Свед для монарха
Узы и тени
Я стоял перед зеркалом в прихожей, поправляя воротник черной рубашки. Отражение казалось мне слишком серьезным, даже для Теневого Монарха. Впрочем, сегодня у меня была цель, требующая именно такого настроя.
Из глубины квартиры донеслись первые аккорды «Beat It». Ритмичный бас Майкла Джексона заполнил пространство, мгновенно вытесняя утреннюю тишину. В дверном проеме показался Алекс. На нем были лишь свободные серые домашние штаны, а на плече, вцепившись когтями в кожу, восседал рыжий котенок, которого мы назвали Тандер.
– Точно не хочешь остаться? – Алекс прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Его татуировка дракона на предплечье казалась живой в лучах утреннего солнца. – У меня грандиозные планы. Генеральная уборка под хиты поп-короля, приготовление чего-нибудь острее, чем зубы ледяного эльфа, и, возможно, попытка научить этого мелкого паршивца не грызть мои тапочки.
Я невольно улыбнулся, глядя на него. После всех сражений и крови, этот домашний уют в исполнении самого дерзкого охотника S-ранга выглядел сюрреалистично.
– У меня назначена встреча в Ассоциации, – я подошел к нему, сокращая расстояние. – И ты знаешь, с кем именно.
Взгляд Алекса мгновенно изменился. Веселые искорки в голубых глазах сменились холодным блеском молнии. Он посерьезнел, выпрямился, и даже котенок на его плече перестал ерзать, чувствуя смену настроения хозяина.
– Да, Ча Хэ Ин, – он произнес это имя так, словно пробовал на вкус что-то неприятное. – Джинву, просто... расставь все точки. Я не хочу, чтобы она думала, будто её ядовитые письма хоть что-то значат. И не будь с ней слишком мягким только потому, что она «лучшая охотница Кореи».
Я положил ладони ему на талию, притягивая к себе.
– Мягкость — это не про меня, ты же знаешь. Я поговорю с ней так, чтобы у неё больше никогда не возникло желания писать тебе или приближаться ко мне с какими-либо предложениями, кроме рабочих.
Алекс кивнул, расслабляясь в моих руках. Он уткнулся лбом в мое плечо, и я почувствовал легкий разряд статического электричества — его мана всегда реагировала на близость моей.
– Хорошо. Иди, Монарх. А я займусь делами. К твоему возвращению здесь всё будет блестеть, а на столе будет ждать ужин. И не забудь купить по дороге сливки для Тандера, он их обожает.
Я коротко и властно поцеловал его, чувствуя вкус мяты и тепла.
– Скоро буду. Не разнеси квартиру, пока танцуешь.
– Ничего не обещаю! – крикнул он мне вслед, когда я уже выходил за дверь под громкое «Hee-hee!» из колонок.
Поездка до штаб-квартиры Ассоциации заняла не больше двадцати минут. Сеул жил своей обычной жизнью, но для меня мир сузился до одной конкретной задачи. Я чувствовал, как мои тени внутри меня беспокойно шевелятся. Бер и Игрис, кажется, разделяли мое раздражение. Им не нравилось, когда кто-то пытался внести разлад в окружение их суверена.
В здании Ассоциации меня встретили с привычным трепетом. Сотрудники кланялись, стараясь не смотреть в глаза. Я прошел прямиком к тренировочным залам, зная, что Ча Хэ Ин проводит там каждое утро.
Я нашел её в зале №4. Она была одна, оттачивая выпады со своей рапирой. Её движения были быстрыми, точными, грациозными. Она действительно была сильна, но в моих глазах её сила меркла по сравнению с тем неистовым штормом, которым был Алекс.
Я не стал стучать. Просто вошел, и само мое присутствие заставило воздух в зале стать тяжелым. Хэ Ин замерла в выпаде, почувствовав мою ману. Она медленно выпрямилась, убирая рапиру в ножны, и обернулась. На её лице промелькнула надежда, которая тут же сменилась настороженностью, когда она увидела выражение моего лица.
– Охотник Сон Джинву, – она слегка поклонилась, тяжело дыша после тренировки. – Я не ожидала увидеть вас здесь сегодня. У вас же выходной.
– Я пришел не по делам Ассоциации, охотница Ча, – я остановился в нескольких шагах от неё, не сводя серых глаз с её лица. – Я пришел поговорить о письмах, которые вы отправляли моему мужу.
Она вздрогнула, как от удара. Краска мгновенно отхлынула от её щек, оставляя их мертвенно-бледными.
– Вы... вы знаете? – прошептала она.
– Я знаю всё, – мой голос звучал тихо, но в нем слышался рокот бездны. – Я видел каждое слово, которое вы написали Алексу. Про «идеальную пару», про «имидж» и про «наследников».
Хэ Ин сжала кулаки, её плечи задрожали.
– Джинву-сан, я лишь хотела как лучше! Вы — символ нашей страны, величайший герой. Связь с... с ним... это портит всё, что вы построили. Люди не поймут. Общество ждет от вас другого. Я могла бы быть вашей опорой, вашей равной...
– Равной? – я перебил её, и от этого слова по залу пробежал холодный ветер. – Вы серьезно считаете, что статус охотника S-ранга делает вас равной мне или Алексу? Сила — это не только ранг в системе. Это то, что внутри.
Я сделал шаг вперед, и тени у моих ног начали расползаться по полу, словно живые чернила.
– Алекс прошел со мной через ад. Он прикрывал мою спину, когда весь мир отвернулся. Он не смотрит на мой «имидж», он смотрит на меня. А вы... вы смотрите на легенду и пытаетесь вписать её в свои рамки приличия.
– Но он мужчина! – почти выкрикнула она, и в её голосе послышалось отчаяние. – Он не сможет дать вам семью в привычном понимании! Он — иностранец, он дерзкий, он неуправляемый!
– Именно поэтому я его люблю, – отрезал я. – Его «неуправляемость» — это свобода, которой у вас нет. Его дерзость — это честность, которой вам не хватает. А насчет семьи... это касается только нас двоих. У нас уже есть дом, у нас есть кольца, и у нас есть будущее, в котором вам нет места.
Я подошел вплотную, возвышаясь над ней. Ча Хэ Ин была сильной женщиной, но сейчас она казалась маленькой и напуганной перед лицом истинного Монарха.
– Послушайте меня внимательно, охотница Ча. Это наше первое и последнее предупреждение. Если вы еще раз попытаетесь связаться с Алексом, если вы еще раз позволите себе ядовитые замечания в его адрес или в адрес наших отношений — я забуду о том, что вы ценный кадр для Ассоциации.
Я позволил своей ауре на мгновение вырваться на свободу. Стены зала затрещали, а осветительные приборы над нами мигнули и погасли. В полумраке мои глаза светились холодным фиолетовым светом.
– Для Теневого Монарха не существует границ, когда речь идет о защите того, что ему дорого. Вы — охотник, вы должны понимать: вы охотитесь на монстров, а я... я и есть тот, кого монстры боятся больше всего. Не делайте из меня своего врага.
Хэ Ин опустила голову. Слеза скатилась по её щеке и упала на полированный пол. Она молчала, и это молчание было признанием поражения.
– Я понял вас, – сказал я, возвращая ауру под контроль. – Надеюсь, этот разговор останется между нами. Продолжайте тренироваться, охотница Ча. Корее нужны сильные защитники. Но не пытайтесь защищать меня от моего собственного счастья.
Я развернулся и вышел из зала. Тяжесть, давившая на грудь, исчезла. Я сделал то, что должен был. Защитил свой тыл.
Когда я вышел из здания Ассоциации, солнце уже стояло в зените. Я зашел в ближайший супермаркет и купил самые дорогие сливки, которые смог найти, а также огромную упаковку любимых сладостей Алекса — тех самых, с имбирем и шоколадом.
Возвращаясь домой, я поймал себя на том, что прибавляю шаг. Мне не терпелось увидеть его, услышать его смех и убедиться, что всё в порядке.
Дверь квартиры встретила меня тишиной, но это была не та мертвая тишина, что раньше. Пахло жареным мясом, чесноком и чем-то сладким. Из гостиной доносилось приглушенное мурлыканье — Алекс сидел на ковре, прислонившись к дивану, и спал. На его коленях, свернувшись клубком, дремал Тандер.
Вокруг всё действительно блестело. Пылесос стоял в углу, как побежденный монстр, а на кухне красовались тарелки с едой. Алекс выглядел таким мирным, что я замер в дверях, не желая нарушать этот момент.
Я тихо прошел в кухню, поставил сливки в холодильник и вернулся в гостиную. Присел рядом с ним на пол, осторожно убирая прядь светлых волос с его лба.
Алекс пошевелился и приоткрыл один глаз.
– О, вернулся... – пробормотал он, сладко потягиваясь. Котёнок недовольно пискнул, но не проснулся. – Ну как? Поговорил с нашей «снежной королевой»?
– Поговорил, – я улыбнулся, глядя на него. – Больше она нас не побеспокоит. Я был предельно ясен.
Алекс сел, потирая затылок. Его глаза прояснились, и в них снова заплясали знакомые искорки.
– Надеюсь, ты не довел её до слез? Хотя, кого я обманываю, ты же Монарх. Наверняка запугал бедняжку до икоты.
– Она сама выбрала этот путь, – я притянул его к себе за шею. – Забудь о ней. У нас есть дела поважнее. Например, ужин. И я купил сливки.
– Сливки! – Алекс просиял. – Тандер будет в восторге. А я в восторге от того, что ты дома.
Он обхватил мое лицо руками, внимательно вглядываясь в глаза.
– Ты в порядке, Джинву? Ты выглядишь... спокойным.
– Я в полном порядке, – ответил я, и это была чистая правда. – Впервые за долгое время я чувствую, что всё именно так, как должно быть.
Алекс рассмеялся и повалил меня на ковер, усаживаясь сверху. Котёнок, окончательно проснувшись, начал прыгать вокруг нас, пытаясь поймать мои шнурки.
– Тогда давай праздновать! Уборка закончена, враги повержены словом Монарха, а впереди целый вечер. Майкл Джексон еще не весь прослушан, между прочим.
Я смотрел на него — на этого невероятного человека, который не побоялся связать свою жизнь с тенью. Его свет был таким ярким, что никакая тьма не могла его поглотить. Наоборот, моя тьма стала для него фоном, на котором он сиял еще ярче.
– Я люблю тебя, Алекс, – сказал я, перехватывая его руки.
– Знаю, – он наклонился и прошептал мне прямо в губы. – И это самая крутая магия, которую я когда-либо встречал. Сильнее любого S-ранга.
Вечер прошел именно так, как он и планировал. Мы ели острую еду, от которой у меня перехватывало дыхание, а Алекс только довольно жмурился. Мы играли с котенком, который оказался на редкость боевым и пытался охотиться на тени моих солдат, которые я ради шутки выпускал на пол. Бер, кажется, был крайне оскорблен тем, что его пытается укусить рыжий комок меха, но Игрис лишь молчаливо наблюдал за этим из угла, и мне казалось, что он улыбается.
Позже, когда Тандер уснул в своей корзинке, а мы устроились на диване, накрывшись одним пледом, Алекс заговорил о будущем.
– Знаешь, Джинву, я тут подумал... Ассоциация всё равно будет давить на нас. Политика, общественное мнение... Это не закончится на одной Ча Хэ Ин.
Я прижал его ближе к себе.
– Пусть давят. У них нет рычагов против нас. Мы — сильнейшие охотники. Без нас этот мир просто перестанет существовать при следующем серьезном разломе. Они это понимают.
– И всё же, – Алекс повертел кольцо на пальце. – Я рад, что мы это сделали. Что мы не стали прятаться. Это дает мне силы.
– Ты и так самый сильный человек из всех, кого я знаю, – я поцеловал его в макушку. – Твоя сила не в молниях, Алекс. Она в том, как ты умеешь радоваться жизни, несмотря ни на что. Ты научил меня этому.
Он приподнялся на локтях, глядя на меня с нежностью.
– Тогда обещай мне одну вещь.
– Всё, что угодно.
– Если когда-нибудь станет совсем тяжело, если тьма начнет давить слишком сильно... просто вспомни этот вечер. Запах чеснока, глупого кота и Майкла Джексона. Это и есть настоящая реальность. Всё остальное — просто работа.
Я кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло.
– Обещаю.
Мы просидели так долго, глядя на огни Сеула за окном. Город, который мы защищали, казался бесконечным морем света. И где-то там, среди миллионов людей, мы нашли друг друга — Тень и Молния, два полюса одной стихии.
Я знал, что завтра могут открыться новые врата. Знал, что враги не спят. Но сейчас, в этой тихой квартире, я был просто человеком, который нашел свой дом. И никакая сила во вселенной не могла это изменить.
– Джинву? – позвал Алекс, уже засыпая у меня на плече.
– Да?
– Спасибо, что поговорил с ней. Мне было важно знать, что ты на моей стороне. Всегда.
– Я всегда на твоей стороне, Алекс. Даже если весь мир будет против.
Он что-то неразборчиво пробормотал и окончательно уснул. Я еще долго сидел в темноте, слушая его ровное дыхание. Мои тени мягко окутали комнату, создавая непроницаемый кокон безопасности.
Мир мог подождать. Монарх взял выходной. И этот выходной был самым важным сражением в моей жизни, которое я выиграл без единого взмаха кинжала. Битва за право быть счастливым была окончена. Наступило время жить.