Смешные сыщики
Дело о пропавшем мангале и тайна фиолетовых пассатижей
Утро в деревне Мамоново началось с климатической аномалии. Сергей, накинув свой легендарный клетчатый плед, вышел на крыльцо и обнаружил, что туман настолько густой, что соседский забор превратился в призрачное очертание, а припаркованная «Нива» Витали напоминала спящего бегемота в тумане Альбиона.
– Димон! – негромко позвал Сергей, поднося к глазу лупу и изучая капли росы на перилах. – Выходите, Ватсон. Природа подкинула нам идеальные декорации для классического английского детектива. Не хватает только собаки Баскервилей и овсянки.
Димон выкатился из дома, на ходу застегивая свою многострадальную жилетку. В руках он сжимал кабачок, в который была аккуратно воткнута вилка — это был его «походный перекус» на случай внезапного голода во время следственных действий.
– Серёга, какая овсянка? – проворчал Димон, откусывая кусок овоща. – У Витали сегодня намечался великий шашлычный марафон. Он обещал замариновать мясо по секретному рецепту Наташиной мамы, Елены Ивановны. А без шашлыка, сам понимаешь, дедукция не работает. Мозг требует белка!
– Белок будет, – заверил его Сергей. – Идем к Витале. Я чувствую, что сегодня нас ждет нечто грандиозное.
Однако, когда сыщики дошли до участка Витали, их встретил не аромат жареного мяса, а полная тишина и Виталя, который сидел на перевернутом ведре и с видом побитой собаки смотрел на пустое место у бани.
– Пацаны... – Виталя поднял на них глаза, полные экзистенциальной тоски. – Его нет.
– Кого? Мяса? – Димон едва не выронил кабачок.
– Мангала! – Виталя всплеснул руками. – Чугунный, тяжелый, на кованых ножках! Я его вчера с вечера почистил, дрова приготовил... А утром выхожу — пусто. Только ямки в земле от ножек остались.
Сергей мгновенно преобразился. Он выпрямился, запахнул плед и сделал лицо, которое, по его мнению, выражало высшую степень интеллектуального напряжения.
– Элементарно, Виталя! – воскликнул он, тыча лупой в сторону пустого места. – Преступник был силен, коварен и, судя по всему, очень хотел есть. Димон, осмотрите периметр. Ищите следы волочения!
Димон, кряхтя, опустился на колени. Его нос, привыкший искать еду, теперь был настроен на поиск металла и гари.
– Серёга, тут странное дело, – сообщил Димон, ползая по траве. – Следов волочения нет. Такое ощущение, что мангал... улетел. Или его подняли на вертолете. Но посмотри сюда!
Димон указал на маленькое яркое пятно в траве. Это были пассатижи. Но не обычные, а выкрашенные в ярко-фиолетовый цвет с блестками.
– Вещдок! – Сергей подцепил инструмент кончиком лупы. – Виталя, это твои?
– Ты что, Серый? – обиделся Виталя. – У меня все инструменты суровые, стальные. А это... это какой-то гламур из Одинцово.
В этот момент из дома вышла Наташа. Она выглядела обеспокоенной, но при виде фиолетовых пассатижей в руках Сергея вдруг покраснела.
– Ой, пацаны, вы нашли их! – она попыталась забрать инструмент. – Это я у Тани одолжила, хотела сетку на заборе подтянуть...
– Наташа, – строго прервал её Сергей. – При всем уважении, пассатижи найдены на месте преступления. Где мангал? Где плоть невинно убиенного поросенка, предназначенная для углей?
– Да какой мангал, Сереж? – Наташа вздохнула. – Марина пришла полчаса назад, злая как сто чертей. Сказала, что от вашего дыма у неё все тетради пропахли гарью и ученики теперь вместо диктантов пишут рецепты маринадов. Она мангал... эвакуировала.
Сыщики замерли. Если в деле была замешана Марина, расследование превращалось в опасную игру с правилами русского языка и литературы.
– Куда эвакуировала? – прошептал Димон.
– Сказала, что в «зону культурного отдыха», – ответила Наташа. – И добавила, что если вы его найдете, то должны будете сначала прочитать вслух три главы из «Преступления и наказания».
– Это вызов! – Сергей поправил кепку. – Ватсон, за мной! Мы найдем наш шашлык, даже если нам придется цитировать Достоевского наизусть!
Сыщики двинулись в сторону старого сада, который Марина называла «своим кабинетом на открытом воздухе». По пути они встретили Никиту. Повар был облачен в фартук, а на голове у него снова была та самая «шапка-плавки», которую он теперь гордо именовал «аэродинамическим колпаком».
– Никитос! – крикнул Димон. – Ты мангал видел?
– Видел, – Никита недовольно поморщился. – Мама заставила меня его перетащить к пруду. Сказала, что там «эстетически верное место для термической обработки продуктов». Но я предупреждаю: я не буду дважды разжигать угли! Если они погаснут, ешьте сырым! Я не люблю делать двойную работу!
– У пруда? – Сергей призадумался. – Там же Адмирал! Карп-герой! Это может быть покушение на рыбу!
Они рванули к пруду. Картина, представшая их взору, была достойна кисти сюрреалиста. Посреди лужайки у воды стоял чугунный мангал. Рядом на шезлонге сидела Марина в карнавальном костюме совы (видимо, репетиция открытого урока вошла в финальную стадию) и читала книгу. А вокруг мангала, пританцовывая, ходила Татьяна. В руках у неё был риэлторский планшет, на котором она что-то усердно чертила.
– Стоять! – выкрикнул Сергей, врываясь на поляну. – Именем дедукции и Луховицкого района! Марина, зачем ты похитила очаг цивилизации?
Марина медленно опустила книгу и посмотрела на мужа поверх очков, которые были нацеплены прямо на клюв совы.
– Сергей, я не похитила. Я создала инсталляцию. «Пикник на обочине классики». А Татьяна помогает мне оценить рыночную стоимость этого... перформанса.
– Какой перформанс? – взвыл Димон. – Там мясо! Оно маринуется! Оно страдает без огня!
– Дима, успокойся, – Татьяна лукаво улыбнулась. – Я тут прикинула: если мы поставим мангал именно здесь, то сможем сдавать это место туристам из Одинцово как «Литературные шашлыки у Адмирала». Спрос будет сумасшедший!
– Но мы хотим есть сейчас! – Виталя, прибежавший следом, выглядел совсем несчастным. – Пацаны, я мясо принес!
Он действительно тащил огромную кастрюлю. Но тут произошло непредвиденное. Из пруда с громким плеском выпрыгнул Адмирал. Карп описал в воздухе идеальную дугу и... приземлился прямо в пустой мангал.
– Опа! – Сергей замер. – Самозадержание преступника? Или добровольное принесение в жертву?
– Адмирал, нет! – закричала Наташа, подбегая к мангалу.
Карп, почувствовав под собой холодный чугун вместо воды, начал активно бить хвостом. Мангал, стоявший на неровной почве у пруда, угрожающе покачнулся.
– Спасайте рыбу! – скомандовал Сергей.
Димон, забыв о голоде, бросился к мангалу. Но в этот момент его нога поскользнулась на мокрой траве, и он, как большой кожаный мяч, покатился прямо под ноги Витале. Виталя, пытаясь удержать кастрюлю с мясом, споткнулся о Димона.
Кастрюля взлетела в воздух.
– Нет! – хором вскрикнули все.
Мясо, тщательно замаринованное в лучшем соусе Елены Ивановны, дождем посыпалось сверху. Часть упала в траву, часть — в пруд, а один особенно крупный кусок свинины приземлился точно на голову Марине-сове, застряв между перьями.
Наступила гробовая тишина. Только Адмирал продолжал невозмутимо биться в мангале, а фиолетовые пассатижи, которые Сергей всё ещё сжимал в руке, подозрительно блестели на солнце.
Марина медленно подняла руку, сняла кусок мяса со своей головы и посмотрела на него так, будто это была грубейшая орфографическая ошибка в диссертации.
– Сергей, – тихо произнесла она. – Я надеюсь, у тебя есть очень, очень веское оправдание для этого... дождя из свинины.
– Элементарно, Марина... – начал было Сергей, но голос его дрогнул. – Это... это был следственный эксперимент по изучению гравитации в условиях деревни Мамоново!
– Гравитация сейчас сработает в сторону твоего гаража, – отрезала Марина, вставая с шезлонга. – И ты будешь там жить, пока не выучишь все стихотворения Фета о природе.
– Но мама! – вмешался Никита, который всё это время наблюдал за сценой с безопасного расстояния. – Я не буду дважды собирать мясо с травы! Это негигиенично и нарушает все кулинарные нормы!
– И не надо, – вдруг раздался голос Елены Ивановны. Она стояла у края поляны, держа в руках поднос с какими-то свертками. – Я знала, что вы, соколики, всё испортите. Поэтому мясо в кастрюле у Витали было... тренировочным. Просто обрезки для запаха.
– Как — тренировочным? – Димон сел на траве, вытирая лицо от маринада.
– А вот так, – Елена Ивановна улыбнулась. – Настоящий шашлык я уже полчаса как жарю на старом кирпичном очаге за домом. А Адмирала своего заберите, ишь, прыгун какой, всё в кастрюлю норовит.
Виталя бережно подхватил карпа и выпустил его обратно в пруд. Адмирал вильнул хвостом и скрылся в глубине, явно довольный своим приключением.
– Так значит... – Сергей оглядел присутствующих. – Преступления не было? Мангал на месте, мясо жарится, рыба спасена?
– Преступление было, – строго сказала Марина, поправляя костюм совы. – Преступление против моего спокойствия. Но так и быть, за шашлык от мамы я вас прощаю. При условии, что Димон больше не будет ползать по моему саду с вилкой.
– Я не ползал! – возмутился Димон. – Я проводил дедуктивное прочесывание местности!
Через час вся компания сидела за столом. Аромат настоящего шашлыка разносился по всему Мамоново, заставляя соседских собак завистливо подвывать.
– Знаешь, Серёга, – сказал Димон, отправляя в рот сочный кусок мяса. – Я тут подумал. А зачем нам фиолетовые пассатижи?
– А это, Ватсон, – Сергей многозначительно поднял палец, – ключ к нашему следующему делу. Смотри!
Он указал на забор Михалыча. Там, на самом видном месте, висел огромный плакат: «Продам гараж. Окрашен в фиолетовый цвет с блестками. Спросить Таню».
– Татьяна! – хором воскликнули сыщики.
– А что? – Татьяна невозмутимо отпила квас. – Реклама — двигатель торговли. А пассатижи у меня просто в тон к объявлению. Дима, не отвлекайся, ешь. Нам еще к Михалычу идти, он говорит, у него кто-то все лимоны с дерева оборвал и вместо них развесил желтые плавательные шапочки.
Сергей и Димон переглянулись. В глазах обоих вспыхнул знакомый огонек.
– Лимонная диверсия! – прошептал Сергей. – Димон, след взят!
– Только после второй порции шашлыка! – отрезал Ватсон.
Над Мамоново садилось солнце. Деревня могла спать спокойно: пока здесь были фиолетовые инструменты, летающие карпы и жены, способные превратить любое расследование в урок литературы, скучно не будет никому. А Сергей, поплотнее закутавшись в плед, уже набрасывал в уме название новой главы своего дневника: «Дело о гламурном инструменте и цитрусовом заговоре».
– Элементарно... – пробормотал он, засыпая прямо за столом. – Просто элементарно.