← Назад к обзору

Свед для монарха

Клеймо верности и яд сомнений

– Поставь подпись здесь, Алекс. И вот здесь, – я старался, чтобы мой голос звучал ровно, но кончики пальцев едва заметно вибрировали от переполнявшей меня маны.

Мы сидели в гостиной нашей новой квартиры. На столе перед нами лежали документы, которые еще неделю назад казались мне чем-то из области фантастики. Официальное признание нашего союза. В мире, где каждый день мог стать последним, эта бумажка была нашим общим манифестом против судьбы.

Алекс, уже почти полностью восстановившийся после японского инцидента, взял ручку левой рукой – правая всё еще была в легком фиксаторе, хотя кости уже срослись благодаря его невероятной регенерации. Он размашисто расписался, и на его лице просияла та самая дерзкая улыбка, которая когда-то заставила мое мертвое сердце ожить.

– Ну всё, Сон Джин-ву, – он отложил ручку и посмотрел на меня своими ярко-голубыми глазами. – Теперь ты официально обременен Громовым драконом. Жалобы не принимаются, возврату и обмену не подлежу.

– Я и не собирался тебя возвращать, – я притянул его к себе, вдыхая родной запах озона и свежести. – Ты – единственное, что в этом мире по-настоящему принадлежит мне.

Та ночь стала для нас не просто первой брачной ночью, а настоящим столкновением двух стихий. Когда дверь спальни закрылась, маски охотников S-ранга были окончательно сброшены. Не было больше Теневого Монарха и Громового дракона – были два человека, изголодавшихся по близости и теплу друг друга.

Это была страсть, граничащая с безумием. Мои тени метались по стенам, вторя каждому движению, а по коже Алекса пробегали синие искры, покалывая мои ладони. Его стоны, хриплые и искренние, были лучшей музыкой, которую я когда-либо слышал. Мы клеймили друг друга поцелуями и объятиями, стирая границы между светом и тьмой, пока не растворились в едином порыве, оставившем нас обоих опустошенными и абсолютно счастливыми.

Утром, пока Алекс был в душе, наслаждаясь горячей водой, я лежал на кровати, чувствуя непривычную легкость. На тумбочке завибрировал его телефон. Обычно я не трогаю его вещи, но экран загорелся, и я невольно бросил взгляд на заставку.

На главном экране была фотография, сделанная сразу после подписания бумаг: наши руки, сплетенные вместе, и два кольца из черного золота, сияющие на безымянных пальцах. Это выглядело так правильно, что я невольно улыбнулся.

Пришло новое уведомление. «Господин Окумура, ваш заказ готов. Оцените качество работы».

Любопытство взяло верх. Я знал, что у Алекса есть его основной артефакт ранга SSS – магический браслет, позволяющий ему манипулировать энергией и призывать оружие, но зачем ему понадобился отдельный заказ? Я разблокировал телефон – пароль был датой нашего знакомства, что заставило мое сердце пропустить удар – и открыл вложенное фото.

На экране красовались два кинжала. Они были великолепны: иссиня-черная сталь, рукояти, инкрустированные фрагментами магических кристаллов, и едва заметная гравировка, повторяющая узоры моих собственных клинков. Это были артефакты ранга SSS, созданные специально для того, чтобы проводить теневую ману.

– Неужели это для меня? – прошептал я, чувствуя, как горло перехватывает от нежности. Он заказал их, пока был в Японии, рискуя собой, думая о том, как усилить мою мощь.

Я хотел было закрыть галерею, но мой взгляд зацепился за список входящих сообщений в мессенджере. Там было несколько непрочитанных писем от неизвестных номеров и одно... от Ча Хэ-ин.

Я нахмурился. Моя недавняя встреча с ней в Ассоциации оставила неприятный осадок, но я надеялся, что она всё поняла. Оказалось, я ошибался.

Первое сообщение от неизвестного номера гласило: «Окумура-сан, я вас люблю и хочу встретиться с вами. Почему вы игнорируете меня?». Алекс даже не открыл его. Он просто проигнорировал очередную фанатку, как делал это сотни раз.

Но сообщение от Ча Хэ-ин было другим. Оно было пропитано ядом.

«Окумура-сан, прошу вас, оставьте господина Сона в покое. Как охотница S-ранга, я лучше подхожу ему. Мы – идеальная пара, символ Кореи. Я могу подарить ему наследников, продолжение его великого рода, а вы – нет. Ваше присутствие рядом с ним только портит его имидж и мешает его будущему. Будьте благоразумны и уйдите сами».

Я почувствовал, как воздух в комнате начал стремительно холодать. Мои тени вздыбились, превращаясь в острые колья, а в глазах полыхнул серый огонь. Как она посмела? Как она посмела писать такое моему мужу?

Я уже готов был раздавить телефон в руке, но увидел, что на это сообщение есть ответ. Алекс прочитал его и ответил всего десять минут назад, видимо, прямо перед тем, как пойти в душ.

Его ответ заставил меня замереть.

– Слушай сюда, золотая сучка, – писал Алекс, и я буквально слышал его дерзкий, пропитанный сталью голос. – Я люблю Джин-ву. Люблю его самого, а не его ранг или имидж, который ты так ценишь. Ты видишь в нем перспективу и красивую картинку для газет, а я видел его кровь на своих руках и его слезы, когда он думал, что потеряет меня.

– И насчет детей, – продолжал он. – У нас есть столько возможностей, о которых ты, в своем узком мирке, даже не догадываешься. Суррогатное материнство, специальные магические артефакты, которые позволяют парам завести ребенка, даже если это кажется невозможным. Мы любим друг друга, и это – единственное, что имеет значение. А ты всего лишь зависимая сучка, помешанная на статусе. Дам тебе совет: не подходи к моему Джин-ву. Вообще. Потому что если я еще раз увижу, что ты лезешь в нашу жизнь со своими советами, я сделаю так, что ты исчезнешь. И это не угроза, это факт. Запомни: в заголовках газет тебе будут писать похоронки, а не поздравления со свадьбой. Он – мой. Навсегда.

Я медленно положил телефон обратно на тумбочку. Гнев на Ча Хэ-ин никуда не делся, но он отступил на задний план, вытесненный волной гордости и любви к человеку, который сейчас напевал что-то веселое за дверью ванной.

Мой Громовой дракон. Мой защитник. Он не нуждался в моей защите от словесных нападок – он сам был способен испепелить любого, кто посягнет на наше счастье.

Дверь ванной открылась, и Алекс вышел, обмотанный полотенцем, с мокрыми волосами и сияющей кожей. Увидев меня, сидящего на кровати с его телефоном в руках, он на мгновение замер.

– О, – он неловко почесал затылок. – Ты видел, да?

– Видел, – я поднялся и подошел к нему вплотную. – И про клинки, и про «золотую сучку».

Алекс вздохнул, его плечи немного расслабились.

– Прости за клинки, хотел сделать сюрприз вечером. А насчет Хэ-ин... Джин-ву, она перешла все границы. Я не мог позволить ей так говорить о нас.

– Тебе не за что извиняться, – я обхватил его лицо ладонями, заставляя смотреть мне в глаза. – Я горжусь тобой. И я полностью согласен с каждым твоим словом. Особенно про «навсегда».

Алекс улыбнулся, и в этой улыбке не было дерзости – только бесконечная нежность.

– Я действительно узнавал про артефакты, Джин-ву. В Японии есть разработки... если мы когда-нибудь захотим... ну, ты понимаешь.

– Мы захотим, – твердо сказал я. – Обязательно. Но сейчас мне достаточно того, что ты здесь. Живой и мой.

Я притянул его к себе для долгого, глубокого поцелуя. В этот момент я окончательно понял: никакая магия мира, никакие Правители и никакие завистливые охотницы не смогут разрушить то, что мы построили.

– А Ча Хэ-ин... – прошептал я ему в губы. – Я сам поговорю с ней завтра. Официально. Чтобы она больше никогда не смела даже дышать в твою сторону.

– Оставь её мне, – усмехнулся Алекс, прижимаясь ко мне всем телом. – Мне понравилось ставить её на место. Это бодрит не хуже хорошего рейда.

– Ну уж нет, – я подхватил его на руки, неся обратно к кровати. – Сегодня никаких рейдов и никаких охотниц. Сегодня только ты, я и наши новые кольца.

Алекс рассмеялся, обхватывая мою шею.

– Слушаюсь, господин Монарх.

За окном вставало солнце, освещая новый мир, в котором мы больше не были одиноки. Тень и Молния сплелись в неразрывный узел, и горе тому, кто попытается его развязать. В тишине квартиры слышалось только наше дыхание и тихое, довольное мурчание рыжего котенка, который, как и мы, нашел свой настоящий дом.

Я знал, что впереди еще много битв. Знал, что мир охотников жесток и переменчив. Но глядя на Алекса, на его спокойное и счастливое лицо, я понимал: я уже выиграл свою главную битву. Я нашел то, ради чего стоит не просто выживать, а жить.

– Я люблю тебя, Алекс, – сказал я, укрывая нас обоих одеялом.

– Я знаю, Джин-ву, – ответил он, засыпая на моей груди. – Я тоже тебя люблю. Больше, чем само небо.

И в этой предутренней тишине я поклялся, что сделаю всё, чтобы его небо всегда оставалось чистым. А если на нем и соберутся тучи, то только для того, чтобы Громовой дракон мог показать свою истинную мощь, защищая то, что нам обоим дороже жизни.