← Назад к обзору

страстная ночь

Вишнёвый пепел и сталь

– Просыпайся, мелкая. Твой «отпуск» официально закончен.

Голос Кирилла прозвучал над самым ухом, как раскат грома в ясный день. Ника поморщилась, пытаясь зарыться глубже в подушки, но одеяло бесцеремонно сорвали, и кожу обдало утренней прохладой. Она приоткрыла один глаз: Кирилл уже был полностью одет — чёрная футболка, обтягивающая его широкие плечи, и потёртые джинсы. Он выглядел пугающе бодрым для человека, который полночи усмирял пьяную девчонку.

– М-м-м... уйди, – прохрипела Ника, чувствуя, как в висках пульсирует молоточек — расплата за вчерашние коктейли. – Дай поспать.

– У тебя было время поспать, пока я вез тебя на байке. Теперь вставай. Нам нужно обсудить твой гардероб. И твоё поведение.

Кирилл схватил её за лодыжку и одним рывком стащил с кровати. Ника приземлилась на ковёр, окончательно проснувшись от шока и негодования. Её вишнёвые волосы спутались, а на бёдрах всё ещё виднелись красноватые следы от его тяжёлой ладони.

– Ты с ума сошёл? – Она вскочила, игнорируя наготу и головокружение. – Я тебе не дрессированная собачка!

– Собачки слушаются с первого раза, Ника. А ты... ты понимаешь только язык силы. – Кирилл подошёл вплотную, заставляя её вжаться спиной в стену. – Где то платье?

– Какое? – Она попыталась сделать невинное лицо, но под его ледяным взглядом это было бесполезно.

– То самое, в котором ты светила всем своим отсутствием белья. Где оно?

– В мусоре, наверное. Или на полу. Какая разница? – Ника дерзко вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза. – Тебе же понравилось. Я видела, как ты смотрел.

Кирилл издал короткий, злой смешок. Он наклонился к её лицу так близко, что она почувствовала запах мятной пасты и его естественный, терпкий аромат.

– Мне понравилось, что ты была моей. Но мне не понравилось, что тебя хотел каждый ублюдок в том баре. И особенно мне не понравилось, что ты это спровоцировала.

Он резко развернулся, подошёл к шкафу и вывалил на пол половину её вещей. Ника ахнула, бросаясь к нему.

– Что ты делаешь?! Это мои вещи!

– Это не вещи, это тряпки для стриптиз-бара, – Кирилл выудил то самое вишнёвое платье и с оглушительным треском разорвал его пополам.

– Ты... ты чудовище! – вскрикнула Ника, замахиваясь для удара.

Кирилл перехватил её запястье в воздухе. Его пальцы сжались, как стальные тиски.

– Я предупреждал тебя неделю назад. Я предупреждал тебя вчера. Ты не слышишь слов, Ника. Значит, будешь чувствовать.

Он подхватил её под талию и, несмотря на её крики и брыкания, вынес из спальни. В гостиной он усадил её на высокий барный стул и встал напротив, скрестив руки на груди.

– Теперь слушай меня внимательно. Ты под домашним арестом. Телефон я забрал. Ключи тоже. Макс будет присматривать за домом, пока я на работе.

– Ты не можешь этого сделать! – Ника вцепилась в край стула, её карие глаза метали молнии. – Это похищение! Насилие!

– Называй это как хочешь. Но пока ты не научишься уважать мои правила и свою безопасность, ты будешь сидеть здесь. – Он подошёл к ней и положил ладонь на затылок, заставляя смотреть на себя. – Я не хочу однажды приехать в морг на опознание только потому, что тебе захотелось «поиграть» с толпой пьяных мужиков.

Ника затихла. В его голосе была такая глухая, тяжёлая правда, что её дерзость на мгновение дала трещину. Но только на мгновение.

– Ты просто хочешь меня контролировать. Тебе нравится, когда я слабая.

– Мне нравится, когда ты живая, – отрезал он. – Одевайся. Я ухожу, и я запру дверь. Еда в холодильнике. Попробуешь вылезти через окно — привяжу к кровати. И поверь, мне это доставит удовольствие.

Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Ника услышала звук поворачивающегося ключа. Она осталась одна в тишине огромной квартиры, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из ярости, обиды и... странного, постыдного возбуждения.

Весь день она металась по квартире, как запертый в клетке зверь. Она пыталась найти запасные ключи, пыталась взломать замок на балконной двери, но Кирилл предусмотрел всё. К вечеру, когда тени удлинились, а голова окончательно прояснилась, Ника поняла, что её тактика «прямого нападения» не работает. С Кириллом нужно было действовать иначе. Грубость на грубость — это лишь подливало масла в огонь.

Когда вечером в замке повернулся ключ, Ника не бросилась на него с кулаками. Она сидела на диване, поджав под себя ноги, в его огромной белой рубашке, которая едва прикрывала бёдра.

Кирилл вошёл, бросил ключи на тумбочку и замер, глядя на неё. Его взгляд стал тяжелее, скользнув по её обнажённым ногам.

– Успокоилась? – спросил он, проходя вглубь комнаты.

– Я просто поняла, что ты прав, – тихо сказала она, не поднимая глаз. – Я вела себя как дура.

Кирилл остановился. Он не ожидал такой быстрой капитуляции. Его агрессивный настрой наткнулся на стену её показной покорности.

– И что это значит? Решила поиграть в хорошую девочку?

– Нет. Просто... – она встала и медленно подошла к нему, её рост едва достигал его груди. – Просто я поняла, что ты единственный, кому я действительно нужна. Даже если ты проявляешь это так... по-своему.

Она положила ладони ему на грудь, чувствуя, как под тканью футболки перекатываются мышцы. Кирилл замер, его дыхание стало глубже.

– Не пытайся манипулировать мной, Ника. Я вижу тебя насквозь.

– А я и не пытаюсь, – она подняла на него взгляд, в котором плескалось чистое обожание, смешанное с лукавством. – Я просто хочу, чтобы ты перестал на меня злиться.

Она потянулась к его губам, но он перехватил её лицо ладонями, удерживая на расстоянии.

– Ты думаешь, что один поцелуй всё исправит? После того, что ты устроила? После того, как я чуть не убил того бармена, потому что думал, что он к тебе притронулся?

– Но ты ведь не убил, – прошептала она. – Ты спас меня. Снова.

Кирилл зарычал — это был звук побежденного охотника. Он смял её губы в жестком, требовательном поцелуе. В этом жесте было всё: его гнев, его собственничество и та безумная страсть, которую он пытался подавить весь день.

Он подхватил её, сажая на кухонную стойку, и раздвинул её колени, вклиниваясь между ними. Его руки бесцеремонно забрались под рубашку, сжимая её талию.

– Ты невыносима, – выдохнул он ей в шею, оставляя там багровый след. – Ты специально это делаешь. Проверяешь, когда я сорвусь окончательно.

– И как? – Ника откинула голову назад, подставляя шею под его губы. – Близко?

– Ближе, чем ты думаешь.

Он резко отстранился, глядя на неё сверху вниз. Его серые глаза потемнели, став почти чёрными.

– Завтра мы поедем в магазин. Я сам куплю тебе вещи. И если я увижу на тебе хоть что-то короче колена без моего разрешения — ты неделю не выйдешь из спальни. Это ясно?

– Да, господин офицер, – дерзко отозвалась она, но тут же охнула, когда он шлепнул её по бедру.

– Я не шучу, Вероника. Я не дам тебе разрушить себя. Если для этого мне придется сломать твой характер — я это сделаю.

– Попробуй, – она улыбнулась, обвивая его шею руками. – Тебе ведь это так нравится.

Кирилл ничего не ответил. Он просто подхватил её на руки и понес обратно в спальню. Он знал, что эта битва за её душу и тело будет долгой. Она была дикой, неукротимой и абсолютно безрассудной. Но она была его. И он был готов выжигать её дерзость каленым железом своей страсти до тех пор, пока она не поймет: в этом мире есть только один человек, которому она может доверять. И этот человек не будет с ней нежным.

В ту ночь музыка в их спальне была громче, чем в любом клубе города — это была музыка их столкновения, стонов и ударов сердец, бьющихся в унисон. Ника получила ту грубость, которую жаждала, а Кирилл — ту власть, которая была ему необходима, чтобы не сойти с ума от любви к этой маленькой вишнёвой катастрофе.

Утром, когда солнце только начало пробиваться сквозь жалюзи, Кирилл лежал, наблюдая за спящей Никой. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной, когда не пыталась казаться стервой. Он коснулся кончиками пальцев её щеки.

– Я тебя уничтожу, – прошептал он едва слышно. – Или спасу. Третьего не дано.

Ника во сне прижалась к его руке, неосознанно ища защиты. Она знала, что её игра с огнём опасна, но пока этим огнём был Кирилл, она была готова сгореть дотла. Ведь только в его пламени она чувствовала себя по-настоящему живой.

А на тумбочке вибрировал телефон Кирилла. Новое сообщение от Макса: «Кир, тут слухи пошли. Те парни из клуба ищут девчонку. Говорят, она им что-то задолжала. Будь начеку».

Кирилл взглянул на экран, и его лицо превратилось в каменную маску. Он медленно убрал руку от лица Ники и сжал кулаки.

– Пусть ищут, – процедил он сквозь зубы. – Это будет их последняя прогулка.

Он встал, тихо оделся и вышел из комнаты, плотно закрыв дверь. Охота только начиналась, и на этот раз он не собирался просто шлепать виноватых. На этот раз кровь будет настоящей, как и его ярость. А Ника... Ника будет ждать его дома. Под замком. В безопасности его суровой любви.