← Назад к обзору

Сон юкио

Искры гнева и дипломатический скандал

Зал заседаний Ассоциации охотников Кореи сегодня напоминал змеиное гнездо, наряженное в дорогие костюмы и окутанное запахом дорогого парфюма. Сон Юкио чувствовал себя здесь максимально неуместно. На нем была простая серая футболка с глубоким вырезом, открывающим вид на тонкую цепочку с кулоном, и свободные серые штаны с множеством карманов. На его запястьях поблескивали широкие кожаные браслеты, которые он то и дело потирал — привычка, помогающая сдерживать зуд электричества в кончиках пальцев.

Его растрепанные черные волосы сегодня жили своей жизнью, а ярко-синие глаза то и дело закатывались, когда очередной оратор начинал рассуждать о «балансе сил в новом десятилетии». Юкио прислонился к колонне в дальнем углу зала, сложив руки на груди. Ему было невыносимо скучно. Если бы не настойчивая просьба отца «присутствовать для официального статуса», он бы сейчас сидел в каком-нибудь баре или тренировался с Игрисом в мире теней.

– Юки, перестань зевать так громко, – шепнул подошедший Сухо.

Младший брат выглядел как идеальный наследник: строгий пиджак, аккуратная прическа, вежливая полуулыбка. «Золотой мальчик» во всей красе.

– Я стараюсь, честно, – Юкио снова зевнул, прикрыв рот рукой. – Но этот старик у трибуны говорит уже сорок минут, и за это время он не сказал ровным счетом ничего. Мои мозги плавятся быстрее, чем лед в стакане.

– Это политика, брат. Терпи, – Сухо ободряюще похлопал его по плечу и вернулся к отцу.

Сон Джинву стоял в центре зала, окруженный председателями и высокопоставленными чиновниками. Его присутствие само по себе было гарантом тишины, но даже Теневой Монарх выглядел слегка утомленным бесконечными дебатами.

В этот момент к Юкио, который надеялся остаться незамеченным, направился молодой человек. Это был Кан Минхо — внук одного из влиятельных председателей Ассоциации. О Минхо ходили дурные слухи: заносчивый, самовлюбленный нарцисс, который считал, что статус деда дает ему право на всё. Он был одет в вызывающе дорогой белый костюм, а на его лице застыла маска снисходительного превосходства.

– Так-так, – Минхо остановился в паре шагов от Юкио, оглядывая его с ног до головы. – Старший сын великого Сон Джинву. Я ожидал увидеть кого-то более... презентабельного. Ты выглядишь как бродяга, который случайно забрел на банкет.

Юкио медленно перевел на него взгляд. Синева его глаз на мгновение потемнела.

– А ты выглядишь как павлин, которому забыли выщипать лишние перья, – лениво отозвался Юкио. – Отойди, от тебя пахнет одеколоном так сильно, что у меня сейчас начнется аллергия.

Минхо сузил глаза. Его задела эта холодная небрежность. Он привык, что все вокруг лебезят перед ним, надеясь на благосклонность его деда. А этот парень, который даже не носит нормальный костюм, смотрел на него как на пустое место.

– Ты дерзкий, – Минхо сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Юкио. – Говорят, ты S-ранг. Но по тебе не скажешь. Может, ты просто прячешься за спиной отца?

Юкио почувствовал, как под кожей зашевелились первые искры. Его татуировка на правой руке начала едва заметно пульсировать.

– Хочешь проверить? – голос Юкио стал тихим и опасным, как треск высоковольтных проводов перед бурей.

Сухо, стоявший неподалеку, заметил назревающий конфликт. Он тронул отца за локоть и указал в сторону брата. Джинву обернулся, его взгляд мгновенно зафиксировался на Юкио и наглом парне в белом костюме.

То, что произошло в следующую секунду, заставило время в зале замереть.

Минхо, решив, видимо, совершить самый безумный поступок в своей жизни ради самоутверждения или извращенного каприза, внезапно подался вперед. Он схватил Юкио за воротник серой футболки и, прежде чем тот успел среагировать, прижался своими губами к его губам в коротком, наглом поцелуе.

– Посмотрим, как запоет твоя гордость теперь, – прошептал Минхо, отстраняясь с торжествующей ухмылкой.

В зале воцарилась гробовая тишина. Слышно было только, как кто-то из секретарей уронил ручку на пол.

Юкио застыл. Его мозг на долю секунды просто отказался обрабатывать информацию. Шок был настолько глубоким, что он не сразу осознал масштаб оскорбления. Но затем реальность обрушилась на него лавиной.

Его глаза начали менять цвет. Ярко-синий стремительно выгорал, превращаясь в зловещий алый, напитанный первобытной яростью. Воздух вокруг Юкио мгновенно раскалился до такой степени, что кожаные браслеты на его запястьях начали дымиться.

– Ты... – голос Юкио больше не был человеческим. Это был рык стихии.

Вокруг его правой руки, покрытой татуировками, вспыхнуло пламя, но это не был обычный огонь. Внутри оранжевых языков бешено вращались черные и синие молнии. Сочетание двух стихий создало чудовищную воронку энергии, которая начала крушить мраморный пол под его ногами.

Юкио занес руку для удара, который не просто стер бы Минхо с лица земли, но, вероятно, обрушил бы всё здание Ассоциации.

– УМРИ! – взревел он.

– ЮКИ, НЕТ! – выкрикнул Сухо, срываясь с места.

Сон Джинву среагировал быстрее любого бога. В мгновение ока он оказался между сыном и побелевшим от ужаса Минхо. Джинву перехватил занесенную руку Юкио, чувствуя, как его собственную ладонь обжигает невероятная мощь.

– Юкио! Остановись! – приказал отец, но голос сына был заглушен треском разрядов.

Сухо подлетел с другой стороны, обхватывая брата за пояс и пытаясь оттащить его назад.

– Брат, приди в себя! Ты его убьешь! – Сухо использовал всю свою силу, чтобы удержать Юкио, который метался как раненый зверь.

– Я УБЬЮ ЕГО! ПУСТИТЕ МЕНЯ! – Юкио рванулся с такой силой, что Джинву пришлось задействовать ману правителя, чтобы просто удержать парня на месте.

Зал превратился в хаос. Охотники и чиновники в панике разбегались, опрокидывая стулья. Дед Минхо, председатель Кан, стоял неподалеку, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой от ужасающей ауры, исходящей от старшего сына Сона.

– Сухо, хватай его за другую руку! – скомандовал Джинву. – Мы уносим его отсюда, сейчас же!

Отец и младший брат, сцепившись в Юкио мертвой хваткой, буквально потащили его к выходу. Юкио вырывался, его ноги оставляли глубокие борозды в дорогом напольном покрытии. Искры от его тела летели во все стороны, поджигая шторы и ковры. Из его горла вырывался непрерывный, яростный рык.

– ПУСТИТЕ! Я ЕГО В ПЕПЕЛ СОТРУ! Я ЕМУ ГЛОТКУ ВЫРВУ!

Они вывалились в пустой коридор, ведущий к запасному выходу. В этот момент из боковой двери выбежала Ча Хэ Ин. Она видела финал сцены в зале и теперь с ужасом смотрела на своего старшего сына.

– Юкио! Юки! – она подбежала к ним, пытаясь заглянуть ему в глаза, которые светились кроваво-красным. – Малыш, посмотри на меня! Успокойся!

– Мама, уйди! – прохрипел Юкио, его лицо исказилось от напряжения. – Я не могу... оно жжет! Я уничтожу этого выродка!

– Держи его крепче, Сухо! – Джинву тяжело дышал, его одежда в местах соприкосновения с сыном была опалена. – Он теряет контроль над маной!

Они ввалились в одну из пустых комнат отдыха и захлопнули дверь. Сухо и Джинву прижали Юкио к стене, стараясь не дать ему высвободить энергию.

– Юкио, слушай мой голос! – Джинву прижал ладонь к груди сына, прямо поверх кулона. – Ты сильнее этого гнева. Не дай этой ничтожной провокации разрушить всё, чему ты учился.

– Он... он тронул меня... – Юкио задыхался, пот градом катился по его лицу, смешиваясь с искрами. – Это унижение... я не прощу!

– Мы разберемся с ним, – голос Хэ Ин был твердым, как сталь. – Обещаю тебе, он ответит за это. Но не здесь и не так. Ты не убийца, Юкио. Ты — Сон.

Постепенно, дюйм за дюймом, алое свечение в глазах Юкио начало бледнеть. Пламя на его руке стало затихать, оставляя после себя лишь запах озона и горелой плоти. Его тело обмякло, и если бы отец и брат не держали его, он бы просто сполз по стене.

– Черт... – Юкио уронил голову на плечо отца. Его трясло от остаточного адреналина. – Как же я его ненавижу.

– Мы все его ненавидим в этот момент, поверь мне, – Сухо вытер пот со лба и наконец отпустил руку брата. Его собственные ладони были красными от жара. – Но ты чуть не устроил международный инцидент.

Джинву медленно отступил, внимательно наблюдая за сыном. Его взгляд был суров, но в глубине читалось облегчение.

– Ты едва не перешел черту, Юкио. Твоя сила... она слишком велика для таких вспышек. Если бы я не вмешался, от того парня не осталось бы даже мокрого места. И от половины здания Ассоциации тоже.

Юкио поднял взгляд. Его глаза снова стали синими, но в них всё еще плясали опасные огоньки. Он поправил разорванную футболку, его пальцы всё еще дрожали.

– Он заслужил это, пап. Ты видел, что он сделал? Это было не просто оскорбление. Это был плевок в лицо всей нашей семье.

– Я видел, – Джинву кивнул, и его тени в углах комнаты угрожающе всколыхнулись, отражая его истинное состояние. – И поверь, председатель Кан уже знает, что его внук больше никогда не появится в приличном обществе. Я лично позабочусь о том, чтобы этот «нарцисс» осознал свою ошибку. Но ты... ты должен был сдержаться.

Юкио горько усмехнулся.

– Сдержаться? Игрис учил меня контролю, но он не учил, что делать, когда тебя унижают на глазах у всех.

– Игрис учил тебя быть воином, – Хэ Ин подошла к сыну и нежно коснулась его щеки. – А воин знает, что самая большая победа — это победа над собой. Ты показал свою мощь, Юки. Все в том зале поняли, что ты можешь их уничтожить в мгновение ока. Но теперь ты должен показать им свою стать.

Юкио закрыл глаза, пытаясь унять колотящееся сердце. Он чувствовал себя опустошенным. Вся та ярость, что кипела в нем, оставила после себя лишь пепел и усталость.

– Я хочу уйти отсюда, – глухо произнес он. – Я не вернусь в тот зал.

– Тебе и не нужно, – Джинву поправил кулон на шее сына. – Сухо, отвези брата домой. Мама поедет с вами. А я... мне нужно закончить это собрание. И объяснить председателю Кану, почему его внуку лучше прямо сейчас начать упаковывать чемоданы в самую дальнюю точку планеты.

Сухо кивнул и взял Юкио под руку.

– Пошли, бунтарь. Тебе нужно выпить чего-нибудь покрепче чая и поспать.

Когда они выходили через черный ход, Юкио в последний раз оглянулся на здание Ассоциации. В его голове всё еще стоял образ ухмыляющегося Минхо, но теперь к нему примешивалось осознание собственной силы — темной, разрушительной и пугающей.

В машине Юкио молчал, глядя в окно на мелькающие огни города. Его правая рука, покрытая татуировкой, всё еще горела от переизбытка маны.

– Сухо, – позвал он брата, когда они уже подъезжали к дому.

– Да?

– Спасибо. Что удержал. Если бы не вы с отцом... я бы действительно сделал это.

Сухо улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги.

– Для этого и нужны братья, Юки. Ты — огонь, я — вода. Иногда мне приходится тебя тушить, чтобы ты не сжег весь лес.

Юкио откинулся на сиденье и впервые за вечер слабо улыбнулся.

– В следующий раз, когда пойдешь на такое собрание, напомни мне пристегнуть себя цепями к кровати.

– Обязательно, – рассмеялся Сухо.

Но в тишине наступившей ночи Юкио знал: этот случай изменил что-то внутри него. Он больше не был просто парнем с молниями. Он был Сон Юкио, и мир только что узнал, насколько опасным может быть его гнев. И где-то в глубине души он понимал, что это была лишь первая искра в пожаре, который ему еще предстоит научиться вести.

А в зале Ассоциации в это время Сон Джинву стоял перед дрожащим председателем Каном. Тени в комнате сгустились настолько, что свет ламп казался тусклым и нереальным.

– Ваш внук жив только потому, что я люблю своего сына больше, чем ненавижу глупость, – ледяным тоном произнес Теневой Монарх. – Но если я еще раз увижу его имя в отчетах или его лицо в этом городе... мой сын будет последним, о ком вам стоит беспокоиться. Вы меня поняли?

Председатель Кан смог только судорожно кивнуть. Он понял. Все в этот вечер поняли, что трогать семью Сон — это всё равно что играть с детонатором ядерной бомбы. И у этой бомбы было имя — Юкио.