Свед для монарха
Дракон со сломанным крылом
Тишина в моей квартире была непривычной, почти стерильной. Обычно, когда Алекс находился в Сеуле, каждый угол этого пространства наполнялся его энергией: брошенными на диван куртками, громким смехом или бесконечным гулом телевизора, который он включал просто для фона. Но сегодня тишина была другой — предвкушающей.
Я взглянул на часы. Самолет из Токио приземлился два часа назад. Окумура должен был быть здесь с минуты на минуту.
Чтобы унять странное, почти юношеское волнение, я занялся делом, которое обычно доверял профессионалам или вовсе игнорировал. Я готовил. На кухонном столе лежала мука, стояла миска с фаршем, а в кастрюле уже закипала вода. Пельмени. Его любимая еда. Алекс всегда говорил, что после долгого рейда нет ничего лучше, чем горячее тесто с мясом и обжигающий бульон.
Мои руки, привыкшие сжимать рукояти кинжалов и вырывать сердца монстров, сейчас аккуратно лепили края теста. Тени в углах кухни замерли, наблюдая за этим странным зрелищем. Бер, кажется, был в глубоком недоумении — его монарх, сокрушитель армий, тратил время на кулинарию. Игрис же, напротив, стоял в тени коридора с каким-то рыцарским одобрением, словно это было самым важным заданием в моей жизни.
Рядом на стойке стоял кувшин с его любимым напитком — смесью цитрусового сока с имбирем и медом. Алекс утверждал, что это лучший способ восстановить магические каналы после перегрузки молниями.
Я как раз опускал последнюю партию пельменей в воду, когда в замке повернулся ключ.
– Я дома! – раздался голос из прихожей.
Но это был не тот звонкий, дерзкий возглас, к которому я привык. Голос Алекса звучал пугающе хрипло, надтреснуто, словно каждое слово давалось ему с трудом.
Я мгновенно оставил кухню и практически переместился в коридор. Моя тьма всколыхнулась, готовая атаковать любую угрозу, которая могла последовать за ним, но я замер на месте, а сердце пропустило удар.
Алекс стоял, прислонившись плечом к дверному косяку. Его светлые волосы были спутаны и покрыты слоем серой пыли. Белая футболка, в которой он улетал, превратилась в грязные лохмотья, сквозь которые проглядывали свежие бинты, туго обматывающие его торс и правое плечо. Его правая рука была зафиксирована в жестком медицинском лонгете и прижата к груди. На щеке красовалась глубокая запекшаяся царапина, а под глазами залегли тяжелые тени.
Но самым странным было не это. В своей здоровой левой руке он бережно, как величайшее сокровище, прижимал к груди крошечный рыжий комок меха. Котёнок, не больше ладони, тихо попискивал, уткнувшись носом в его окровавленную одежду.
– Алекс... – я сделал шаг к нему, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость на тех, кто довел его до такого состояния. – Что случилось? Почему ты не сообщил Ассоциации? Почему не поехал в госпиталь?
Он попытался улыбнуться, но лишь поморщился от боли. Его ярко-голубые глаза, обычно сияющие силой, сейчас выглядели тусклыми, подернутыми дымкой изнеможения.
– Привет, Джинву, – он тяжело выдохнул, проходя вглубь квартиры неверной походкой. – Скажем так... зачистка пошла не по плану. Это была ловушка. Двойное подземелье, прямо как у тебя когда-то. Ранг S оказался лишь прикрытием для чего-то гораздо более древнего и злого.
Я подхватил его под локоть, не давая упасть, и осторожно повел к дивану. От него пахло гарью, кровью и тем самым озоном, который теперь казался горьким.
– Тебя должны были сопровождать японские охотники S-ранга, – процедил я, чувствуя, как тени вокруг начинают вибрировать от моего гнева. – Где они были?
– В основном — валялись без сознания у входа, – Алекс осторожно сел, стараясь не потревожить сломанную руку. – Когда стены начали смыкаться и мана зашкалила, мне пришлось выложиться на полную. Я выжег там всё, Джинву. Буквально превратил подземелье в стеклянную пустыню. Кажется, я немного переборщил с напряжением.
Он посмотрел на свою сломанную руку.
– Кость не выдержала отдачи. Регенерация сработает, но нужно время. Я просто... я очень хотел домой. К тебе.
Я опустился перед ним на колени, осторожно касаясь края бинта на его шее. Мои пальцы дрожали — редкое явление для Теневого Монарха. Видеть его таким сломленным физически было почти физически больно для меня самого.
– А это чудо откуда? – я кивнул на котёнка, который теперь с любопытством высунул мордочку и уставился на меня большими зелеными глазами.
– А, этот парень... – Алекс слабо улыбнулся, и на этот раз в его взгляде промелькнула искра прежнего задора. – Представляешь, нашел его по дороге из аэропорта. Он сидел в коробке под дождем, прямо возле терминала. Все проходили мимо, а он так орал... Я подумал, что мы с ним сейчас в похожем положении. Оба побитые, голодные и никому, кроме тебя, не нужные.
Котёнок издал тонкий «мяу» и попытался лизнуть Алекса в подбородок.
– Ты сумасшедший, – я вздохнул, забирая у него маленькое животное. – Ты едва стоишь на ногах, у тебя магическое истощение и перелом, а ты подбираешь котов.
– Я знал, что ты не выгонишь нас обоих, – он откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. – Джинву, пахнет пельменями. Скажи, что мне это не чудится.
– Не чудится. Иди в душ, если сможешь. Я помогу тебе перевязать раны, а потом поедим.
– Душ звучит как рай, – пробормотал он, не открывая глаз. – Но боюсь, если я сейчас встану, то просто растворюсь в воздухе. Посиди со мной пять минут. Просто посиди.
Я посадил котёнка на мягкий плед и сел рядом с Алексом, притягивая его к себе. Он тут же уткнулся лбом в мое плечо, и я почувствовал, как его тело расслабляется под моим прикосновением. Его кожа была горячей, почти лихорадочной.
– Я так испугался, когда связь оборвалась, – тихо сказал я, перебирая его грязные волосы. – Я хотел сорваться в Токио, но председатель Го заверил, что врата закрыты.
– Прости, – Алекс прижался сильнее. – Там всё полетело к чертям. Электроника сгорела первой. Я думал о тебе всё это время. О том, как ты будешь злиться, что я снова влез в неприятности. Это помогало мне не отключиться, когда мана начала выжигать каналы.
Я чувствовал его боль через нашу связь, через ту невидимую нить, что соединяла Тень и Молнию. Он отдал всего себя, чтобы защитить людей, которые даже не видели его подвига. Мой герой. Мой невыносимый, самоотверженный герой.
– Больше никаких одиночных миссий за границу, – отрезал я. – Мне плевать на международные отношения. Если ты идешь в подземелье, я иду с тобой.
– Мой личный телохранитель S-ранга? – он издал слабый смешок. – Японцы умрут от зависти.
– Пусть умирают. Главное, чтобы ты был цел.
Я помог ему подняться и довел до ванной. Весь следующий час прошел в заботах. Я осторожно смывал грязь и запекшуюся кровь с его тела, стараясь не причинять боли. Вид глубоких ожогов на его предплечье — следствие перегрузки его собственной силы — заставлял мои челюсти сжиматься. Алекс терпел молча, лишь иногда резко втягивая воздух сквозь зубы.
Когда он, наконец, переодетый в чистую домашнюю одежду и свежие бинты, сидел за столом, в его глазах появилось подобие жизни.
– Боже, Джинву, это лучшие пельмени во вселенной, – он неуклюже пытался есть левой рукой. – Ты точно не подмешал туда какую-нибудь магическую пыльцу?
– Только немного заботы и очень много злости на твою неосторожность, – я поставил перед ним кувшин с напитком. – Пей. Это поможет каналам восстановиться.
Котёнок, которого мы успели напоить теплым молоком, уже спал на диване, свернувшись крошечным рыжим шариком.
Алекс пил жадно, и я видел, как естественный румянец начинает возвращаться к его щекам. Сила Громового дракона была живучей, но даже ей требовалось топливо.
– Знаешь, – заговорил он, когда тарелка опустела. – Там, внизу, когда матка роя готовилась нанести последний удар, я на секунду увидел тьму. Не твою, теплую и родную, а настоящую пустоту. И я подумал: «Черт, я же так и не сказал Джинву, что согласен на то предложение Го Гун Хи жить вместе официально».
Я замер с бокалом в руке. Мы обсуждали это пару месяцев назад, но Алекс всегда отшучивался, дорожа своей свободой и холостяцкой берлогой.
– Ты серьезно? – я внимательно посмотрел на него.
– Абсолютно, – он протянул свою здоровую руку и накрыл мою ладонь. – Смерть — паршивая штука, Джинву. Она заставляет расставлять приоритеты. Я не хочу возвращаться в пустую квартиру. Я хочу возвращаться туда, где пахнет твоим чаем и где ты будешь ругать меня за каждую царапину.
Я перевернул руку, переплетая наши пальцы. Его ладонь была шершавой, со свежими мозолями, но это была самая дорогая для меня рука в мире.
– Тогда считай, что ты уже переехал. Твои вещи заберем завтра. Точнее, мои тени их заберут. Тебе прописан постельный режим минимум на три дня.
– Три дня?! – Алекс картинно возмутился. – Я же умру от скуки!
– Не умрешь. У тебя теперь есть кот, за которым нужно присматривать. И я, который не спустит с тебя глаз.
Я поднялся и, не слушая его протестов, подхватил его на руки.
– Эй! Я могу идти сам! – он покраснел, но не сопротивлялся, обхватывая мою шею здоровой рукой.
– Можешь, но не будешь. Сегодня ты — пострадавший герой, а я — твой верный слуга. Наслаждайся моментом, Окумура.
Я уложил его в нашу постель, укрыв мягким одеялом. Алекс почти мгновенно начал проваливаться в сон — истощение брало свое. Я присел на край кровати, наблюдая за его мерным дыханием.
В комнату проскользнул рыжий котёнок и, запрыгнув на кровать, уверенно устроился под боком у Алекса. Тот неосознанно приобнял его здоровой рукой.
– Два сапога пара, – тихо прошептал я.
Я вызвал Систему. Окно уведомлений светилось мягким синим светом.
[Текущее состояние партнера: Магическое истощение (средней тяжести), Множественные травмы.] [Рекомендация: Покой и близость к источнику высокой концентрации маны.]
Я прикрыл глаза. Моя мана, мана Теневого Монарха, была холодной, но она могла служить щитом и опорой. Я позволил своей тени мягко растечься по комнате, окутывая кровать коконом безопасности. Ни один звук извне, ни одна тревога не потревожит его сон сегодня.
Я лег рядом, чувствуя его тепло. Алекс во сне придвинулся ближе, его дыхание щекотало мою шею.
– Джинву... – пробормотал он, не просыпаясь. – Не уходи.
– Я никуда не уйду, – ответил я, касаясь губами его виска. – Теперь — никогда.
Снаружи Сеул продолжал жить своей суетливой жизнью. Где-то открывались врата, где-то охотники готовились к рейдам. Но здесь, в этой комнате, время остановилось. Теневой Монарх нашел свой свет, а Громовой дракон обрел тихую гавань.
И пока я смотрел на него, я поклялся себе: те, кто устроил эту ловушку в Японии, еще пожалеют о том, что решили тронуть то, что принадлежит мне. Моя месть будет тихой и абсолютной, как сама смерть. Но это будет завтра.
А сегодня... сегодня я просто буду рядом. Охранять его сны и слушать, как в тишине бьются два сердца, ставшие одной стихией.
Котёнок тихо замурчал, вторя дыханию своего спасителя. В полумраке квартиры татуировка дракона на плече Алекса, казалось, едва заметно светилась, отражая свет далеких звезд за окном. Шторм закончился. Наступило время тишины.