← Назад к обзору

Сон

Границы родственной тени

Прошло два месяца с того рокового дня в двойном подземелье. Для мира Сон Джинву оставался «Слабейшим оружием человечества», но для самого Джинву и его младшего брата Юки всё изменилось до неузнаваемости.

Юки наблюдал за братом с растущим беспокойством и тайной гордостью. Он видел, как Джинву уходит рано утром и возвращается поздно ночью, как его плечи становятся шире, а взгляд — острее. Система, которую Юки так ненавидел за то, что она втянула его брата в опасную игру, работала исправно. Джинву рос. Он больше не был тем хрупким парнем, который едва держал нож. Теперь в каждом его движении сквозила уверенная сила хищника.

Но для Юки он всё ещё оставался Джинву. Тем самым братом, ради которого Юки в свои восемнадцать лет пошёл в первые подземелья, скрыв свой истинный S-ранг, чтобы не стать марионеткой в руках Ассоциации или крупных гильдий. Юки помнил каждую свою рану, которую он прятал под длинными рукавами и татуировками, каждый приступ магического истощения, который он выдавал за обычную простуду. Он делал это, чтобы Джинву мог мечтать, чтобы сестра А-ра могла учиться, чтобы их маленькая семья не рухнула в бездну нищеты.

Джинву, в свою очередь, начал видеть то, чего не замечал раньше. Обретя силу Системы и обострив свои чувства, он осознал, какую колоссальную ношу тащил на себе Юки. Каждый раз, когда младший брат «возвращался с работы ранга B», Джинву теперь чувствовал отголоски той невероятной, ледяной мощи, которую Юки подавлял внутри себя.

«Он всё это время защищал нас в одиночку, — думал Джинву, глядя на спину Юки, когда тот готовил ужин. — Он притворялся слабее, чтобы не пугать нас. Чтобы я не чувствовал себя никчёмным».

Это осознание жгло Джинву изнутри. Оно давало ему стимул проходить через адские тренировки, убивать тысячи монстров в штрафных зонах и поднимать свой уровень. Он хотел стать тем, на кого Юки сможет опереться. Настоящим старшим братом, а не обузой.

Вечер выдался тяжёлым. Юки вернулся после зачистки скрытого разлома, где ему пришлось призвать обе костяные головы и выложиться на полную, чтобы не допустить прорыва монстров в жилой квартал. Он был измотан. Едва переступив порог, он стянул тяжелую куртку, обнажая рельефный торс и чернильную вязь татуировок, и, даже не поев, рухнул на кровать в своей комнате.

Глубокая ночь окутала квартиру тишиной. Джинву бесшумно вышел из своей комнаты. Его шаги были неслышны — навык скрытности работал даже в быту. Он остановился у двери Юки, которая была слегка приоткрыта.

В комнате пахло озоном и едва уловимым ароматом костяной пыли — остаточный след магии младшего брата. Юки спал, раскинувшись поверх одеяла. Свет луны падал на его лицо, смягчая резкие черты. Короткие черные волосы разметались по подушке, серьги-кольца в ухе тускло поблескивали.

Джинву подошёл ближе. Он смотрел на брата, который всегда казался ему скалой. Юки был выше, мощнее, его атлетическое телосложение и масштабная татуировка на правой стороне груди делали его похожим на древнего воина. Но сейчас, во сне, он выглядел молодым. Всего двадцать лет. Возраст, когда нужно влюбляться и гулять, а не сражаться с нежитью в тени.

– Ты слишком много на себя взял, Юки, – прошептал Джинву.

Ему вдруг нестерпимо захотелось проверить характеристики брата. Система позволяла ему видеть уровни других охотников, но Юки всегда был окутан каким-то туманом, который мешал точному анализу. Джинву сосредоточился, активируя «Восприятие».

[Внимание! Цель скрывает истинный статус.] [Обнаружена мощная магическая печать.] [Ранг цели: S (ориентировочно).]

Джинву сжал кулаки. S-ранг. Его младший брат был одним из сильнейших людей на планете, и никто об этом не знал. Сколько боли и одиночества скрывалось за этой полуулыбкой и спокойным голосом?

Джинву присел на край кровати. Матрас почти не прогнулся под его новым, стальным весом. Он протянул руку и осторожно, едва касаясь, провел кончиками пальцев по щеке брата. Кожа Юки была неожиданно мягкой и горячей, несмотря на ледяную магию, которой он повелевал.

Внимание Джинву привлекли губы Юки — они были слегка приоткрыты, дыхание было ровным, но тяжелым. В этот момент Джинву захлестнула волна странного, острого чувства. Это не была просто братская любовь. Это было восхищение, смешанное с собственническим желанием оградить это совершенное существо от всего мира. Юки был его опорой, его тенью, его самым близким человеком. И теперь, когда Джинву сам обретал власть над жизнью и смертью, он не хотел больше делить Юки ни с кем.

– Теперь я буду защищать вас, – выдохнул Джинву, склоняясь ниже. – Теперь моя очередь быть старшим.

Он сам не понял, как это произошло. Импульс, рожденный в темноте и тишине, заставил его коснуться губами губ брата. Это был мимолетный, почти невесомый поцелуй, пахнущий мятой и ночной прохладой. Но для Джинву этот жест стал клятвой. Клятвой силы и превосходства.

Джинву резко отстранился, его сердце бешено колотилось — странное ощущение для того, чьи показатели «Ловкости» и «Воли» зашкаливали. Он бросил последний взгляд на спящего Юки и так же бесшумно исчез в коридоре. Ему нужно было уйти. Нужно было идти в подземелье, убивать, расти, становиться богом, чтобы этот парень в комнате больше никогда не чувствовал усталости.

Как только дверь в комнату Джинву закрылась, Юки открыл глаза.

Его ярко-голубые зрачки в темноте светились, как два магических кристалла. Он не спал. Он почувствовал присутствие брата ещё в коридоре — его инстинкты S-ранга невозможно было обмануть даже идеальной скрытностью Системы.

Юки лежал неподвижно, глядя в потолок, и его сердце, казалось, готово было пробить грудную клетку. Он медленно поднял руку и коснулся своих губ пальцами. Там всё ещё горело фантомное ощущение тепла.

– Что это было, Джинву?.. – прошептал он в пустоту.

Юки сел на кровати, запустив пальцы в густые волосы. Его всегда пугало то, как быстро меняется брат. Он видел холод в глазах Джинву, видел, как тот становится безжалостным к врагам. Но этот жест... в нём не было холода. В нём была пугающая, всепоглощающая нежность, от которой по спине Юки пробежал холодок, не имеющий отношения к его костяной магии.

Он встал и подошёл к зеркалу. Татуировка на его груди пульсировала черным, реагируя на его внутреннее смятение. Две костяные головы материализовались за его спиной, тревожно щелкая челюстями. Они чувствовали замешательство хозяина.

– Тише, – бросил он призывам, и те мгновенно замерли.

Юки вглядывался в своё отражение. Ярко-голубые глаза, атлетичный торс, капли пота на коже. Он всегда считал себя защитником, тем, кто стоит на страже покоя своей семьи. Но этой ночью правила игры изменились. Брат, которого он опекал, пересёк черту, которую Юки даже не решался очертить.

– Ты хочешь защищать меня? – Юки горько усмехнулся, глядя на свои руки, способные поднять армию мертвецов. – Ты даже не представляешь, во что превращаешься, Джинву.

Он подошёл к окну и увидел вдалеке силуэт брата, стремительно удаляющийся в сторону вокзала. Джинву уходил в очередное подземелье. Юки чувствовал его ауру — она вибрировала от решимости и какой-то новой, тёмной энергии.

– Если ты хочешь быть старшим, – Юки прижал ладонь к стеклу, и оно покрылось тонкой коркой инея, – тогда тебе придется стать действительно сильным. Потому что я не отдам тебе свою ношу так просто.

Юки накинул худи, скрывая рельеф мышц и татуировки. Его взгляд снова стал холодным и расчетливым. Если Джинву решил играть по-крупному, Юки пойдет за ним. Он будет следовать в тенях, как и прежде, но теперь его целью будет не только защита брата от монстров, но и понимание того, кем они становятся друг для друга.

– Костяной барьер, – произнес он негромко.

Под полом квартиры пробежала вибрация — невидимая сеть из магически укрепленных костей окутала дом, создавая абсолютную защиту для сестры и матери, пока их нет. Это требовало колоссальных затрат магии, но Юки было плевать.

Он вышел из квартиры, заперев дверь. Ночной город ждал его.

***

Джинву ворвался в подземелье ранга C с яростью, которой не чувствовал раньше. Каждый взмах его кинжала был пропитан желанием стать сильнее. Система осыпала его уведомлениями об уровне, но он их почти не читал. Перед его глазами стояло лицо спящего Юки.

– Ещё... мне нужно ещё больше силы! – крикнул он, вонзая лезвие в горло огромного паука.

Он не заметил, как в дальнем углу пещеры, в самой густой тени, вспыхнули два голубых огонька. Юки сидел на выступе скалы, невидимый для сенсоров Системы и чувств Джинву. За его спиной парил один из костяных черепов, перемалывая в челюстях мелких монстров, которые пытались зайти Джинву со спины.

Юки наблюдал за каждым движением брата. Он видел, как Джинву совершает ошибки, и как Система исправляет их, давая ему новые шансы.

«Так вот какова твоя цена, Джинву, – думал Юки. – Ты продаешь свою человечность за право защищать нас. Но понимаешь ли ты, что я уже давно сделал то же самое?»

Когда Джинву, тяжело дыша, закончил зачистку первой залы, он остановился, глядя на свои окровавленные руки.

– Юки... я скоро догоню тебя, – прошептал он в тишину подземелья.

На выступе скалы Юки невольно вздрогнул. Эти слова, произнесенные с такой страстью, заставили его сердце снова пропустить удар. Он коснулся губ — поцелуй брата всё ещё жег кожу, как клеймо.

– Ты уже догнал меня, глупый брат, – тихо ответил Юки, хотя Джинву не мог его слышать. – Только не в ту сторону ты бежишь.

Юки спрыгнул с выступа, растворяясь в воздухе за мгновение до того, как Джинву обернулся на звук осыпавшейся крошки.

В ту ночь оба брата Сон поняли одну истину: их мир больше не будет прежним. Один стремился к свету через тьму Системы, другой хранил тьму, чтобы свет брата не погас. Но между ними теперь пролегла не только пропасть рангов и секретов, но и нечто гораздо более опасное — чувство, которому не было места среди крови и смерти подземелий.

Юки вернулся домой под утро, когда первые лучи солнца коснулись крыш Сеула. Он вошёл в свою комнату и увидел на столе пакет с жареной курицей — той самой, которую Джинву обещал купить ещё два месяца назад. Рядом лежала записка, написанная торопливым почерком брата: «Я не забыл. Ешь, тебе нужны силы. Ты слишком похудел в последнее время».

Юки сел за стол, глядя на еду. В его глазах, обычно холодных и властных, блеснули слезы, которые он тут же смахнул.

– Идиот, – прошептал он, отламывая кусочек мяса. – Сам ведь голодный придешь.

Он знал, что когда Джинву вернется, они снова будут играть свои роли: слабый охотник E-ранга и работяга B-ранга. Но поцелуй в ночи и эта остывшая курица на столе говорили о правде громче, чем любые системные окна.

Они были тенями друг друга. И в этой темноте они начали обретать нечто, что было сильнее любого S-ранга.

Юки закрыл глаза, чувствуя, как внутри него костяные головы успокаиваются, сворачиваясь клубком в его подсознании. Он будет ждать. Он будет защищать. И когда придет время, он ответит на тот поцелуй — не как младший брат, а как равный, который прошел через ад, чтобы позволить другому в этом аду выжить.

А за окном просыпался город, даже не подозревая, что судьба мира сейчас решается на этой маленькой кухне, где охотник S-ранга ест холодную курицу, оставленную тем, кто скоро станет Теневым Монархом. Но для Юки он всегда будет просто Джинву. Братом, который осмелился коснуться его души.