Свед для монарха
Узы из черного золота
– Постельный режим, Алекс. Ты меня понял? – я стоял в дверях спальни, скрестив руки на груди и стараясь придать своему голосу максимальную твердость, на которую был способен Теневой Монарх.
Алекс, полулежа на подушках, выглядел как побитый, но всё еще дерзкий дракон. Его правая рука в лонгете покоилась на животе, а левой он лениво почесывал за ухом рыжего котенка, который уже успел по-хозяйски расположиться на его груди. Светлые волосы Алекса разметались по наволочке, а в голубых глазах, несмотря на бледность, всё еще плясали искры лукавства.
– Да-да, папочка, я всё понял, – он шутливо салютовал мне здоровой рукой, и на его губах заиграла та самая улыбка, от которой у меня внутри всё переворачивалось. – Лежать, не колдовать, не спасать мир и лопать твои пельмени. Я буду самым послушным пациентом в истории охотников S-ранга. Обещаю.
Я невольно вздохнул. Слово «папочка» в его исполнении всегда звучало двусмысленно, особенно после того, что происходило между нами в моем кабинете или здесь, в этой самой постели. Но сейчас я был слишком серьезен. Вид его бинтов и осознание того, насколько близко он подошел к черте в том японском подземелье, не давали мне расслабиться.
– Я серьезно, Алекс. Если я узнаю, что ты пытался встать, чтобы приготовить кофе или, не дай Бог, размяться с гантелями, я приставлю к тебе Игриса. Он будет стоять над душой с обнаженным мечом, пока я не вернусь.
– О, только не Игриса! – Алекс картинно содрогнулся. – Он слишком молчалив и суров. Давай лучше Бера? Мы с ним хотя бы можем обсудить тонкости зачистки муравейников.
– Бер слишком шумный, он разбудит кота. Лежи. Я скоро буду.
Я вышел из квартиры, чувствуя, как за спиной захлопывается дверь, отсекая уютный мир, наполненный запахом Алекса и тихим мурчанием котенка. Стоило мне оказаться в лифте, как маска мягкости сползла с моего лица. Мой взгляд стал холодным и расчетливым.
Вчерашняя ночь изменила во мне что-то фундаментальное. Я и раньше знал, что Алекс дорог мне, но увидеть его сломленным, услышать его признание о том, что он хочет жить со мной официально... это стало последним кусочком пазла. В мире, где завтрашний день может не наступить, где Правители и Монархи ведут свои игры, используя людей как пешки, я решил воздвигнуть свою собственную крепость. И фундаментом этой крепости должен был стать наш союз.
Я сел в машину и вырулил на оживленные улицы Сеула. Город жил своей жизнью, люди спешили по делам, не подозревая, что один из сильнейших охотников мира сейчас направляется не на зачистку врат, а в тихий район, где располагались самые эксклюзивные ювелирные бутики.
Мой выбор пал на закрытый салон, работающий только по предварительной записи для высокопоставленных лиц и охотников высшего ранга. Владелец, пожилой мужчина с острым взглядом, узнал меня мгновенно. Он склонился в глубоком поклоне, его руки едва заметно дрожали — аура Теневого Монарха была тяжелой ношей для обычного человека, даже когда я старался её подавить.
– Господин Сон Джинву, какая честь. Чем я могу быть полезен величайшему охотнику?
– Мне нужны кольца, – я произнес это слово, и оно отозвалось во мне странным трепетом. – Нечто особенное. Не просто украшение, а символ. Они должны быть прочными, как воля Монарха, и яркими, как пламя дракона.
Ювелир на мгновение задумался, а затем провел меня вглубь хранилища. На бархатных подставках сияли бриллианты, изумруды и платина, но всё это казалось мне слишком обыденным. Слишком человеческим.
– У меня есть нечто уникальное, господин Сон, – старик достал из сейфа небольшую шкатулку из черного дерева. – Это сплав черного золота и метеоритного железа, добытого в одном из врат S-ранга. Оно практически неразрушимо и обладает способностью проводить магическую энергию владельца.
Он открыл крышку. Внутри лежали два кольца. Они не были похожи на классические свадебные украшения. Темные, с едва уловимым матовым блеском, они казались выкованными в самом сердце бездны. По окружности одного из них змеилась тонкая гравировка, напоминающая тени, а другое было инкрустировано редчайшими голубыми бриллиантами, которые вспыхивали при каждом движении, напоминая электрические разряды.
– Это они, – я протянул руку и коснулся металла. Кольца отозвались легкой вибрацией, словно признавая мою силу. – Сделайте гравировку внутри. На одном — «Тень», на другом — «Молния». На латыни.
– Будет исполнено в кратчайшие сроки, господин Сон.
Я расплатился, не глядя на сумму. Деньги не имели значения. Жизнь Алекса не имела цены, и эти кольца были лишь бледным отражением того, что я чувствовал.
Выйдя из магазина, я не поехал домой. Мой путь лежал в сторону здания городского управления, в отдел регистрации гражданских актов — проще говоря, в ЗАГС.
Я шел по коридорам, и люди расступались, чувствуя исходящую от меня мощь. В кабинете начальника отдела регистрации было прохладно, пахло бумагой и старым деревом. Мужчина средних лет в очках едва не выронил ручку, когда я вошел без стука.
– Охотник Сон... чем... чем я могу помочь?
– Мне нужно оформить документы на регистрацию брака, – я сел напротив него, глядя прямо в глаза. – В частном порядке. Без прессы, без огласки. Прямо сейчас.
– Но... господин Сон, по закону требуется личное присутствие обоих сторон, медицинские справки, период ожидания...
Я слегка наклонился вперед, и тени за моей спиной на мгновение сгустились, делая комнату темнее.
– Я — Сон Джинву. Человек, который находится со мной, — Окумура Алекс, охотник S-ранга, который вчера спас Токио от уничтожения. Мы рискуем жизнями каждый день, защищая этот город и вас в том числе. У нас нет времени на «периоды ожидания». Вы оформите всё необходимое, а подписи мы поставим, когда я сочту нужным.
Чиновник сглотнул, его лоб покрылся испариной. Он быстро закивал, вытаскивая нужные бланки.
– Конечно, господин Сон. Для героев нации у нас предусмотрены особые протоколы. Пожалуйста, заполните данные.
Я писал имя Алекса на официальном бланке, и буквы казались мне какими-то магическими символами. «Окумура Алекс». Мой партнер. Мой муж. Мой мир. Я осознал, что для меня он действительно стал всем. Семья, которую я защищал, была важна, но Алекс... он был той частью моей души, которую я даже не надеялся найти. Он был моим отражением в зеркале, только ярким и живым.
Закончив с формальностями, я забрал пакет документов и вышел на свежий воздух. Солнце уже начинало садиться, окрашивая небо в те же багрово-золотые тона, что и в день нашего первого свидания.
Когда я вернулся домой, в квартире было тихо. Зайдя в спальню, я увидел, что Алекс уснул. Котёнок свернулся клубом у него под мышкой, а на тумбочке стояла пустая тарелка из-под пельменей. Он действительно был послушным.
Я присел на край кровати, стараясь не разбудить его. Его лицо во сне казалось удивительно спокойным, все морщинки боли разгладились. Я достал коробочку с кольцами и положил её на тумбочку рядом с его телефоном.
Алекс пошевелился и медленно открыл глаза. Увидев меня, он улыбнулся — слабой, сонной, но такой теплой улыбкой.
– Ты вернулся, – прошептал он, протягивая левую руку. – Я скучал. Кот — плохой собеседник, он только спит и требует молока.
– Я тоже скучал, – я переплел свои пальцы с его. – Как ты себя чувствуешь?
– Лучше. Твоя мана в комнате... она как одеяло. Теплая. Где ты был? Ты выглядишь так, будто только что победил еще одного Правителя.
Я взял коробочку и открыл её. В полумраке спальни кольца блеснули магическим светом. Алекс замер, его дыхание перехватило. Он перевел взгляд с украшений на меня, и в его глазах отразился целый вихрь эмоций: удивление, неверие и, наконец, безграничная радость.
– Джинву... это то, о чем я думаю?
– Ты сказал, что хочешь жить официально, – я взял его левую руку и осторожно надел кольцо с голубыми бриллиантами на безымянный палец. Оно подошло идеально, словно всегда там было. – Я не привык откладывать важные дела на потом. В ЗАГСе нас уже ждут. Точнее, бумаги ждут наших подписей.
Алекс смотрел на свою руку, и я увидел, как на его ресницах заблестели слезы. Он резко подался вперед, обнимая меня здоровой рукой за шею и притягивая к себе.
– Ты сумасшедший Монарх, – прошептал он мне в плечо. – Самый невыносимый, властный и потрясающий человек на свете.
– Я просто защищаю свою собственность, – ответил я, вдыхая запах его волос. – Теперь у тебя нет пути назад, Алекс. Ты связан со мной не только чувствами, но и магией этих колец. И законом этого города.
– Я и не собирался бежать, – он отстранился и взял второе кольцо, черное, как сама ночь. С трудом, из-за поврежденной правой руки, он всё же сумел надеть его мне на палец. – Тень и Молния. Звучит как название какой-нибудь пафосной гильдии.
– Это звучит как «мы», – поправил я его.
– Да, – согласился он, прижимаясь своим лбом к моему. – Мы.
В этот момент рыжий котёнок проснулся и, недовольно мяукнув из-за того, что его потревожили, перебрался на мои колени. Алекс рассмеялся, и этот звук наполнил комнату жизнью, окончательно изгоняя тени тревоги и боли.
Я смотрел на него и понимал: какие бы врата ни открылись завтра, какие бы враги ни пришли из пустоты, у меня есть ради чего сражаться. Моя сила больше не была проклятием одиночества. Она стала щитом для того, кто стал моим смыслом.
– Знаешь, – заговорил Алекс, укладываясь обратно на подушки и не сводя взгляда с кольца. – Я ведь действительно думал, что умру там, в Японии. И единственное, о чем я жалел — это о том, что не успел проснуться рядом с тобой еще хотя бы один раз.
– Теперь ты будешь просыпаться рядом со мной каждое утро, – я накрыл его руку своей. – Это приказ Монарха.
– Слушаюсь, мой повелитель, – подмигнул он, и в его голосе снова зазвучала та самая дерзость. – Но учти, завтракать я всё равно буду требовать в постель. Раз уж я теперь официальный супруг национального героя.
Я усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается абсолютное, ничем не омраченное спокойствие.
– Договорились, Громовой дракон. Договорились.
За окном окончательно стемнело. Сеул сиял огнями, и где-то в небесах уже зажигались первые звезды. Но в нашей спальне было светло от того невидимого сияния, которое рождается, когда две израненные души находят друг друга и решают больше никогда не отпускать.
Тень надежно укрыла наш дом, а Молния мирно спала под её защитой, готовая в любой момент вспыхнуть вновь — но теперь только для того, чтобы освещать наш общий путь.