← Назад к обзору

Судьба теневого монарха

Вкус лунного света и горькой карамели

Ночной Сеул дышал неоновыми огнями, но здесь, на крыше заброшенного небоскреба в районе Инчхон, царила лишь тишина и холодный серебристый свет полной луны. Юки стоял на самом краю парапета, глядя вниз на крошечные огни автомобилей. Ветер трепал его черные волосы, выбивая из низкого хвоста ту самую вызывающе-красную прядь, которая в темноте казалась запекшейся кровью.

На нем был его облегающий черный костюм Сумрака. Серые геометрические линии на ткани подчеркивали каждый рельеф его атлетичного тела, а белая деталь на груди пульсировала едва заметным светом, синхронизируясь с его неспокойным сердцебиением. Черная маска скрывала нижнюю часть лица, оставляя открытыми лишь глаза, которые сейчас горели насыщенным, демоническим алым цветом.

Он не просто ждал. Он вызывал. Его мана, обычно тщательно скрытая под маской обычного студента-кондитера, сейчас лилась вовне густыми волнами, притягивая внимание того, кто был единственным полноправным хозяином теней в этом мире.

Юки не нужно было оборачиваться, чтобы понять: он пришел. Пространство за спиной внезапно стало плотным, тяжелым, словно сам воздух превратился в свинец. Температура упала, а тени на крыше начали извиваться, подчиняясь воле своего господина.

– Ты долго заставлял себя ждать, – негромко произнес Юки, его голос, приглушенный маской, прозвучал резко и сухо.

Он медленно повернулся. Сон Джинву стоял в нескольких шагах от него. На нем не было доспехов, лишь простое темное пальто, но от его фигуры исходила такая мощь, что любой другой охотник S-ранга уже давно бы упал на колени. Его глаза, глубокие и непроницаемые, как бездна, внимательно изучали Юки.

– Какую игру ты затеял, Джинву? – Юки сделал шаг вперед, его алые глаза полыхнули ярче. – Эти записки на дверях, эти визиты в мой колледж... Ты решил окончательно свести меня с ума? Или тебе просто нравится наблюдать за тем, как я пытаюсь склеить свою разрушенную маскировку?

Джинву молчал. В лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора. Он медленно сократил расстояние между ними. Юки не отстранился. В нем боролись два чувства: инстинктивное желание охотника-одиночки ударить первым и странное, почти иррациональное доверие к человеку, который стоял перед ним.

Они были почти одного роста. Юки чувствовал исходящий от Джинву холод — не физический, а тот, что присущ существу, перешагнувшему грань жизни и смерти.

– Ты называешь это игрой? – голос Джинву был тихим, но он заполнил собой всё пространство крыши. – Я лишь следую за ароматом, который ты сам оставляешь за собой, Юки. Ты ведь не просто так выбрал этот путь. Одиночество Сумрака — это крик о том, чтобы быть замеченным тем, кто сможет тебя понять.

Джинву поднял руку. Юки напрягся, его мышцы под костюмом превратились в стальные канаты, но он заставил себя остаться на месте. Прохладные пальцы Джинву коснулись его щеки, едва задевая край черной маски. Юки почувствовал, как по коже пробежал электрический разряд.

– Почему? – выдохнул Юки, и его алый взор на мгновение дрогнул. – Зачем тебе всё это? Ты — Теневой Монарх. У твоих ног весь мир, живые и мертвые. Зачем тебе сдался мальчишка, который прячется за маской и варит карамель?

Джинву провел большим пальцем по краю ткани, а затем одним плавным, почти нежным движением стянул маску вниз, обнажая лицо Юки. Его губы были плотно сжаты, а на щеках играли желваки.

– Потому что ты мне интересен, – прошептал Джинву, склоняясь к самому его лицу. – Твой свет так же ярок, как и твоя тень. И мне... надоело смотреть на тебя издалека.

Прежде чем Юки успел осознать смысл этих слов, Джинву накрыл его губы своими.

Это не было похоже на то, что пишут в фанфиках, которые так любил цитировать Сухо. Это был поцелуй, полный силы и скрытого требования. Юки почувствовал вкус ночного воздуха, холодного металла и чего-то еще — необъяснимого, древнего. Джинву слегка прикусил его нижнюю губу, словно ставя клеймо, заставляя Юки вздрогнуть и невольно податься вперед, хватая Монарха за лацканы пальто.

Мир вокруг перестал существовать. Не было Сеула, не было врат, не было охотников. Только двое существ, чья сила была слишком велика для этого измерения, запертые в моменте абсолютной искренности.

А затем всё исчезло.

Юки пошатнулся, едва не потеряв равновесие. Холодный ветер снова ударил в лицо, но теперь он казался невыносимо пустым. Джинву не было. Тени на крыше вернулись в свое обычное состояние, а мана Монарха растворилась, не оставив и следа.

– А-а-а! Да какого черта?! – Юки вцепился руками в свои растрепанные черные волосы, едва не срывая хвост.

Его лицо пылало, а губы всё еще горели от того самого укуса. Он огляделся по сторонам, словно надеясь увидеть Джинву, прячущегося в тени, но был абсолютно один.

– Что это сейчас было?! Это... это... – он не мог подобрать слов. – Он просто пришел, поцеловал меня и... ушел?!

Юки заметался по крыше, как загнанный зверь. Его алые глаза постепенно возвращали свой естественный ярко-синий цвет, но мана внутри него всё еще бурлила.

– «Потому что ты мне интересен»? Серьезно?! Это самая дурацкая фраза, которую можно было придумать! – он ударил кулаком по парапету, оставив в бетоне глубокую трещину. – И этот укус... Он что, решил, что я — один из его теневых солдат, которых можно так просто... так просто...

Он замолчал, коснувшись пальцами губ. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Это не было похоже на издевку. В действиях Джинву была какая-то пугающая прямолинейность. Монарх не играл в кошки-мышки — он просто шел к цели.

– Если Сухо об этом узнает, я точно уеду из страны, – пробормотал Юки, сползая по стене и садясь прямо на холодный бетон. – Нет, я просто удалюсь из реальности.

Он представил на мгновение лицо своего лучшего друга, если бы тот увидел эту сцену. Сухо, вероятно, сначала бы онемел, а потом начал бы планировать свадьбу, выбирая между черным и фиолетовым декором в честь теней.

– Черт, – Юки закрыл лицо руками. – Я кондитер. Я просто хочу печь торты и закрывать врата, когда никто не видит. Почему моя жизнь превращается в какой-то низкосортный роман?

Он просидел так около получаса, пытаясь привести мысли в порядок. Луна медленно клонилась к горизонту. Юки чувствовал себя опустошенным и одновременно странно живым. Поцелуй Джинву словно сорвал с него не только маску, но и ту внутреннюю стену, которую он выстраивал годами.

– Ладно, – он поднялся, отряхивая костюм. – Ты хочешь прямоты, Джинву? Ты ее получишь.

Он натянул маску обратно, чувствуя, как она плотно прилегает к лицу. Его взгляд снова стал холодным.

– Но в следующий раз... в следующий раз я буду готов.

Юки подошел к краю крыши и прыгнул вниз. Ветер свистел в ушах, а в голове всё еще звучал тихий, бархатистый голос Монарха.

***

На следующее утро Юки выглядел так, будто его переехал танк. Синяки под глазами не мог скрыть даже его атлетический вид, а руки слегка подрагивали, когда он нарезал фрукты для утреннего заказа в колледже.

– Эй, Юки, ты чего такой вареный? – Сухо, как всегда энергичный, возник за его плечом. – Опять всю ночь тренировался? Или... – он хитро прищурился, – ...читал те фанфики, что я прислал?

Юки едва не отрезал себе палец.

– Сухо, если ты еще раз упомянешь интернет, я скормлю тебе твой телефон вместе с чехлом, – процедил он, не оборачиваясь.

– Ого, какие мы злые, – Сухо ничуть не обиделся. – Слушай, тут такое дело. Папа сегодня утром был в каком-то странном настроении. Сидел на кухне, пил кофе и... улыбался. Сам себе. Я его таким сто лет не видел. Мама спросила, не влюбился ли он часом, так он чуть чашку не раздавил.

Юки замер с ножом в руке. Его сердце пропустило удар.

– И что? – выдавил он.

– И ничего! Сказал, что нашел «редкий ингредиент» для какого-то своего дела. Юки, ты же у нас повар, что это значит на языке великих?

Юки почувствовал, как краска заливает его лицо. «Редкий ингредиент». Этот ублюдок... он явно намекал на их ночную встречу.

– Это значит, что твой отец — очень сложный человек, Сухо, – Юки вернулся к нарезке. – И тебе лучше не лезть в его дела.

– Да ладно тебе! Кстати, ты сегодня идешь к нам? Папа сказал, что хочет обсудить с тобой какую-то «новую тактику тренировок». Сказал, что ты подаешь большие надежды.

Юки глубоко вздохнул, стараясь успокоить дрожь в руках. Идти в дом Сон Джинву после того, что произошло ночью? Это было равносильно самоубийству. Но отказаться — значило признать свое поражение и свой страх.

– Приду, – коротко ответил он. – Куда я денусь.

Весь день прошел как в тумане. Юки механически выполнял задания, слушал лекции и старался не думать о том, что произойдет вечером. Но образ Джинву, склоняющегося к нему в лунном свете, преследовал его на каждой странице учебника.

Когда он подошел к дому семьи Сон, солнце уже садилось. Юки поправил свою темно-синюю водолазку, убедившись, что татуировка надежно скрыта, и нажал на звонок.

Дверь открыл сам Джинву.

На нем была простая домашняя футболка, которая подчеркивала его мощные плечи. Он смотрел на Юки с тем самым невозмутимым спокойствием, которое так бесило парня.

– Пришел, – констатировал Джинву, отступая в сторону, чтобы пропустить его.

– У меня не было выбора, господин Сон, – Юки прошел мимо него, стараясь не задевать плечом.

В доме пахло домашним уютом и кофе. Сухо копался в гостиной с какими-то артефактами, а его мать, Чхэ Хэ Ин, приветливо кивнула Юки из кухни.

– Юки, заходи в кабинет, – небрежно бросил Джинву. – Сухо, не мешай нам, у нас серьезный разговор.

Юки последовал за ним, чувствуя, как с каждым шагом его уверенность тает. Когда дверь кабинета закрылась, Джинву повернулся к нему. В комнате было полутемно, и только свет от монитора на столе создавал длинные тени.

– Ну? – Юки скрестил руки на груди, стараясь выглядеть вызывающе. – Будем обсуждать «тактику»? Или продолжим вчерашний цирк?

Джинву подошел к столу и сел в кресло, жестом приглашая Юки сесть напротив.

– Вчерашнее не было цирком, Юки. Это было... прояснение позиций.

– Прояснение?! – Юки взорвался. – Ты меня поцеловал! Без предупреждения! В маске! А потом просто исчез! Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?

– Со стороны это выглядело как встреча двух людей, которым надоело лгать друг другу, – спокойно ответил Джинву. – Ты ведь не оттолкнул меня. И твой пульс... он до сих пор не пришел в норму.

Юки задохнулся от возмущения.

– Мой пульс — это результат стресса! И того, что ты — самый сильный человек в мире, который может раздавить меня одним пальцем!

– Я никогда не причиню тебе вреда, – голос Джинву стал внезапно мягким. – Ты — единственный, кто не боится смотреть мне в глаза, зная, кто я на самом деле. Даже мои тени трепещут передо мной, а ты... ты споришь со мной о карамели.

Юки замолчал. Он смотрел на Джинву и видел в его глазах не холодного правителя, а человека, который был бесконечно одинок на своем пьедестале.

– Ты сумасшедший, – тихо произнес Юки. – И я, кажется, тоже, раз до сих пор здесь сижу.

Джинву встал и подошел к нему. Юки не шелохнулся. На этот раз Монарх не стал его целовать. Он просто положил руку ему на затылок, слегка притягивая к себе, так что их лбы соприкоснулись.

– Мир меняется, Юки. Врата становятся опаснее, а враги — хитрее. Мне нужен кто-то рядом. Не солдат. Не тень. А человек.

Юки почувствовал, как его сердце делает кульбит.

– И ты выбрал кондитера с красной прядью? – горько усмехнулся он.

– Я выбрал Сумрака, который умеет делать жизнь сладкой, даже когда вокруг пепел, – Джинву отстранился, и в его глазах блеснула искра азарта. – А теперь иди к Сухо. Он ждет тебя. И... Юки.

– Что? – парень уже взялся за ручку двери.

– Тот торт с персиком... В следующий раз добавь чуть меньше сахара. Я предпочитаю более чистый вкус.

Юки вылетел из кабинета, едва не сорвав дверь с петель. Его лицо снова пылало, а в голове крутилась только одна мысль: «Я его ненавижу. Я его абсолютно, совершенно ненавижу».

Но, проходя мимо зеркала в прихожей, он заметил свою улыбку — ту самую легкую, полускрытую полуулыбку, которая всегда появлялась, когда он находил идеальное сочетание ингредиентов.

Игра продолжалась. И на этот раз правила устанавливали они оба.

Вечером, возвращаясь домой, Юки достал из кармана леденец. Карамель на языке была горько-сладкой, точь-в-точь как поцелуй Теневого Монарха. Он посмотрел на ночное небо и прошептал:

– Посмотрим, кто из нас еще редкий ингредиент, господин Сон.

А где-то в глубине своей цитадели Джинву, окруженный тенями, смотрел на отчеты о новых вратах и чувствовал, что впервые за долгое время ему действительно есть ради чего возвращаться в этот мир. Мир, пахнущий персиками, табаком и карамелью.