбаннике, медленно подняла глаза. В её руках действительно был дневник Тимохи. На ней был всё тот же костюм совы, но без клюва — видимо, она всё ещё «входила в образ» для открытого урока.
– Сергей, – ледяным тоном начала она. – Ты пришёл вовремя. Объясни мне, почему твой сын... то есть сын твоего лучшего друга, пишет, что «Виталя в бане похож на пережаренный грибочек, но с добрыми глазами»? Это что, метафора?
Виталя, стоявший в дверях, просиял.
– Про грибочек — это красиво, Тимох! Молодец!
– Марина, радость моя, – Сергей попытался подойти ближе. – Это же творческий поиск! Юношеский максимализм! Отдай дневник, мы его... утилизируем.
– Нет, – Марина прижала тетрадь к груди. – Я поставлю за это «два», но сначала исправлю все ошибки в слове «бронепробитие». Он написал его через «и» в первом слоге!
В этот момент снаружи раздался странный скрежет и электронный писк.
– Что это? – Наташа вышла из дома, испуганно глядя в сторону огорода.
Все высыпали на улицу. Кибер-пугало Витали, которое он, видимо, случайно подключил к старому аккумулятору, начало медленно вращаться, размахивая вениками. Из системного блока доносились звуки, напоминающие помехи радио и голос Димона, который Виталя зачем-то записал на диктофон: «Где мои кабачки? Где мои кабачки?».
– Оно ожило! – закричал Тимоха, прячась за широкую спину отца. – Это восстание машин в Мамоново!
– Спокойно! – Сергей выхватил лупу, как будто это был лазерный меч. – Я разберусь! Димон, прикрой с фланга!
Димон, вооружившись половником, который он подобрал у порога, начал обходить пугало.
– Сдавайся, железяка! – кричал он. – У нас численный перевес и у Елены Ивановны есть сковородка!
Пугало, повинуясь какому-то внутреннему замыслу Витали, вдруг дернулось и выстрелило струёй воды из шланга, который был прикреплён к «руке». Струя попала точно в Марину-сову.
– А-а-а! – Марина отпрыгнула, выронив дневник.
Тимоха, проявив невиданную для него ловкость, в прыжке перехватил тетрадь.
– Есть! Объект спасён!
– Виталя, выключай его! – орал Сергей, уворачиваясь от воды. – Оно нас всех перетопит!
Виталя метался вокруг, пытаясь найти кнопку выключения.
– Пацаны, я не знаю, как! Я просто провода скрутил! Никита, помоги!
Из кухни выскочил Никита. Он оценил ситуацию за долю секунды.
– Я не буду дважды чинить этот хлам! – крикнул он, подбежал к пугалу и просто выдернул шнур из розетки на террасе.
Пугало издало последний вздох в виде фразы «Где мои...» и замерло, понуро опустив веники.
Наступила тишина. Марина, мокрая, в перьях, которые теперь свисали сосульками, смотрела на мужа таким взглядом, что Сергей понял: плед его сегодня не спасёт.
– Сергей, – тихо сказала она. – Если через пять минут это «чудо техники» не окажется на свалке в Одинцово, я заставлю тебя и Виталю писать диктант по теме «Сложносочинённые предложения с союзом „и“» до самого утра.
– Понял, принял, – Сергей виновато кивнул. – Виталя, хватай его за ноги.
Пока мужчины тащили пугало, Димон подошёл к сыну.
– Ну что, герой, спас дневник? Дай-ка гляну, что ты там про меня написал.
Тимоха нехотя протянул тетрадь. Димон открыл последнюю страницу и замер.
– «Папа — лучший сыщик в мире, потому что он может найти заначку с пивом даже в закрытом сейфе по запаху. Я хочу быть как он, только худым».
Димон шмыгнул носом и приобнял сына.
– Ладно, Тимох. Про «худого» — это ты, конечно, загнул, но про нюх — чистая правда. Идём, я тебе коды от Танков продиктую, у меня в гараже на стене записаны.
– Правда? – глаза Тимохи засияли. – А Марина не узнает?
– Если она узнает, мы оба будем писать диктанты, – прошептал Димон.
Вечером, когда все страсти улеглись, компания снова собралась у Витали. Марина, уже переодетая и подобревшая после чая с малиной, сидела на веранде. Татьяна обсуждала с Наташей новый план по продаже участка Михалыча, который тот «случайно» выставил на торги, когда перепутал документы.
Никита вынес огромный поднос с жареными колбасками.
– На этот раз говяжьи! – торжественно объявил он. – Я лично проверял каждую на ДНК!
– Молодец, Никитос! – Сергей похлопал сына по плечу. – А что с нашим карпом?
– Карп в пруду, – вздохнула Наташа. – Елена Ивановна сказала, что он слишком героический, чтобы его есть. Она ему даже имя дала — Адмирал.
– За Адмирала! – Димон поднял кружку с пивом. – И за то, чтобы в Мамоново больше не было восстаний машин.
– И за грамотность! – добавила Марина, строго посмотрев на Тимоху.
Тимоха, сидевший на краю лавки, усиленно жевал колбаску и кивал. В его кармане лежал дневник, где на чистой странице уже красовалась новая запись: «Наблюдение номер сорок пять. Дядя Серёжа в мокром пледе похож на очень грустного пингвина. Надо изучить, умеют ли пингвины играть в Танки».
Сергей поймал взгляд Димона и подмигнул ему через лупу.
– Знаешь, Ватсон, – сказал он, – преступления в Мамоново становятся всё более изощрёнными. Но пока у нас есть кабачки, секретная соль Елены Ивановны и наши жены, ни один кибер-враг не пройдет.
– Элементарно, Серый, – ответил Димон, отправляя в рот кусок колбаски. – Просто элементарно.
Над деревней опускалась ночь. В пруду плеснул хвостом Адмирал, на заборе всё так же висела жёлтая шапка-трусы, а из гаража Витали доносился тихий шёпот Тимохи и Димона, обсуждающих тактику боя на тяжёлых танках. Мир в Мамоново был восстановлен. До следующего утра.