← Назад к обзору

Странная любовь

Враг у ворот

***

Комната Вару была его святилищем и одновременно полем боя. Она не походила ни на одну другую в этом доме. Здесь не было жизнерадостного беспорядка Феликса или стерильной упорядоченности Куромаку. Здесь царил организованный хаос, в котором каждая вещь, казалось бы, брошенная где попало, на самом деле имела своё строго определённое место. На стенах, исчерченных химическими формулами и язвительными цитатами, висели плакаты давно распавшихся рок-групп. На рабочем столе, заваленном колбами, пробирками с разноцветными жидкостями и разобранными механизмами, соседствовали паяльник и томик Ницше. Воздух пах озоном, канифолью и чем-то ещё, неуловимо-мятным – его личным запахом.

Яна сидела на краю его кровати, наблюдая, как он расхаживает по комнате из угла в угол, словно запертый в клетке тигр. Ужин закончился, и они, обменявшись на прощание очередной порцией колкостей на глазах у всех, почти одновременно скрылись на втором этаже. Это уже стало их ритуалом.

– Ненавижу, когда он так на меня смотрит, – прорычал Вару, резко останавливаясь и ударяя кулаком по стопке книг. – Этот его взгляд… будто он мне в душу заглядывает и видит там что-то отвратительное.

– Кто? Пик? – тихо спросила Яна. Она знала, о ком он говорит. Она тоже чувствовала на себе этот тяжёлый, осуждающий взгляд весь вечер.

– А кто ещё? – фыркнул Вару. – Вечно хмурый, вечно недовольный. Ходит, как грозовая туча. Думаешь, он не заметил, что Тряпка сегодня вёл себя ещё более жалко, чем обычно? Конечно, заметил. И конечно, решил, что это я его довёл.

Он говорил с привычной злобой, но Яна слышала в его голосе другие нотки. Усталость. И что-то похожее на обиду. Ему было не всё равно, что о нём думают. По крайней мере, что о нём думает Пик.

– Может, Зонтик и правда просто плохо себя чувствовал? – предположила она, хотя и сама в это не верила. Она видела, как трефовый валет вздрогнул от последней шутки Вару.

– Пф, конечно! – саркастически хмыкнул Вару. – Он всегда плохо себя чувствует, когда я в радиусе пяти метров. Это его стандартная заводская настройка. Но сегодня было что-то другое. Он смотрел на меня… странно. Будто призрака увидел.

Он замолчал, нахмурившись, а потом махнул рукой, отгоняя неприятные мысли. – А, к чёрту его! И Пика с его рентгеновским зрением тоже.

Он подошёл к кровати и плюхнулся рядом с Яной. Напряжение, которое он принёс с собой после ужина, начало медленно спадать. Здесь, в его комнате, в их маленьком, тайном мире, проблемы остального дома казались далёкими и неважными.

– Ты сегодня была особенно язвительной, – сказал он, и в его голосе уже не было злости, только ленивая, довольная усмешка. – «Умру от шока, услышав от тебя что-нибудь искреннее». Неплохо. Почти на моём уровне.

– Учусь у лучших, – улыбнулась Яна, чуть толкнув его плечом.

Он поймал её руку и переплёл их пальцы. Его ладонь была прохладной и сильной. – Растёшь, – одобрительно кивнул он. – Скоро сможешь давать мастер-классы по доведению до белого каления. Но до меня тебе ещё далеко.

Он притянул её к себе, и она, не сопротивляясь, легла ему на грудь, устроив голову у него на плече. Она слышала, как ровно и гулко бьётся его сердце под её ухом. Здесь было так спокойно. Так правильно.

– А знаешь, что я думаю? – прошептал он, зарываясь носом в её волосы.

– Что?

– Я думаю, что мы сегодня утром кое-что не закончили.

Яна почувствовала, как по телу пробежала горячая волна. Она прекрасно помнила, о чём он. Их объятия на кухне, его руки, его шёпот… – Не закончили? – она сделала вид, что не понимает, чувствуя, как начинают гореть щёки.

– Не притворяйся, – он усмехнулся ей в макушку. – Ты прекрасно всё поняла.

Одним плавным, сильным движением он перевернулся, оказываясь сверху. Он навис над ней, опёршись на локти, и заглянул ей в глаза. Его очки чуть съехали на нос, и за зелёными спиралями она увидела знакомый, хищный, но в то же время нежный блеск.

– Ты слишком много думаешь о других, – прошептал он, убирая с её лица выбившуюся прядь волос. – О Зонтике, о Пике, об этом вечно ноющем хоре внизу. А сейчас нужно думать только о нас.

Он медленно наклонился и поцеловал её. Не так, как в прошлый раз – нежно и почти невесомо. Этот поцелуй был требовательным, глубоким, полным сдерживаемой страсти. Он целовал так, словно пытался выпить её без остатка, прогнать из её мыслей всё, кроме него самого. Яна ответила ему с той же силой, обвив его шею руками и притягивая ближе. Мир сузился до этого поцелуя, до вкуса его губ и стука их сердец, бьющихся в унисон.

Когда он наконец оторвался от неё, они оба тяжело дышали. – Вот так лучше, – с удовлетворением пробормотал он.

Он приподнялся и, не разрывая зрительного контакта, легко подхватил её и усадил к себе на колени, так что теперь она сидела лицом к нему. Яна ахнула от неожиданности. Её рубашка чуть задралась, обнажая полоску кожи над джинсами.

– Вару? – прошептала она, чувствуя себя одновременно смущённой и донельзя возбуждённой. Его бёдра были твёрдыми под ней, а его руки уверенно легли ей на талию, прижимая к себе.

– Ну ты же понимаешь, что мы не закончили утром, – повторил он, и его голос стал ниже и хрипловатее. На его губах снова появилась та самая хищная улыбка, от которой у Яны всё сжималось внутри.

Его пальцы, прохладные и ловкие, нашли нижнюю пуговицу на её клетчатой рубашке. Щелчок. Вторая пуговица. Третья. Он расстёгивал их медленно, не сводя с неё глаз, наблюдая, как румянец расползается по её щекам и шее. Когда он расстегнул последнюю, он развёл полы рубашки в стороны, открывая вид на её кружевной бюстгальтер.

– Красиво, – выдохнул он, и это было не похоже на комплимент Ромео. В его голосе было простое, искреннее восхищение, почти собственническое.

Он снова наклонился к ней, но на этот раз его губы коснулись не её губ, а кожи на шее. Он оставлял на ней лёгкие, влажные поцелуи, медленно спускаясь ниже, к ключицам. Яна запрокинула голову, давая ему больше доступа, и с её губ сорвался тихий, сдавленный стон.

Его руки повторили путь его губ. Одна скользнула ей за спину, прижимая ещё плотнее, а вторая легла на грудь, поверх тонкой ткани бюстгальтера. Он снова начал поглаживать её большим пальцем, медленно, круговыми движениями, точно зная, как свести её с ума.

– Вару… – снова прошептала она, но это был уже не вопрос, а мольба.

Ей было так хорошо, так спокойно и в то же время так волнительно, что казалось, ещё немного, и она просто растворится в этих ощущениях. Здесь, в его комнате, в его объятиях, она была в полной безопасности. Она доверяла ему.

Внезапно в дверь громко и настойчиво постучали. Два резких, твёрдых удара, прозвучавших в тишине комнаты как выстрелы.

Они оба замерли. Интимный, уютный пузырь, который они создали вокруг себя, лопнул с оглушительным треском. Вару оторвался от её шеи, его лицо мгновенно стало жёстким и злым.

– Какого чёрта? – прошипел он.

Он быстро, почти грубо, застегнул её рубашку на пару верхних пуговиц, а затем вскочил, стаскивая её со своих колен. – В шкаф! Быстро! – скомандовал он шёпотом.

– Что? – не поняла Яна, всё ещё находясь в тумане от его ласк.

– В шкаф, я сказал! – он схватил её за руку и почти втолкнул в большой платяной шкаф, стоявший у стены. – И сиди тихо, не дыши!

Он захлопнул дверцу прямо перед её носом, погрузив её в полную темноту и запах его одежды – озон, мята и что-то ещё, неуловимо-пряное. Яна замерла, прижав руки к груди, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Она слышала, как Вару быстро прошёлся по комнате, что-то смахнул со стола, а затем нарочито громко спросил, подойдя к двери: – Кого там ещё принесло?!

Она услышала, как щёлкнул замок, и дверь открылась.

***

На пороге стоял Пик.

Он был похож на изваяние из тёмного гранита. Высокий, неподвижный, одетый во всё чёрное. Его фиолетовые волосы падали на лоб, но не могли скрыть ледяного огня, горевшего в глазах. Он не сказал ни слова, просто смотрел на Вару. И этот взгляд был страшнее любого крика.

– Что, рогатый, заблудился? – Вару опёрся плечом о дверной косяк, принимая самую развязную и наглую позу, на которую был способен. Его голос звучал пренебрежительно, но Яна, даже сквозь толщу дерева, уловила в нём напряжение. – У меня нет на тебя времени. Иди пугай своего Тряпку.

– Найдётся, – тихо, почти беззвучно ответил Пик. Но это слово прозвучало как смертный приговор.

Он сделал шаг вперёд, намереваясь войти в комнату. Вару не сдвинулся с места, преграждая ему путь. – Я, кажется, сказал, что занят. Моя комната – мои правила. Проваливай.

– Убери руки, Вару, – голос Пика был опасно спокоен. Он не повышал его, но от этой ледяной вежливости по спине бежали мурашки.

– А то что? Забодаешь? – усмехнулся Вару, хотя его глаза за стёклами очков внимательно следили за каждым движением Пика.

В шкафу Яна затаила дыхание. Что происходит? Почему Пик пришёл сюда? И почему он так зол?

– Я пришёл поговорить, – сказал Пик, и его взгляд скользнул по комнате, задержавшись на кровати, где всё ещё виднелась вмятина от их тел, и на стуле, на котором небрежно висела женская кофта. Кофта Яны. Она похолодела.

– Нам не о чем говорить, – отрезал Вару. Он тоже проследил за взглядом Пика и понял, что тот заметил кофту. Его лицо стало ещё более жёстким. – Тем более сейчас.

– Ошибаешься. Нам есть о чём поговорить. О Зонтике. И о Яне.

Услышав своё имя, Яна вздрогнула. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Он знает? Откуда?

Вару на мгновение замер. На его лице промелькнуло непонимание. – А при чём тут Яна? – спросил он, и в его голосе прозвучала искренняя растерянность.

– Перестань притворяться, – прошипел Пик, теряя остатки самообладания. Он с силой оттолкнул Вару от двери и вошёл в комнату. – Я всё знаю.

Вару отлетел к стене, но тут же выпрямился, как пружина. – Что ты знаешь, идиот?! Что ты себе навоображал?!

– Я знаю, что ты с ним сделал! – Пик наступал на него, и Вару пришлось отходить вглубь комнаты. – Я знаю, как ты его запугал, чтобы он молчал! Думал, я не замечу? Думал, он не расскажет?!

«Он? Зонтик?» – догадалась Яна. Её прошиб холодный пот. Зонтик рассказал Пику? Но что? Что он мог рассказать?

– О чём ты, придурок?! – Вару явно не понимал, о чём идёт речь. Он был зол, но в его глазах плескалась растерянность. – Я его сегодня пальцем не тронул!

– Ты сломал его, Вару! – в голосе Пика зазвучал металл. – Он видел тебя. Видел твою грязную игру. И ты решил его заткнуть!

«Видел…» – эхом отозвалось в голове Яны. Она вспомнила. Утром. На кухне. Они были уверены, что одни. Но что, если?.. Что, если Зонтик видел их? Видел их объятия, поцелуи? И истолковал всё по-своему?

– Какую ещё игру?! – взревел Вару. Он был в ярости от того, что его обвиняют в том, чего он не понимал. – Хватит говорить загадками!

– Хватит играть с Яной! – рявкнул Пик в ответ, и его кулаки сжались так, что побелели костяшки. – Она тебе не Зонтик! Она не очередная твоя игрушка для удовлетворения твоего больного самолюбия! Я не позволю тебе её сломать!

Яна в шкафу зажала рот рукой. Так вот оно что. Пик думает, что Вару её использует. Что он играет с ней так же, как издевается над Зонтиком. А Зонтик, увидев их, рассказал всё Пику, и тот пришёл… защищать её. Защищать от Вару.

– Да что ты несёшь?! – лицо Вару исказилось от ярости и непонимания. – С Яной?! Ты совсем сбрендил, рогатый?! Мы ненавидим друг друга!

– Ложь! – Пик был уже в шаге от него. – Я знаю, что это спектакль! Знаю, что ты втираешься к ней в доверие, притворяешься, чтобы потом ударить побольнее! Я видел таких, как ты. Вы все одинаковые.

– Да пошёл ты! – Вару оттолкнул его. – Убирайся из моей комнаты!

– Я уйду, когда ты поклянёшься, что оставишь их обоих в покое! И Зонтика, и Яну!

– Я никому ничего не должен! Тем более тебе!

Они стояли друг напротив друга, как два разъярённых быка, готовые в любой момент броситься в бой. Напряжение в комнате достигло предела. Яна чувствовала, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Ей нужно было выйти, всё объяснить, остановить их. Но страх сковал её. Если она выйдет, всё раскроется. Их тайна будет уничтожена.

– Значит, по-хорошему ты не понимаешь, – ледяным тоном произнёс Пик. Он медленно закатал рукава своего чёрного свитера. – Что ж. Я предупреждал.

Он сделал резкий выпад. Вару увернулся, и кулак Пика со всего маху врезался в стену рядом с его головой. По обоям пошла трещина.

– Ты совсем охренел?! – заорал Вару, отскакивая в сторону.

– Это только начало! – прорычал Пик и снова бросился на него.

В этот самый момент дверь в комнату с грохотом распахнулась. – ВЫ ЧЁ НЕ СПИТЕ?!

На пороге стоял Фёдор. Взъерошенный, в пижаме со смешными котиками и с выражением вселенской усталости на лице. За его спиной маячили любопытные и испуганные физиономии Феликса и Ромео.

Пик и Вару замерли на полуслове, тяжело дыша и сверля друг друга ненавидящими взглядами. – Что здесь происходит?! – голос Фёдора был тихим, но в нём было столько сдерживаемой ярости, что он подействовал лучше любого крика. – Я спрашиваю, что за драку вы тут устроили посреди ночи?!

– Этот рогатый идиот вломился ко мне в комнату и начал махать кулаками! – тут же нажаловался Вару, ткнув пальцем в Пика.

– Он доводил Зонтика! – не остался в долгу Пик.

– Я никого не доводил!

– Доводил!

– ЗАТКНУЛИСЬ ОБА! – рявкнул Фёдор так, что даже плакаты на стенах, казалось, вздрогнули. – Мне плевать, кто первый начал! Я устал! Я хочу спать! А вы ведёте себя как два ненормальных подростка в пубертате!

Он обвёл их тяжёлым взглядом. – Пик, марш к себе в комнату. Живо. Мы поговорим завтра. Если я ещё раз услышу из твоей комнаты хоть звук до утра, будешь неделю драить туалеты зубной щёткой. Понял?

Пик бросил на Вару последний, полный угрозы взгляд, от которого у Яны в шкафу похолодело всё внутри. Затем он молча развернулся и, не глядя на Фёдора, вышел из комнаты, растолкав зевак в коридоре.

– И вы тоже, – Фёдор повернулся к Феликсу и Ромео. – Представление окончено. Спать.

Те испуганно кивнули и тут же испарились. Фёдор снова посмотрел на Вару, который стоял посреди комнаты, всё ещё тяжело дыша от злости. – А с тобой, гений недоделанный, у меня будет отдельный разговор, – устало сказал он. – Чтобы через пять минут я тебя не слышал. Спи. И не дай бог тебе ночью придёт в голову идея о мести.

С этими словами Фёдор развернулся и ушёл, плотно прикрыв за собой дверь. В комнате снова воцарилась тишина. Но это была не та уютная, интимная тишина, что была десять минут назад. Это была тяжёлая, звенящая тишина, наполненная недосказанностью и скрытой угрозой.

Вару несколько секунд стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь. Затем он с силой пнул стул, который отлетел и с грохотом ударился о стену. – Ненавижу! – прошипел он сквозь зубы.

Он подошёл к шкафу и рывком распахнул дверцу. Яна стояла там, бледная, с огромными от ужаса глазами. Она смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

– Выходи, – глухо бросил он, отходя в сторону.

Она неуверенно шагнула из шкафа, ёжась от холода, который теперь, казалось, заполнил всю комнату. Вару подошёл к окну и уставился в темноту, скрестив руки на груди. Его спина была напряжена как струна.

– Ты… ты в порядке? – тихо спросила она, подойдя ближе.

– В полном, – огрызнулся он, не оборачиваясь. – Просто великолепно. В мою комнату врывается бешеный носорог, обвиняет меня во всех смертных грехах, чуть не разносит мне череп, а потом приходит папочка и ставит меня в угол. Идеальный вечер.

– Вару, он… он думает, что ты меня используешь, – прошептала Яна. – Зонтик нас видел утром. Он всё не так понял и рассказал Пику.

– Да мне плевать, что он там видел и что этот рогатый себе надумал! – Вару резко обернулся. Его лицо было искажено злостью, но в глубине глаз плескалась растерянность и что-то ещё… что-то похожее на боль. – Какого чёрта он вообще приплёл сюда тебя?! «Хватит играть с Яной»! Что за бред?!

Он смотрел на неё, и в его взгляде был немой вопрос. Вопрос, который он не мог задать вслух. «Ты ведь не думаешь так же? Ты ведь мне веришь?»

– Я знаю, что это не так, – тихо ответила она, делая шаг к нему. – Я знаю, что ты…

Она хотела сказать «любишь меня», но слова застряли в горле. После всего, что произошло, они звучали бы неуместно.

– Что я? – с вызовом спросил он. – Что я не играю? А если играю? Если он прав? Если ты просто очередной интересный эксперимент?

Он говорил это зло, с издевкой, но Яна видела, что это была защитная реакция. Он проверял её. Ждал, поверит ли она словам Пика.

Она молча подошла к нему вплотную и, встав на цыпочки, коснулась губами его губ. Легко, почти невесомо. – Я тебе верю, – прошептала она ему в губы.

Он замер на мгновение, а потом судорожно выдохнул и притянул её к себе, крепко обнимая. Он уткнулся лицом в её волосы, и она почувствовала, как мелко дрожат его плечи. Вся его напускная злость, вся бравада исчезли. Остался только напуганный, растерянный парень, чей мир только что попытались разрушить.

– Я не понимаю… – прошептал он ей в волосы. – Я ничего не понимаю… Почему он так взъелся? Что я такого сделал?

Яна гладила его по спине, пытаясь успокоить. – Он просто защищает Зонтика. И меня. Он думает, что защищает. Он не знает правды.

– Правда… – горько усмехнулся Вару, отстраняясь и заглядывая ей в глаза. – А какая она, эта правда? Что мы тут с тобой по ночам устраиваем? Думаешь, он бы понял? Он бы решил, что я тебя окончательно с ума свёл.

Он был прав. Никто бы не понял. Никто бы не поверил.

– Что теперь будет? – спросила она, и в её голосе прозвучал страх.

Вару отвёл взгляд. Его лицо снова стало жёстким и непроницаемым. Маска возвращалась на место. – Ничего, – ровным голосом ответил он. – Ничего не будет. Этот рогатый кретин объявил мне войну? Отлично. Он её получит.

Он посмотрел на неё, и в его глазах снова появился тот самый холодный, колючий блеск, который она видела в первые дни. – Иди к себе.

– Вару…

– Иди, я сказал, – отрезал он. – Сегодня представление окончено. Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет… интересный день.

В его голосе не было тепла. Не было нежности. Только холодная, звенящая решимость. Их маленький, тайный мир был разрушен. В него вторгся враг. И теперь Вару собирался защищать свою территорию единственным известным ему способом. Атакой.

Яна молча кивнула. Она подошла к стулу, забрала свою кофту и, не оглядываясь, вышла из комнаты. Она знала, что он прав. Перемирие закончилось. Завтра начнётся настоящая война. И она, сама того не желая, оказалась прямо на линии огня.