Сомнения в ярком взоре
Дрожь в прицеле
Ледяная вода обожгла кожу, но не смогла смыть липкое, въедливое ощущение чужого присутствия.
Виола уперлась ладонями в края раковины, глядя в мутное зеркало. Капли стекали по бледным щекам, срываясь с подбородка. В отражении на нее смотрела чужая девушка: серебряные волосы растрепались, под глазами залегли тени, а в фиолетовой радужке больше не было привычного мертвого штиля. Там метался пожар.
– Виола? – Стук в деревянную дверь повторился, на этот раз чуть настойчивее, но все с той же осторожностью. – Ты в порядке? Если тебе снова трудно дышать, Донни может принести кислородную маску.
Она сделала глубокий, размеренный вдох. Лекарство мутанта подействовало пугающе быстро — легкие раскрылись полностью, в груди не хрипело, не жгло. И это спасение, полученное из рук существа, которое она должна была презирать, кололо гордость больнее тысячи иголок.
Она вытащила коммуникатор из кармана. Таймер неумолимо отсчитывал секунды: *«До отправки координат осталось 78 минут»*.
Пальцы замерли над сенсором. Всего одно нажатие кнопки — и маячок сольет точную топографическую карту этой заброшенной станции прямо на экран Сэма. Через сорок минут ударная группа «Черной дыры» во главе с Тимьеном и бешеной Мелиссой будет здесь. Они пустят в вентиляцию усыпляющий газ, перебьют черепах в их же комнатах, свяжут старого мастера...
Виола стиснула зубы, захлопнула защитную крышку устройства и убрала его обратно в потайной карман. Никаких координат. Пока нет.
Она расправила плечи, проверила, легко ли выходят пистолеты из кобур, натянула привычную маску ледяной сдержанности и повернула ржавую защелку.
Дверь со скрипом отворилась.
Леонардо стоял прямо у порога. Заметив ее, он инстинктивно сделал шаг назад, давая ей свободное пространство, и неловко опустил руку, которой собирался постучать снова.
– Ты... выглядишь лучше, – негромко произнес он, окинув ее внимательным взглядом карих глаз. – Цвет лица вернулся. Лекарство помогло?
– Помогло, – сухо ответила Виола, проходя мимо него в коридор. Она старалась держаться на расстоянии вытянутой руки, чтобы не чувствовать исходящего от него тепла. Мутанты в ее воспоминаниях пахли гнилью и смертью; от Лео же пахло речной водой, чистым железом и полиролью для клинков. – Твой брат хорошо разбирается в фармакологии. Для... того, кто живет под землей.
В ее голосе вновь проскользнула пассивная агрессия, защитная реакция загнанного в угол зверька. Но Леонардо лишь понимающе улыбнулся, ничуть не обидевшись.
– Донни у нас гений, – в тоне черепашьего лидера звучала неприкрытая братская гордость. – Он может собрать систему фильтрации воздуха из тостера и старого пылесоса. Пойдем, ребята на кухне. Майки клянется, что испек нормальное печенье, хотя Раф уже приготовил огнетушитель на всякий случай.
Виола ничего не ответила, молча последовав за ним.
Ее мозг против воли включил аналитический режим. Коридор прямой, тридцать шагов. Потолочные перекрытия ненадежные — если взорвать балку у входа, станцию завалит наглухо, отрезав пути к отступлению. Но почему она думает о путях отступления для них, а не о точках входа для штурмовиков Сэма?
Когда они вошли в общую зону, картина заставила Виолу на секунду опешить.
На низком журнальном столике перед старым диваном громоздилась гора комиксов. Рафаэль сидел на полу, прислонившись спиной к креслу, и методично натачивал один из своих саев бруском. Скрежет камня по металлу разносился под сводами ритмичным эхом. Донателло за своим верстаком что-то паял, надев на лоб увеличительные очки, а Микеланджело с криками восторга носился вокруг рампы на скейтборде, балансируя на одной ноге и держа в руке тарелку с чем-то обугленным.
– Смотрите, кто вернулся из мира теней! – радостно возопил Майки, тормозя подошвами кроссовок прямо перед Виолой. Скейт с глухим стуком взлетел в воздух, и черепашка ловко поймал его под мышку. – Сестренка, ты вовремя! Первая партия «Огненных шаров Майки» готова! Они почти не радиоактивные, честно!
Он протянул ей тарелку. На ней лежали кривобокие, местами подгоревшие круглые печенья, густо посыпанные... кажется, тертым сыром и цветным драже.
Виола посмотрела на это кулинарное чудовище, затем перевела взгляд на сияющую, искреннюю мордочку младшего брата. В его взгляде не было ни капли фальши. Он просто хотел ее порадовать. Девушка почувствовала, как к горлу снова подступает колючая горечь.
– Майки, – раздался глухой рык Рафаэля от стены. – Ты хочешь, чтобы у нее снова легкие отказали? Убери это месиво, пока я не заставил тебя сожрать его вместе с тарелкой.
– Ты ничего не смыслишь в кулинарном искусстве, Рафаэль! – надулся Майки, но тарелку все-таки отодвинул, хотя и бросил на Виолу умоляющий взгляд: – Но ты ведь попробуешь потом, да?
– Возможно. Когда буду готова проститься с жизнью, – ровно произнесла Виола.
Раф неожиданно хмыкнул, в его желтоватых глазах блеснула насмешливая искра уважения.
– А у нее есть чувство юмора. Я думал, ты сделана из сушеного льда, куколка.
– Не называй меня так, – ее фиолетовые глаза опасно сузились. – У меня есть имя.
– Ладно, ладно, не кипятись, – Раф поднял руки, в одной из которых все еще был зажат острый, как бритва, сай. – Просто констатирую факт. Большинство людей, попадая сюда, либо падают в обморок, либо начинают орать так, будто их живьем варят. А ты стоишь, буравишь нас взглядом и только и думаешь, как бы пристрелить.
– Раф! – предостерегающе бросил Леонардо, становясь между братом и девушкой. – Хватит.
– Что «хватит», Лео? – вспылил темпераментный ниндзя, поднимаясь на ноги. Он был на голову ниже Леонардо, но в плечах шире и массивнее. – Она до сих пор держит руку в двух сантиметрах от кобуры! Я вижу, как она ходит. Это походка бойца, причем натасканного убивать, а не защищаться. Кто ты такая, Виола? Обычные студентки не носят заказные модифицированные стволы и не реагируют на плазменные взрывы так, словно это утренний будильник.
В логове повисла гулкая тишина. Донателло отложил паяльник и сдвинул очки на макушку, с тревогой наблюдая за перепалкой. Майки притих, прячась за край дивана.
Виола медленно повернулась к Рафаэлю. Ее мозг мгновенно выдал прогноз: если мутант сделает шаг вперед, он перенесет вес на левую ногу, сай в правой пойдет по восходящей дуге. Скорость реакции — потрясающая, но масса корпуса делает его разворот на четверть секунды медленнее, чем у Леонардо.
– Хочешь знать, кто я? – ее голос звучал тихо, с той самой леденящей пассивной агрессией, от которой в «Черной дыре» даже бывалые наемники предпочитали отступить в тень. – Я человек, чей дом сгорел дотла, когда мне было одиннадцать. Когда тварь с тремя рядами зубов и когтями размером с тесак выломала дверь в нашу квартиру. Я пряталась в шкафу и смотрела сквозь щель, как она рвала мою мать. Вы когда-нибудь слышали, Рафаэль, как кричит человек, когда ему дробят тазовые кости?
Раф замер. Дерзкая усмешка медленно сползла с его лица, сменившись тяжелым, глухим потрясением.
– А потом был отец, – продолжала Виола, не повышая тона, но каждое ее слово падало, как свинцовая дробь. – Он не был бойцом. Он был чертовым библиотекарем. И когда он увидел то, что осталось от его жены на кухонном линолеуме, он умер внутри. А через месяц надел петлю. Я вытаскивала его из петли сама. Мне было одиннадцать лет, и его тело было слишком тяжелым для моих рук.
Она сделала шаг к Рафаэлю. Тот не отступил, но его клинки опустились к бедрам.
– Поэтому да, – процедила Виола, глядя прямо в его глаза. – Я натаскана убивать. Я училась стрелять так, чтобы пуля входила точно в глазницу, потому что у мутантов слишком толстые черепные коробки. Я сама собираю свои пистолеты, меняю пружины, подгоняю ударники под сотые доли миллиметра. Потому что мир, в котором существуют монстры, не оставляет права на промах. Так что не учи меня, как мне стоять и куда класть руки.
Она замолчала. Легкие снова отозвались коротким, спазматическим толчком, но волшебные капли Донателло удержали приступ. Воздух прошел свободно.
В комнате было слышно только капание воды где-то в глубине дренажной трубы.
Майки шмыгнул носом. На его веснушчатом лице застыло такое искреннее, неподдельное горе, будто трагедия произошла с ним самим.
– Чувак... – хрипло выдавил Рафаэль. Он медленно спрятал саи в ножны на поясе и отвел взгляд в сторону, потирая шею. – Прости. Я... я не знал. Я просто придурок, ладно?
Виола моргнула. Ярость, готовая выплеснуться наружу, внезапно наткнулась на пустоту.
Он извинился.
Самый вспыльчивый, агрессивный из них просто признал свою вину и опустил оружие. Не бросился в драку, не попытался доказать свое превосходство, как сделал бы любой боец Сэма.
– Мы не такие, Виола, – тихо произнес Леонардо, подходя ближе. Его голос вибрировал от сдерживаемой боли. – Я знаю, слова значат мало после того, через что тебе пришлось пройти. Но мы поклялись защищать этот город. Защищать людей от Крэангов, от безумных мутантов, от тех, кто считает силу единственным законом. Мы прячемся здесь не потому, что мы злодеи. А потому, что мир наверху... он боится нас. И часто стреляет раньше, чем успевает спросить имя.
Виола посмотрела на его ладонь — широкую, темно-зеленую, с грубыми мозолями от рукоятей мечей. Рука защитника, а не палача.
В кармане куртки коротко, настойчиво завибрировал коммуникатор.
Два коротких импульса, один длинный. Экстренный сигнал прямой связи.
– Мне нужно на воздух, – резко бросила девушка, отступая на шаг назад. – Здесь... слишком душно.
– Я провожу тебя до выхода, – тут же отозвался Лео. – На улицах все еще могут быть патрули Крэангов, а тебе нельзя попадаться им на глаза.
– Нет, – отрезала она чуть громче, чем следовало. – Я сама. Мне нужно побыть одной. Пожалуйста.
Леонардо нахмурился, в его глазах мелькнуло сомнение, но, увидев, как напряжены ее плечи, он мягко кивнул:
– Хорошо. Но возьми это.
Он протянул ей небольшой круглый диск с единственной кнопкой по центру.
– Т-фон. Ну, точнее, сигнальный маячок, подключенный к нашей сети. Если что-то случится — просто нажми кнопку. Мы придем. Где бы ты ни была.
Виола посмотрела на приборчик. Пальцы обожгло холодом вины.
Они давали ей средство связи. Они доверяли ей, девчонке с пистолетами, которая только что открыто призналась, что умеет убивать мутантов. А в ее кармане лежал передатчик, готовый превратить этот дом в братскую могилу.
– Спасибо, – выдавила она деревянным голосом и, забрав маячок, почти бегом направилась к выходу со станции, ведущему в технический колодец.
***
Наверху шел мокрый снег вперемешку с дождем.
Холодные капли мгновенно остудили пылающее лицо. Виола выбралась из вентиляционной шахты на плоскую крышу заброшенного текстильного завода в промышленной зоне Бруклина. Здесь царило безмолвие, нарушаемое лишь далеким воем сирен на мосту.
Она достала коммуникатор и активировала экран.
Сообщение было не от Сэма.
*«Ви, у нас ЧП. Сэм заподозрил неладное. Мелисса накрутила его, сказала, что ты слишком долго молчишь и наверняка снюхалась с уродцами. Сэм поднял второй ударный отряд. Они выдвигаются на твой последний входящий сигнал в доках через двадцать минут. Сара пытается задержать их у оружейной, но ты знаешь Сэма — он не остановится. Если ты не появишься на точке рандеву с инсценировкой похищения прямо сейчас, он прикажет зачистить весь квадрат под землей ковровым методом. Ви, ответь!»* Отправитель: **Благодетель** (Алекс).
Пальцы девушки задрожали.
Ковровый метод. Это означало термитные заряды в вентиляционные шахты и дренажные коллекторы. Сэм не станет разбираться, где именно находится логово. Он просто выжжет километры подземных коммуникаций, заживо похоронив под тоннами бетона и огня всех, кто там находится. Черепах. Мастера Сплинтера. Все их убежище.
– Проклятье... – выдохнула она, сжимая коммуникатор до побеления костяшек. – Проклятый параноик!
– Я же говорил, что Сэм — бешеная собака, которой давно пора перерезать глотку.
Голос прозвучал прямо за спиной, мягкий, обманчиво ленивый.
Виола даже не обернулась. Она знала этот звук: мягкая поступь, тихое шуршание кожаной куртки и шелест хвоста по кирпичной кладке.
Блэйк подошел к краю парапета и встал рядом с ней, засунув руки в карманы. Его короткие черные волосы промокли от снега, кошачьи уши на макушке недовольно прижались к черепу, а рубиновые глаза светились во тьме, как два тлеющих уголька.
– Ты не отправила координаты, – тихо констатировал мутант-кот, искоса поглядывая на нее. – Я следил за каналом связи. Ты промолчала, маленькая Тень. Почему?
– Заткнись, Блэйк, – огрызнулась она, но в ее голосе не было прежней ледяной уверенности. Он дрожал. – Просто заткнись.
– Твоя броня дала трещину, Ви, – он подошел вплотную, так близко, что она почувствовала запах мокрой шерсти и корицы — странная смесь, преследовавшая его всегда. – Ты увидела их. Они не чудовища. Они семья. То, чего тебя лишили много лет назад. И теперь ты не можешь нажать на спуск, потому что понимаешь: если ты убьешь их, ты станешь точно такой же тварью, как та, что растерзала твою мать.
– Я сказала: замолчи! – Виола резко развернулась, схватив его за воротник мокрой куртки. Ее фиолетовые глаза горели яростным, отчаянным огнем. – Ты ничего не понимаешь! Сэм сожжет их заживо! Он пустит термит в туннели через двадцать минут! Если я не выйду на связь, если я не отдам приказ...
– То что? – спокойно перебил Блэйк, не пытаясь убрать ее руки со своей одежды. Его длинный черный хвост плавно качнулся. – Сдашься? Сыграешь спектакль до конца? Позволишь Мелиссе и Тимьену захватить тебя, чтобы заманить черепах на базу «Черной дыры»? Ты думаешь, Сэм оставит им хоть один шанс? На своей территории он расстреляет их из тяжелых турелей еще на подходе!
Виола разжала кулаки и отшатнулась.
Он был прав. Сэм никогда не играл честно. «Шедевр жестокости» — так он это называл. Черепахи пойдут спасать ее, потому что они наивные, чертовы герои. Они полезят прямо под перекрестный огонь крупнокалиберных пулеметов.
Она посмотрела на сигнальный маячок Леонардо, зажатый в левой ладони. Маленький металлический диск казался невыносимо тяжелым.
«Они придут. Где бы ты ни была».
– Есть другой путь, – глухо произнесла она, глядя в темноту переулков под крышей.
Блэйк насторожился, его аккуратные уши дернулись вперед.
– Какой?
– Спектакль состоится, – ее взгляд вновь стал расчетливым, холодным, смертоносным. Мозг включился на полную мощность, просчитывая переменные, траектории и вероятности. – Но не по сценарию Сэма. Я выманю отряд Мелиссы сюда. На заброшенные доки тринадцатого пирса. Там открытое пространство, старые краны, контейнеры. Идеальная зона для маневра.
– И что ты сделаешь? – прищурился кот. – Мелисса придет не одна. С ней будет десяток вооруженных головорезов. И Тимьен. Ты не выстоишь против Учителя в открытом бою, Ви. Он читает твои движения так же, как ты читаешь чужие.
– Я буду не одна, – прошептала она, сжимая в руке диск Лео.
Блэйк замер. На его губах медленно расплылась широкая, хищная и искренне восхищенная кошачья улыбка, обнажая острые клыки.
– О-о-о... Кажется, наша примерная девочка из «Черной дыры» решила взбунтоваться? Сэм будет в бешенстве. Он сочтет это предательством высшей пробы.
– Мне плевать на Сэма, – отрезала Виола. Она вытащила коммуникатор и быстро набрала сообщение на закрытой частоте Алекса и Сары:
*«Встречаемся на пирсе 13 через пятнадцать минут. Мелисса ведет людей в ловушку. Будьте готовы прикрыть меня со спины. Только вы вдвоем».*
Ответ от Алекса пришел через секунду: *«Мы с тобой, Тень. До конца».*
Следом от Сары: *«Наконец-то мы надерлем задницу этой блондинистой выскочке. Выдвигаемся».*
Виола глубоко вдохнула ледяной воздух. Легкие держали удар. Флакон Донни сотворил чудо — дыхание было чистым, ровным, без единого хрипа.
Она повернулась к Блэйку.
– Ты с нами, глупый кот? Или побежишь прятаться по помойкам?
– Обижаешь, маленькая Тень, – мурлыкнул Блэйк, его тело на мгновение расплылось в черном мареве, когти удлинились, а глаза вспыхнули чистым рубиновым пламенем. – Я никогда не пропускаю хорошую драку. Особенно если в конце можно будет расцарапать физиономию Мелиссе.
– Тогда на позиции.
Виола нажала кнопку на маячке Леонардо. Зеленый светодиод на диске замигал ровным, пульсирующим светом, отправляя тревожный сигнал прямо в логово под землей.
Жребий был брошен.
***
Пирс номер тринадцать тонул в густом тумане, наползавшем с Гудзона. Ржавые грузовые контейнеры высились лабиринтом, между ними гулял промозглый ветер, швыряя в лицо комья мокрого снега.
Виола стояла в центре освещенного единственным уличным фонарем пятачка. Руки опущены вдоль тела, серебряные волосы прилипли ко лбу. Она стояла неподвижно, как мраморная статуя, позволяя холоду проникать под кожу.
Тишину разорвал звук приближающихся шагов.
Тяжелые армейские ботинки по мокрому бетону. Из-за контейнеров вынырнули фигуры в темной тактической форме с эмблемами «Черной дыры» — стилизованными черными кругами с фиолетовой окантовкой. Шесть человек, вооруженных штурмовыми винтовками.
А впереди них, не скрывая торжествующей ухмылки, шла Мелисса.
Блондинка с дерзкой черной прядью на челке поигрывала своим любимым хромированным пистолетом. Ее голубые глаза сияли ядовитым триумфом. За ее спиной, словно бесплотный призрак, неслышно ступал Тимьен Гральф. Янтарные глаза «Учителя» были привычно прищурены, короткие пшеничные волосы блестели от влаги, а руки покоились на рукоятях парных клинков.
– Ну надо же, – звонко протянула Мелисса, останавливаясь в десяти шагах от Виолы. – Наша ненаглядная Тень соизволила явиться. А мы уж думали, ты сдохла в канаве от приступа своей сопливой астмы. Где координаты, Ви? Почему мы стоим на ветру в доках, а не выжигаем гнездо зеленых уродов?
Виола даже не шелохнулась. Ее взгляд был устремлен куда-то сквозь Мелиссу.
– Координат не будет, Милли.
Улыбка сползла с лица блондинки, сменившись бешеным оскалом.
– Что ты сказала, дрянь?
– Я сказала: координат не будет, – повторила Виола ровным, монотонным голосом. – Операция отменяется.
– Ты спятила? – взвизгнула Мелисса, вскидывая пистолет и наводя его точно в лоб Виоле. – Ты предаешь Сэма?! После всего, что он для тебя сделал?! Он дал тебе цель! Он сделал тебя совершенством! А ты променяла его на кучку мутировавшего мусора?!
– Сэм не сделал меня совершенством, – тихо произнесла Виола, и ее пальцы плавно скользнули к рукоятям ее стволов. – Он просто воспользовался моей болью. Превратил сломанного ребенка в цепного пса. Но сегодня поводок порвался.
– Довольно, – раздался холодный, вкрадчивый голос Тимьена. Мужчина сделал шаг вперед, обходя Мелиссу. Его парные клинки с мягким, шелестящим звуком покинули ножны. – Ты разочаровала меня, ученица. Я учил тебя отсекать эмоции. Жалость — это слабость, которая ведет к могиле.
– Мои эмоции при мне, Учитель, – фиолетовые глаза девушки сверкнули из-под мокрой челки. – И прямо сейчас я предельно хладнокровна.
– Убей ее, Тимьен! – закричала Мелисса, ее лицо перекосило от ревнивой злобы. – Убей эту шлюху! Сэм будет только рад, когда я принесу ему ее серебряную башку!
– Слишком много шума, Мелисса, – раздался насмешливый голос сверху.
С крыши контейнера, прямо на головы двум наемникам, с металлическим звоном рухнула изящная фигура. Длинная катана Сары сверкнула в свете фонаря полумесяцем, сбивая штурмовиков с ног рукоятью и ножнами.
– Сара?! – опешила Мелисса.
С противоположного контейнера прогремели два сухих выстрела. Пули Алекса с филигранной точностью выбили оружие из рук оставшихся стрелков «Черной дыры», заставив их с матом отпрянуть в укрытия. Рыжеволосый парень спрыгнул на железную балку, держа оба пистолета наготове.
– Прости, Милли, – осклабился Алекс. – Но в этой организации мы подчиняемся только одному человеку. И это не Сэм.
– Предатели! Все вы сдохнете! – взревела Мелисса, нажимая на спуск.
Выстрел разорвал сырой воздух.
Но Виола уже не была на прежнем месте. Ее способность прогнозировать движения сработала безупречно: смещение корпуса влево на полдюйма, пуля прочертила воздух в сантиметре от уха.
Два ее пистолета вылетели из кобур с синхронным щелчком взводимых курков.
Бах! Бах!
Две пули ушли навстречу Мелиссе. Блондинка успела уйти перекатом, ругаясь сквозь зубы, но одна из пуль зацепила ее плечо, брызнув кровью на ржавый металл.
– Тимьен, кончай с ней! – взвизгнула Милли из-за укрытия.
Учитель двигался невероятно быстро. Он не бежал — он скользил по мокрому бетону, словно танцуя со смертью. Его парные клинки превратились в стальной веер, блокируя траектории выстрелов Виолы.
Грохот выстрелов слился в единый гул. Виола стреляла без остановки, шаг за шагом отступая назад, вычисляя каждый миллиметр его движений.
«Удар слева снизу — блок пистолетом. Разворот — уход от второго клинка».
Сталь Тимьена с искрами чиркнула по затвору ее правого пистолета. Виола почувствовала, как тяжелая отдача от удара отдается в запястье. Учитель был сильнее, опытнее, его техника была безупречна.
– Ты слаба, Тень, – прошептал он ей прямо в лицо, когда их клинки и стволы скрестились в клинче. Янтарные глаза мужчины горели жестоким азартом. – Твои легкие подводят тебя. Ты уже начинаешь задыхаться.
– Ошибаешься, старик, – прошипела она.
В этот момент воздух над пирсом взорвался свистом.
– Буякаша-а-а!
Тяжелая зеленая тень рухнула прямо между ними.
Деревянный шест бо с глухим треском врезался в грудь Тимьена, отбрасывая тридцатилетнего мастера фехтования на добрых пять метров назад.
– Руки прочь от нашей подруги! – звонко крикнул Донателло, виртуозно крутанув шест за спиной и вставая в защитную стойку перед Виолой.
Следом за ним, взрезая мокрый туман, приземлились остальные.
Рафаэль с яростным ревом влетел в двоих поднимающихся наемников, сокрушая их челюсти мощными ударами рукоятей саев. Микеланджело, крутя нунчаки, влетел в контейнер, от которого отскочил с идеальным сальто, сбивая с ног еще одного стрелка.
А впереди всех, сверкая обнаженными катанами, встал Леонардо.
Его синяя повязка промокла от дождя, но взгляд карих глаз был непоколебим, как скала. Он бросил быстрый взгляд через плечо на тяжело дышащую Виолу:
– Ты в порядке?
Виола смотрела на их зеленые панцири, на их слаженные, идеальные движения.
Они пришли. Она нажала на маячок — и они прорвались сквозь весь ночной город, чтобы встать живым щитом между ней и палачами «Черной дыры».
– В порядке, – выдохнула она, и в ее груди не было спазма. Только дикий, яростный прилив сил.
– Какого черта?! – завопила Мелисса, вылезая из-за контейнера, прижимая окровавленное плечо. Ее глаза расширились от ужаса при виде четырех гигантских черепах-ниндзя. – Чудовища... Они настоящие! Огонь! Убейте их всех!
– Эй, блондиночка, полегче со словами! – раздался над ее головой бархатный голос.
С балки крана бесшумно сорвался Блэйк. Мутант-кот в полете выпустил длинные черные когти и всем весом обрушился на Мелиссу, впечатывая ее лицом в мокрый снег.
– Я, может, и мутант, – промурлыкал Блэйк, прижимая визжащую девушку коленом к земле, – но моя шерсть гораздо чище твоей гнилой душонки.
Бой превратился в абсолютный хаос. Сара и Рафаэль, неожиданно идеально сработавшись, загнали оставшихся бойцов к кромке пирса. Катана Сары и саи Рафа мелькали в едином смертоносном ритме, не оставляя наемникам ни единого шанса. Алекс прикрывал Майки сверху, методично отстреливая тех, кто пытался достать гранаты.
Но Тимьен Гральф не был обычным наемником.
Он поднялся на ноги, стряхнув с себя бетонную крошку. Его лицо оставалось пугающе спокойным. Янтарные глаза скользнули по черепахам, по Блэйку, по предателям А borrow и Саре — и остановились на Леонардо.
– Значит, вот они, великие герои подземелий, – с холодной усмешкой произнес Учитель. – Мутанты, возомнившие себя людьми. Сэм будет недоволен, что я не смогу доставить вас живыми. Придется забрать ваши головы.
– Попробуй, – коротко бросил Лео, перехватывая катаны обратным хватом.
Тимьен сорвался с места.
Его скорость была за гранью человеческих возможностей — годы тренировок клана Фут и безжалостные модификации «Черной дыры» превратили его в идеальную машину убийства. Его клинки рассекли воздух с пронзительным визгом.
Леонардо принял первый удар на скрещенные мечи. Искры брызнули во все стороны, осветив искаженные яростью лица бойцов. Тимьен не стал бороться за силу — он мгновенно провернул правый клинок, уводя катану Лео в сторону, а левым нанес коварный, подлый удар снизу, метя в незащищенное сочленение пластрона под горлом лидера.
Лео уклонился, но лезвие рассекло кожу на его плече. Темная кровь брызнула на мокрый асфальт.
– Лео! – вскрикнул Донни, бросаясь вперед, но Тимьен наотмашь ударил ногой с разворота, сбивая долговязого мутанта с ног.
Леонардо пошатнулся, оседая на одно колено. Мечи выпали из ослабевших пальцев. Тимьен возвышался над ним, поднимая оба клинка для добивающего удара крест-накрест.
– Смерть ошибкам природы, – прошептал Учитель.
Время для Виолы замедлилось.
Она видела эту картину тысячи раз в своих кошмарах. Беззащитная жертва на коленях. Монстр, заносящий лапы для смертельного удара. Кровь матери на белой плитке.
Но сейчас жертвой был мутант. Парень в синей повязке, который бережно держал ингалятор у ее губ. Который дал ей маячок со словами: *«Мы придем»*.
А монстром был человек.
Ее руки поднялись сами. Ни