Старшая сестра
Семь искр и часовая стрелка
Гул затих, но тишина, повисшая над Магнолией, давила на барабанные перепонки сильнее любого взрыва.
Посреди растерзанной площади, точно монумент чужому безумию, возвышался гигантский кристалл чистейшего янтарно-золотого цвета. Внутри него, навеки замерев в нелепом и страшном прыжке, темнел силуэт Акнологии в человеческом обличье. Черты его лица застыли в гримасе ярости, а фиолетовые искры первородного разрушения замерли вокруг кулака неподвижными стеклянными пылинками.
Но по грани кристалла — снизу вверх, рассекая сложную руническую вязь, — уже ползла тонкая белесая паутинка. Едва заметная, шириной с волосок, она издавала тонкий, протяжный звон, похожий на стон натянутой до предела струны.
– Один час и сорок семь минут, – произнесла Лаурелин, не глядя на кристалл. – Если эта ящерица продолжит давить на ткань пространства с прежней интенсивностью — час сорок. Зереф, где моя вода? Я же просила не стоять столбом.
Черный маг моргнул. Он все еще выглядел так, будто проснулся посреди чужого, непостижимого сна. Грозный император Спригган, владыка целого континента, покорно перевел взгляд на каменные плиты под своими ногами, затем на разрушенный фонтан на краю площади, из разбитой чаши которого тонкой струйкой сочилась прозрачная ключевая вода.
– Я... сейчас, – хрипло отозвался он.
– С ума сойти, – шепотом выдавил Грей, медленно опуская руки, с которых все еще стекал морозный пар. Он покосился на Люси, потом на Хэппи, чья челюсть практически волочилась по щебню. – Зереф. Тот самый Зереф. Идет за водой, потому что ему приказала старшая сестра. Скажите мне, что меня просто сильно приложило обломком здания, и это предсмертный бред.
– Если это бред, то мы бредим коллективно, – нервно пискнул Хэппи, судорожно вцепившись в шарф Нацу.
Лаурелин тем временем со стоном опустилась на уцелевший гранитный парапет. Черный плащ сбился набок, открывая разорванный рукав. Ее тонкая, изящная рука от запястья до локтя была покрыта багровыми ожогами — плата за то, что она посмела схватить за хвост чужое заклятие абсолютной энтропии.
– Проклятье, – прошипела девушка, разглядывая поврежденную кожу с откровенным отвращением. – Мерзость какая. Терпеть не могу физическую боль. Вот почему нельзя побеждать зло элегантно, без этой варварской копоти и волдырей? Мои руны времени, конечно, ускоряют клеточную регенерацию, но нервные окончания ноют так, будто в них насыпали битого стекла.
– Эй, сеструха! – Нацу плюхнулся на колени прямо перед ней, напрочь игнорируя тот факт, что вокруг все еще стояли элитные войска враждебной империи. Его лицо, перепачканное сажей, сияло неподдельным восторгом, хотя в темных глазах плескалась затаенная тревога. – Ты как?! Рука сильно болит? Хочешь, я подую? Или... погоди, огонь же не помогает от ожогов! Грей, слышь, сосулька, сделай что-нибудь полезное, наморозь льда!
– Сам ты сосулька, уголек! – огрызнулся Грей, но тут же сделал шаг вперед, вскидывая раскрытые ладони. – Созидание Льда: Чаша чистой воды!
Прямо перед Лари из морозного воздуха соткалась широкая низкая лохань из прозрачного голубоватого льда, моментально наполнившаяся талой, обжигающе холодной водой.
Лаурелин посмотрела на ледяную конструкцию, затем перевела взгляд на Грея. На ее губах появилась слабая, насмешливая улыбка, в которой промелькнула фамильная драгниловская дерзость.
– Созидатель льда из школы Ур? – протянула она, склонив голову к плечу. – Чистые линии, никакой лишней траты маны на форму. Хвалю, мальчик. Хоть кто-то в гильдии моего младшего брата обладает манерами и зачатками интеллекта.
Грей поперхнулся воздухом и неловко отвел взгляд, чувствуя, как уши предательски заливает краска:
– Да бросьте... Ничего особенного.
Лаурелин тем временем стянула тяжелые пыльные сапоги. Не обращая внимания на изумленные взгляды столпившихся магов, она опустила босые ступни прямо в ледяную воду. Девушка заметно вздрогнула, по ее бледной коже побежали мурашки, а тонкие пальцы на руках судорожно сжались в складках плаща.
– Бр-р-р... Ненавижу, – сквозь зубы процедила она, дрожа всем телом. – Какая же дрянь этот ваш холод. Отвратительное, мерзкое ощущение.
– Э-э... Лари? – Нацу растерянно почесал затылок. – Если ты так ненавидишь холод, на кой черт ты сунула ноги в таз со льдом?
– Потому что, тупица, когда ты четыре сотни лет находишься в точке абсолютного хроматического нуля, где нет никаких раздражителей, твои чувства притупляются, – отрезала она, но в ее голосе сквозило странное, почти блаженное облегчение. – Боль напоминает, что ты из плоти. А ледяная вода заставляет кровь бежать быстрее. Она... возвращает ощущение времени. Течения. Будто река смывает налипшую вечность.
Она выдохнула, прикрыв глаза. Золотистый узор на ее ключицах мягко пульсировал, синхронизируясь с медленным биением ее сердца.
Зереф подошел ближе, неся в руках простую глиняную кружку, наполненную водой. Он двигался медленно, его черная мантия влачилась по битому камню. Август и Ирен стояли чуть поодаль, словно ожившие статуи; на лице королевы драконов застыло выражение глубочайшего когнитивного диссонанса, в то время как старый Царь Магии наблюдал за происходящим с едва уловимой, мудрой грустью.
– Вот, – тихо сказал Зереф, протягивая кружку сестре.
Лаурелин открыла глаза. Черные, бездонные омуты без единой золотой искры встретились с глазами темного мага. Она молча взяла кружку, сделала жадный глоток и плеснула остатки прямо на обожженное предплечье. Вода зашипела, смывая пепел.
– Спасибо, братец, – хмыкнула она, возвращая ему пустую посудину. – Ты делаешь успехи. Еще пару столетий тренировок, и из тебя получится сносный официант.
– Лари... – Зереф опустил взгляд на свои ладони, которые впервые за вечность не источали смертоносный черный туман. – Что нам делать? Кристалл трескается. Когда он сломается...
– Когда он сломается, мы перестанем валять дурака, – перебила она его ледяным тоном, в котором вновь зазвучала несокрушимая властность. – Но прежде чем мы перейдем к стратегии, к нам приближается твоя армия поклонников, Нацу. И судя по звукам, они настроены весьма недружелюбно.
Из переулков, ведущих к разрушенному зданию гильдии, раздался тяжелый топот множества ног и звон обнажаемого оружия.
– Мавис! Нацу! – громовой голос мастера Макарова прокатился над руинами.
Сквозь пылевую завесу вырвалась алая вспышка. Эрза Скарлетт, облаченная в доспехи Небесной Оси, с мечами наголо, перемахнула через разбитую стену и замерла, готовая к самоубийственной атаке. За ее спиной появились Гажил с металлическими наростами на плечах, Венди с сияющими вихрями вокруг кулаков, громовой маг Лаксус, Джувия, Кана и сам Макаров, чье тело начало стремительно увеличиваться в размерах заклинанием «Исполина».
– Отступите от Первого мастера, отродья Арболеса! – взревела Эрза, поднимая клинки. – Мы будем драться до последней капли...
Она осеклась.
Мечи Титании дрогнули. Ее острый, наметанный взгляд воина мгновенно оценил диспозицию, и логика происходящего окончательно покинула поле боя.
Великий и Ужасный Черный маг Зереф стоял с пустой глиняной кружкой в руках, похожий на провинившегося школьника.
Рядом, опираясь на посох, абсолютно мирно стоял Август.
Ирен Белсерион с недовольной миной разглядывала свои ногти.
Нацу сидел на корточках рядом с неизвестной высокой девушкой, чьи босые ноги покоились в ледяном тазу, а Первый мастер гильдии, великая Мавис Вермиллион, смущенно прятала лицо в ладонях.
– Что... здесь... происходит? – выдавил Лаксус, и электрические разряды вокруг его плеч погасли сами собой от абсолютной бессмысленности происходящего.
– Нацу! – крикнул Гажил, принюхиваясь. Его ноздри расширились, металлические брови сошлись на переносице. – Какого черта?! Почему от этой бабы пахнет так же, как от тебя?! И... почему этот гигантский летающий ублюдок засунут в янтарную стекляшку?!
– Эй, полегче на поворотах, железноголовый, – лениво отозвалась Лаурелин, даже не потрудившись повернуться к ним всем корпусом. Она лишь слегка скосила черные глаза на прибывшую толпу. – Еще одно оскорбление в адрес моих волос или семейного древа, и я заставлю твою челюсть ржаветь со скоростью десять лет в секунду. Ты меня услышал?
Гажил опешил, инстинктивно сделав шаг назад. От этой женщины исходила такая плотная, нечеловеческая аура первозданного авторитета, что даже его драконьи инстинкты взвыли об опасности.
– Ребята! Опустите оружие! – крикнула Люси, отчаянно замахав руками. – Все в порядке! То есть... ничего не в порядке, но они больше не враги! Война окончена!
– Окончена?! – Макаров застыл, не завершив трансформацию, и моргнул своими круглыми старческими глазами. – Как это окончена?! А империя?! А «Сердце Феи»?!
– «Сердце Феи» остается на месте, старик, – спокойно произнес Зереф.
Маги «Хвоста Феи» синхронно вздрогнули, услышав его голос, но император Арболеса даже не поднял головы. Он смотрел в землю, и в его осанке больше не было царственного величия — лишь бесконечная, обнаженная усталость.
– Арболес капитулирует. Мои войска получили приказ отступить за пределы города и прекратить огонь. Единственный враг, который остался на этом континенте... запечатан перед вами.
Эрза медленно опустила мечи, ее взгляд переместился на золотой кристалл. Увидев внутри неподвижное лицо Акнологии, она побледнела:
– Это... невозможно. Человеческая магия не способна сдержать его.
– Человеческая — нет, – Лари аккуратно вынула ноги из ледяной воды и, взмахнув тонкой кистью, наложила руну мгновенного осушения. Кожа стала сухой и теплой. Она грациозно обула сапоги и поднялась во весь рост, расправляя плечи. Ее рост и гордая осанка заставили замолчать даже самых буйных магов гильдии. – Но концептуальная магия времени не спрашивает разрешения у биологических видов. Меня зовут Лаурелин Драгнил. Для тех, кто плохо соображает: я старшая сестра Нацу и Зерефа. И сейчас я командую этим парадом.
– Сестра... – прошептала Венди, ее маленькие ладошки прижались к щекам. – У Нацу есть... старшая сестра?!
– К сожалению для него и к счастью для этого мира — да, – Лари подошла к кристаллу, постучав тонким ногтем по золотой поверхности. Звук отозвался глухим, зловещим эхом. Трещина на грани удлинилась еще на несколько сантиметров. – У нас осталось меньше полутора часов. Когда печать падет, этот монстр выйдет наружу в абсолютной ярости. Он поймет, что его одурачили, и сотрет Фиор с лица земли одним залпом.
Она повернулась к застывшим магам:
– Вопрос первый: сколько Убийц Драконов находится в городе прямо сейчас?
– Семеро, – мгновенно включился в разговор Мавис, ее полководческий гений наконец пробился сквозь эмоциональный шок. Первый мастер шагнула вперед, указывая рукой на магов: – Нацу, Гажил, Венди, Лаксус. Где-то в руинах южного сектора находятся Стинг и Роуг из «Саблезубого Тигра». И Эрик... Кобра из «Ведьминого Греха». Они все здесь.
– Отлично, – кивнула Лаурелин. – Соберите их всех сюда. Живо. Зереф, твои подчиненные еще способны соображать, или эта красноволосая дама умеет только бросаться булыжниками из космоса?
Ирен надменно вздернула подбородок, в ее глазах блеснула драконья ярость, но Август мягко положил ладонь на ее плечо, останавливая вспышку:
– Мы в вашем распоряжении, леди Лаурелин. Я владею всеми стихийными искусствами этого мира, а леди Ирен — величайший мастер зачарования, способная изменять свойства материи. Назовите нашу роль.
– Роль простая: не дать нам всем сдохнуть, – без тени иронии отозвалась Лари, и ее лицо стало предельно серьезным.
Она взмахнула рукой, и прямо в воздухе перед собравшимися вспыхнула сложнейшая трехмерная схема из золотистых рунических линий. В центре схемы пульсировала модель запечатанного Акнологии, а вокруг нее закружились концентрические круги разного цвета.
– Слушайте внимательно, потому что повторять я не буду, – голос Лаурелин зазвучал с кристальной четкостью, разносясь по разрушенной площади. – Чешуя Акнологии поглощает любую внешнюю магию элементов. Огонь, вода, железо, яд, свет, тень — все это для него просто бесплатный обед. Если наши ящерицы-переростки полезут на него со своими стандартными ревами, он просто сожрет их атаки и выплюнет обратно в виде чистого уничтожения.
– И как же его тогда бить?! – встрял Нацу, яростно сжимая кулаки. – Если он жрет все подряд?!
– Он жрет магию, которая существует во времени, братишка, – Лари насмешливо постучала пальцем по его лбу. – Магия — это процесс. Ты накапливаешь эфир, поджигаешь его, направляешь волну. Между мыслью и ударом есть секунды. Акнология перехватывает этот поток во времени. Но что будет, если лишить его времени?
Она указала на золотую схему:
– Я не могу убить его снаружи. Но я могу вывернуть локальное пространство наизнанку. Когда печать разорвется, я активирую *Пространство без времени*. Я втяну его духовную сущность — его драконье сознание — в карманную сингулярность. Там не будет физических законов. Не будет эфира из окружающего мира. Он останется наедине со своей собственной, замкнутой мощью.
– А его тело? – спросила Эрза, внимательно вглядываясь в руны. – Что станет с его телом в реальном мире?
– А вот для тела мне нужны вы все, – Лаурелин перевела взгляд на Мавис, Августа и магов «Хвоста Феи». – Лишенное разума тело дракона превратится в неуправляемую стихию, действующую на чистых рефлексах. Оно попытается уничтожить континент чисто механически. Чтобы сковать его, потребуется высшая защита. Двенадцать Спригганов, гильдия «Хвост Феи» и неисчерпаемый источник Первого мастера. Вы должны будете сплести «Сферу Феи», усиленную чарами Ирен и Августа. Вы запрете его плоть на физическом плане!
– «Сфера Феи», усиленная континентальным зачарованием... – пробормотала Мавис, и ее глаза загорелись азартом стратега. – Мы сможем не просто запечатать его, мы сможем полностью парализовать его связь с эфиром! Но кто пойдет внутрь безвременья?
– Семь Убийц Драконов, – Лари повернулась к Нацу.
В ее глазах впервые промелькнула тень неприкрытого страха, который она тут же подавила усилием воли:
– Внутри пространственной дыры правила меняются. Там драконья магия не подчиняется законам поглощения. Там они смогут бить его напрямую — душу в душу, волю против воли. Это будет бой на истощение. Если падут они — Акнология разорвет сингулярность изнутри и вернется в свое тело, сокрушив «Сферу Феи». Если они победят его дух — его тело снаружи обратится в прах.
На площади повисла тишина. План был безумен. Он балансировал на грани абсолютного краха, требуя идеальной синхронизации двух армий, которые еще час назад рвали друг друга на части.
– Звучит как самоубийство, – усмехнулся Грей, скрестив руки. – В нашем стиле.
– Я в деле! – рявкнул Гажил, оскалив железные зубы. – Давно пора начистить рыло этому летающему переростку!
– Я найду Стинга и Роуга, – коротко бросил Лаксус, разворачиваясь. Молния окутала его фигуру, и он с грохотом унесся в небо, устремляясь к южным окраинам.
– Венди, милая, – Лаурелин мягко подозвала девочку пальцем.
Маленькая небесная волшебница робко подошла, глядя на грозную сестру Нацу снизу вверх.
– Д-да, леди Лаурелин?
– Просто Лари, – девушка присела перед ней на корточки, ее черные глаза потеплели. – Ты ведь целитель, верно? У тебя добрые руки. Залечи мне плечо, будь умницей. Мое собственное заклятие возврата тканей на нервы действует слишком паршиво, а мне нужны обе руки в идеальном состоянии, чтобы удерживать гребаный континуум от распада.
– С удовольствием! – просияла Венди.
Она вскинула ладони, и мягкий, прохладный ветерок окутал плечо и предплечье Лари. Боль, терзавшая нервы девушки последние полчаса, начала стремительно угасать, уступая место чистому, живительному теплу.
– О-о-о... – блаженно выдохнула Лаурелин, прикрывая глаза. – Святые звезды, это божественно. Нацу, почему ты не сказал мне, что в вашей гильдии есть настоящее сокровище? Ты вообще понимаешь, насколько тебе повезло?
– Венди лучшая! – гордо ухмыльнулся Нацу, уперев руки в бока, будто целительская магия была его личной заслугой.
– А теперь, – Лаурелин открыла глаза и поднялась. Ее взгляд метнулся к Зерефу, который молча стоял у разбитой колонны. – У нас остался один незакрытый семейный вопрос. Самый важный.
Она сделала жест рукой, и из невидимого пространственного кармана с тихим звоном материализовался парящий кристаллический куб, внутри которого лежала тяжелая черная книга с багровыми буквами «E.N.D.».
Нацу напрягся. Все его шутливое настроение моментально испарилось. Он смотрел на фолиант, чувствуя, как внутри его груди что-то глухо, болезненно отзывается на пульсацию темной обложки.
Люси сделала шаг вперед, ее пальцы судорожно сжались на груди:
– Книга...
– Связь все еще заморожена, – холодно произнесла Лари, подходя к кубу. – Но если Нацу войдет в пространство без времени для битвы с Акнологией, стазис на книге может дать сбой. Вне времени две мощнейшие эфирные сигнатуры — драконья и демоническая — войдут в резонанс. Книга начнет открываться сама. И если это произойдет, демон внутри Нацу пожрет его человеческую душу.
– Я не демон! – рыкнул Нацу, ударив себя кулаком в грудь. – Я человек! Я маг «Хвоста Феи»! Сын Игнила!
– Ты можешь называть себя хоть ромашкой на лугу, братишка, но факт остается фактом: твое тело держится на магии эфира, созданной вот этим гением печального образа, – Лари указала пальцем на Зерефа. – Зереф. Подойди сюда.
Черный маг медленно приблизился. Он посмотрел на книгу, затем на Нацу. В его взгляде больше не было безумной жажды собственной гибели, но оставалась глубокая, ноющая вина создателя перед своим творением.
– Ты не сможешь переписать фолиант, Лари, – тихо сказал Зереф. – Я заложил в него структуру проклятия Анкселама. Если разорвать нить, держащую его плоть, эфир рассеется. Нацу просто исчезнет.
– Ты заложил проклятие бога смерти, потому что сам был им проклят, – Лари прищурилась, и ее глаза вновь окрасились в расплавленное золото. – Твоя магия строилась на отрицании жизни. Но что лежит в основе природы демонов Этериаса? Первородный эфир. Чистейшая протомагия, способная принимать любую форму.
Она повернулась к Люси:
– Девочка-заклинательница. Подойди.
Люси вздрогнула:
– Я?..
– Ты, – Лари окинула ее цепким, оценивающим взглядом. – Ты заклинатель звездных духов. Твоя магия основана на связях, контрактах и космических вратах. Твой род... Хартфилии. Твоя прабабка Анна открывала Врата Затмения четыреста лет назад. Твои руки помнят структуру звездных письмен.
Люси сглотнула, но сделала шаг вперед, расправляя плечи:
– Что я должна делать?
– Мы перепишем этот чертов дневник, – Лаурелин хищно оскалилась.
Она щелкнула пальцами, и защитный куб вокруг книги истончился, открывая переплет, но удерживая ядовитый жар эфира внутри тонкой световой мембраны.
– Зереф даст нам доступ к ядру заклятия, – скомандовала Лари. – Он снимет замки создателя. Я буду удерживать темпоральный контур, чтобы эфир не взорвался и не сжег Нацу сердце прямо сейчас. А ты, Люси Хартфилия, возьмешь звездное перо и перепишешь демонические руны на руны человеческой жизни. Ты заменишь связь с Зерефом на связь с вашими узами. С вашими воспоминаниями. С «Хвостом Феи».
– Переписать книгу Э.Н.Д.?! – ахнул Грей. – Но яд эфира... он же убьет человека, который прикоснется к письменам!
– Для этого здесь стою я, идиот, – Лари закатила глаза. – Я изолирую токсичность через руны света. Больно будет, не скрою. Жрать эфирные чернила глазами — сомнительное удовольствие, девочка рискует ослепнуть на пару часов. Но это единственный способ сделать так, чтобы Нацу не сдох в ту секунду, когда Зереф однажды решит уйти на покой.
Люси посмотрела на Нацу. Тот смотрел на нее своими чистыми, доверчивыми глазами — глазами парня, который когда-то ворвался в ее жизнь в портовом городке Харгеон и протянул ей руку со словами: «Пойдем с нами в нашу гильдию».
– Я сделаю это, – твердо произнесла Люси, сжимая кулаки. В ее карих глазах вспыхнуло то же неукротимое упрямство, что отличало всех магов «Хвоста Феи». – Я спасу Нацу. Чего бы мне это ни стоило.
– Хорошая девочка, – одобрительно хмыкнула Лари, потрепав ее по плечу. – Нацу, держись за нее руками и ногами. Если ты упустишь эту блондинку, я лично вернусь из безвременья и оторву тебе уши.
Нацу покраснел, отчаянно замахав руками:
– Сеструха, прекрати молоть чепуху! Мы тут мир спасаем вообще-то!
– Одно другому не мешает, – отрезала она. – Зереф, за работу. У нас осталось сорок минут до того, как этот золотой булыжник разлетится на куски.
Темный маг подошел к книге. Его бледные пальцы коснулись металлических застежек. На мгновение его рука дрогнула — четыре столетия трудов, исследований, чудовищных ошибок и боли были заключены в этих страницах.
Он поднял глаза на Нацу.
– Прости меня, – тихо сказал Зереф. В этом коротком звуке уместились четыреста лет покаяния. – Я хотел лишь вернуть тебя. Я никогда не хотел делать из тебя чудовище.
Нацу замолчал. Его лицо смягчилось, на нем проступила та удивительная, взрослая мудрость, которая просыпалась в нем лишь в моменты величайших испытаний.
– Ты мой брат, – просто ответил он. – Ты натворил кучу дерьма, Зереф. Ты развязал войну, напал на моих друзей. Я все еще зол на тебя как черт. Но... ты вернул меня к жизни. И ты сохранил память о нашей семье. А теперь заткнись и помоги Люси. Нам еще надо набить морду Акнологии.
Зереф слабо, почти незаметно улыбнулся.
– Хорошо, – выдохнул он.
Его магия вспыхнула — не черной смертоносной волной, а мягким, прозрачным багровым светом. Застежки фолианта с щелчком распахнулись. Страницы книги «E.N.D.» взметнулись в воздух, зависнув вокруг Люси сияющим вихрем древних демонических символов.
– *Священные руны: Звездный якорь*! – провозгласила Лаурелин, вскидывая обе руки.
Золотой свет ее ключиц озарил площадь, оплетая каждую страницу мерцающей паутиной, сдерживая разрушительный жар.
Люси шагнула внутрь вихря. Золотое перо в ее руке вспыхнуло звездной пылью, и она начала лихорадочно, с яростной решимостью перечеркивать темные письмена, вписывая в полотно судьбы Нацу имена его друзей, смех в гильдии, тепло очага и запах моря.
Воздух дрожал от магии небывалой плотности.
Нацу стоял посреди площади, и его тело начало окутывать чистое, ослепительно-алое пламя. Темная метка демона, спавшая в глубинах его эфирного тела, начала таять, переплавляясь в первородный драконий огонь, свободный от воли создателя. Связь разрывалась — не смертью, а перерождением.
В этот момент земля под ногами содрогнулась от чудовищного толчка.
*ТРЕ-Е-ЕСК!*
Звук был похож на удар гигантского молота о наковальню.
Все замерли.
На золотом кристалле, удерживающем Акнологию, появилась глубокая, зияющая расселина. Один из рунических кругов Лаурелин со звоном лопнул, осыпаясь золотым прахом.
Внутри кристалла застывший зрачок Короля Драконов медленно, невероятно жутко... шевельнулся.
– Время вышло! – крикнула Эрза, перехватывая мечи.
В небесах Магнолии сверкнула молния. На площадь рухнули три фигуры — Лаксус, Стинг и Роуг. Чуть поодаль из тени разрушенного переулка бесшумно выскользнул Эрик-Кобра.
Все семеро Убийц Драконов были в сборе.
– Нацу! – крикнула Люси, тяжело дыша, с обожженными пальцами, вписывая последний символ в разорванную страницу. – Все! Связь переписана! Ты свободен!
Книга захлопнулась. Черный фолиант с глухим стуком упал на землю, но буквы «E.N.D.» на его обложке больше не горели багровым ядом — они тлели мягким, теплым оранжевым светом, превратившись в обычную летопись человеческой жизни.
Нацу расправил плечи.
Огненный вихрь вокруг него взметнулся до самых облаков, очищая небо от остатков пыли. Его глаза горели незамутненным, яростным драконьим пламенем — пламенем человека, выбравшего свою судьбу.
– Отличная работа, блондиночка, – Лаурелин шагнула вперед, вставая перед растрескивающимся кристаллом.
Ее черный плащ развевался на ветру, розовые с черным градиентом волосы взметнулись короной. Узор на ключицах вспыхнул так ярко, что на миг затмил дневной свет.
– Слушать мой приказ! – голос старшей Драгнил прогремел над армиями двух континентов, не оставляя места сомнениям. – Мавис, Зереф, щиты Арболеса, маги Хвоста Феи — держите внешний периметр! Возводите «Сферу Феи» в ту же секунду, как рухнет мой стазис! Ни одна чешуйка его тела не должна покинуть этот круг!
Мавис и Зереф встали плечом к плечу. Их магия — бесконечная жизнь и первозданная тьма — сплелись воедино, создавая невиданный доселе барьер абсолютного равновесия. Август и Ирен ударили посохами о землю, направляя мощь арболесских легионов в фундамент заклинания.
– Убийцы Драконов! – Лари повернулась к семерым магам.
Нацу, Гажил, Венди, Лаксус, Стинг, Роуг и Кобра встали в единую шеренгу за ее спиной. Их клыки обнажились в звериных оскалах, их стихии взревели, готовые к апокалипсису.
– Внутри сингулярности пощады не будет, – Лаурелин оскалилась, и в ее золотых глазах плясали искры древнего возмездия семьи Драгнил. – Вы деретесь не просто за этот город. Вы деретесь за будущее, которое эти крылатые твари пытались у нас отобрать четыре сотни лет назад. Покажите этой ящерице, почему людей называют хозяевами этой эпохи!
– О ДА-А-А! – взревел Нацу, ударяя кулаком о кулак, высекая снопы огня. – Я АЖ ВОСПЫЛАЛ!
*КРА-А-А-АХ!*
Золотой кристалл взорвался.
Мириады острых, как бритва, осколков времени брызнули во все стороны. Чудовищная ударная волна распада ударила по площади, но Лаурелин даже не дрогнула.
Она вскинула обе руки к темнеющему небу, разрывая саму ткань реальности:
– *ПРОСТРАНСТВО БЕЗ ВРЕМЕНИ: ВРАТА СИНГУЛЯРНОСТИ*!
Пространство треснуло, раскрывая черную, бездонную пасть потустороннего разлома, утягивая за собой гигантскую тень освободившегося Короля Драконов.
– ВПЕРЕД! – скомандовала старшая сестра.
И семеро драконов, взревев в уни