Свет для монарха
Пепел фальшивого величия
Смех Алекса всегда действовал на меня как лучшее успокоительное. В его голосе, звонком и чистом, не было ни капли той тяжести, которую ежедневно несли в себе охотники S-ранга. Сейчас он сидел на диване, поджав под себя длинные ноги, и пытался удержать на коленях маленького Юкио. Наш младший сын, унаследовавший от папы фарфоровую кожу и невероятные небесно-голубые глаза, увлеченно дергал Алекса за прядь блондинистых волос, заставляя его смешно морщить нос.
Рядом моя мама возилась с Сухо. Наш первенец рос более спокойным, но его теневая мана уже сейчас заставляла окружающие предметы слегка вибрировать. Мама ласково напевала ему какую-то старую колыбельную, и Сухо щурил свои темные глазки, засыпая прямо у нее на руках. На журнальном столике дымился свежий персиковый пирог, а в углу комнаты Бер — огромный, грозный король муравьев — замер в нелепой позе, боясь издать хоть звук, чтобы не нарушить покой маленьких господ.
Я стоял у окна, скрестив руки на груди, и чувствовал себя самым богатым человеком во вселенной. Мой рост в 192 сантиметра и тяжелая аура Теневого Монарха обычно заставляли людей трепетать, но здесь, в этих стенах, я был просто мужем и отцом. Мои серые глаза, когда-то холодные, как грозовая туча, теперь теплели всякий раз, когда я смотрел на свою семью.
– Джинву, зайди в кабинет на пару слов, – негромкий голос отца заставил меня обернуться.
Чои Иль Хван стоял у дверей коридора. Его лицо, обычно спокойное и умиротворенное в последнее время, сейчас было непривычно суровым. В глазах старого воина горел опасный огонек.
Я бросил быстрый взгляд на Алекса. Тот был слишком увлечен малышом и не заметил нашей безмолвной перепалки. Мягко ступая, я вышел вслед за отцом в коридор, и мы поднялись в мой рабочий кабинет. Едва за нами закрылась тяжелая дубовая дверь, я активировал звукоизолирующий барьер из чистой тьмы.
– Что случилось, отец? – спросил я, чувствуя, как внутри начинает зарождаться смутное беспокойство. – На вас с мамой не было лица, когда вы пришли. Что-то произошло по дороге?
Отец тяжело вздохнул, подошел к окну и повернулся ко мне.
– В парке, неподалеку от твоего квартала, мы встретили Ча Хэ Ин, – произнес он, и каждое его слово упало как тяжелый камень.
В ту же секунду воздух в кабинете стал осязаемым. Моя мана, дремавшая глубоко внутри, рванулась наружу, заставляя тени по углам комнаты вздыбиться и принять боевые формы. Ча Хэ Ин. Имя, которое я стер из своей жизни три года назад, оставив от него лишь пепел презрения.
– Что ей было нужно? – мой голос прозвучал так тихо и хрипло, что даже барьер тьмы слегка задрожал.
– Она преградила нам дорогу, – отец сжал кулаки, вспоминая встречу. – Начала говорить о тебе. Назвала твой брак с Алексом «фикцией для прессы» и «абсурдом». Заявила, что поняла свою ошибку, по-прежнему любит тебя и хочет вернуть твой статус, их «золотую пару». Мол, это необходимо для ее имиджа и будущего Кореи. Она требовала, чтобы ты вернулся к ней.
Я слушал отца, и внутри меня закипал первобытный, леденящий гнев. Эта женщина... эта пустая, эгоистичная тварь, которая три года назад тайно сделала аборт, убив нашего ребенка ради того, чтобы не испортить фигуру для модельных контрактов и фотосессий. Она, разрушившая мое доверие и заставившая меня год гнить в депрессии, смеет приходить к моим родителям? Смеет оскорблять моего мужа? Алекс, который едва не погиб, закрывая мою спину, который перестроил весь свой организм моей маной, чтобы подарить мне этих прекрасных сыновей... Она назвала это абсурдом?
Фиолетовое пламя, признак высшей, неконтролируемой ярости Монарха, вспыхнуло в моих глазах, вытесняя привычную серость.
– Твоя мать не выдержала, Джинву, – продолжал отец, и на его губах появилась жесткая усмерка. – Кён Хе ударила ее по лицу. Высказала всё, что думает о ее меркантильности, а потом выплеснула ей в лицо горячий чай. Хэ Ин сбежала, но... в ее глазах я видел не просто обиду. Там была уязвленная гордость S-ранга. Она зла, Джинву. Очень зла. Она считает, что Алекс украл у нее то, что принадлежит ей по праву.
– Она думает, что может угрожать моему дому? – прошептал я, и пол под моими ногами начал покрываться тонкой коркой черного льда.
Если сейчас не избавиться от этой угрозы, Ча Хэ Ин не остановится. Ее фанатичная одержимость собственным имиджем и статусом «сильнейшей женщины» превратила ее в безумную предсказуемую бомбу. Она способна на любую низость. Она может дождаться, пока я уйду в рейд, и напасть на Алекса. Мой муж еще не полностью восстановил свои магические каналы после тяжелейших родов близнецов, он уязвим. А наши дети... одна мысль о том, что ее грязные руки могут коснуться Сухо или Юкио, заставляла мою кровь превращаться в кипящую лаву.
Я не допущу этого. Я уже потерял одного ребенка из-за ее эгоизма. Больше я не потеряю ничего.
– Игрис. Бер. Беллион, – мысленно позвал я, и три мощнейшие тени мгновенно соткались из пола кабинета, преклонив колени. – Перестроить охрану дома. Игрис, ты остаешься в детской, не отходи от колыбелей ни на шаг. Бер, твоя задача — Алекс. Защищать его даже ценой собственного существования. Беллион, подними десять тысяч высших солдат, заблокируйте периметр в радиусе двух километров. Любая чужая мана S-ранга должна быть уничтожена на подходе.
– Будет исполнено, Мой Повелитель, – хором отозвались тени и растворились в воздухе.
Я повернулся к отцу. Мое лицо снова стало маской абсолютного, леденящего спокойствия.
– Спасибо, отец, что рассказал. Побудь с мамой и Алексом. Я должен уладить одно дело.
– Будь осторожен, сын. Не подставляй Ассоциацию, – тихо сказал отец, понимая, что отговаривать меня бесполезно.
– Ассоциация ничего не узнает, – отрезал я.
Я спустился вниз. В гостиной Алекс как раз передал заснувшего Юкио маме и потянулся, демонстрируя свое идеальное, атлетичное телосложение. Заметив меня, он лучезарно улыбнулся, и его небесно-голубые глаза вспыхнули радостью.
– Джинву! Ты чего там застрял? Пирог почти остыл, а я оставил тебе самый большой кусок с манго!
Я подошел к нему со спины, обнял за талию, прижимая к себе его теплое, пахнущее персиками тело. Уткнулся носом в его блондинистые волосы, впитывая этот родной запах. Мое сердце бешено колотилось от осознания того, как сильно я его люблю и как сильно готов уничтожить любого, кто попытается разрушить этот покой.
– Алекс, мне нужно ненадолго отлучиться, – тихо сказал я ему на ухо, целуя в выбритый висок. – Срочное дело в Ассоциации. Буквально на час.
Алекс слегка отстранился и внимательно посмотрел на меня. Его интуиция мага всегда была на высоте, он уловил остатки моей тяжелой ауры.
– Всё в порядке? Ты какой-то... слишком напряженный.
– Всё хорошо, любимый. Просто бумажная волокита, – я улыбнулся как можно мягче и коснулся его губ коротким, но глубоким поцелуем. – Алекс, я скоро буду. Обещаю. Съешь мой кусок пирога, если хочешь.
– Ну уж нет, я тебя подожду! – пригрозил он пальцем, но улыбнулся. – Возвращайся скорее.
Я кивнул родителям, сделал шаг назад и позволил тьме поглотить меня.
Перемещение через тени заняло долю секунды. Найти Ча Хэ Ин в Сеуле для меня не составляло труда — ее мана S-ранга, хоть и скрытая, для моих чувств сияла как грязный факел. Я переместился прямо в ее элитные апартаменты в центре города.
Я соткался из тени в углу ее огромной, роскошной гостиной. Хэ Ин была одна. Она металась по комнате в состоянии настоящей истерики. Ее безупречный дизайнерский плащ был брошен на пол, дорогая блузка покрыта бурыми пятнами от персикового чая, а идеальная укладка превратилась в воронье гнездо. Она швыряла в стену дорогие хрустальные бокалы, и их звон разбивался о тишину квартиры.
– Проклятые старики! Ничтожества! – визжала она, и ее лицо, которое так ценили модные журналы, сейчас было искажено уродливой, злобной гримасой. – Как они посмели?! Я — Ча Хэ Ин! Я сильнейшая женщина Кореи! Мой имидж... моя карьера! Всё разрушено из-за этого грязного иностранного блондинчика! Джинву должен быть моим! Его сила, его армия — всё это должно было принадлежать мне! Этот ублюдок Алекс... я уничтожу его. Я найду способ выжечь его молнии вместе с его смазливой рожей! Я...
– Ты ничего не сделаешь, – тихо произнес я, выходя из тени.
Хэ Ин резко оборвала свой крик и отскочила назад, инстинктивно потянувшись к месту, где обычно висел ее меч. Ее глаза расширились от ужаса и одновременно безумной надежды, когда она увидела меня.
– Джинву! – воскликнула она, делая шаг навстречу. – Ты пришел! Ты видел, что сделала твоя сумасшедшая мать?! Она ударила меня! Она облила меня грязью! Ты должен наказать их! Ты должен вернуться ко мне, Джинву! Посмотри на меня, мы ведь созданы друг для друга! Наша Золотая Пара... этот блондин, он ведь просто ошибка, он никто...
Я смотрел на нее и чувствовал лишь глубокое, непреодолимое отвращение. В ее словах не было ни капли раскаяния. Только эгоизм, только забота о своем статусе и уязвленное самолюбие. Она по-прежнему видела во мне не человека, а трофей, украшение для своего имиджа. И она только что вслух пообещала уничтожить моего мужа.
– Заткнись, – сказал я.
Один этот шаг заставил гравитацию в комнате увеличиться вдесятеро. Хэ Ин рухнула на колени, тяжело дыша, ее S-ранговая мана вспыхнула, пытаясь защитить хозяйку, но против силы Монарха Теней это было равносильно попытке остановить цунами бумажным щитом.
– Джинву... мне больно... – прохрипела она, поднимая на меня глаза, в которых наконец-то начал зарождаться настоящий, первобытный ужас. – Почему ты... из-за этого мальчишки?..
– Его зовут Алекс, – я подошел к ней вплотную, нависая над ней всей своей огромной фигурой. Мои глаза горели ярким фиолетовым пламенем, а вокруг тела клубилась осязаемая, леденящая тьма. – И он — мой муж. Человек, который спас меня от той могилы, в которую ты меня зарыла. Он подарил мне семью, любовь и детей. А ты... ты просто гнилая пустота, Ча Хэ Ин.
– Я... я люблю тебя... – попыталась выдавить она, но я видел ложь в каждом движении ее губ.
– Ты любишь мой ранг. Ты любишь мой статус. И ты посмела угрожать моей семье, – я протянул руку и схватил ее за подбородок, заставляя смотреть мне прямо в глаза. – Я не убью тебя, Хэ Ин. Смерть — это слишком легкое наказание для такой, как ты. Ты так гордишься своим величием? Своим рангом S? Своей безупречной красотой, ради которой ты убила нашего ребенка?
Она попыталась закричать, но тьма хлынула ей в рот, заглушая любые звуки.
– Я заберу у тебя всё, чем ты дорожишь, – ледяным шепотом произнес я.
Я активировал силу Монарха. Моя тьма, пронизанная фиолетовыми искрами, хлынула через мои пальцы прямо в ее тело. Я нашел ее магическое ядро — тот самый источник силы, который делал ее охотником S-ранга. И одним резким, мысленным движением я сжал его, сокрушая в мелкую пыль.
Хэ Ин выгнулась всем телом, ее глаза закатились. Это была не физическая боль, это было нечто гораздо худшее — полное, безвозвратное выжигание магических каналов. Ее мана S-ранга, ее гордость, ее сила, возносившая ее над обычными людьми, испарялась, как капли воды на раскаленной плите. Секунда за секундой она превращалась в обычного человека. Даже хуже — в слабую, лишенную всякой энергии пустышку.
Но это было еще не всё.
Сила Теневого Монарха, управляющая законами жизни, в ответ на ее прошлые грехи и покушение на мою семью, потребовала свою цену. Черные нити моей маны расползлись по ее лицу, въедаясь в кожу. Та самая фарфоровая гладкость и безупречность, ради которой она когда-то пожертвовала жизнью нашего ребенка, начала стремительно увядать.
Ее кожа серела, теряя упругость и покрываясь сетью мелких, глубоких морщин. Блестящие волосы тускнели, превращаясь в сухую, безжизненную солому. На безупречном когда-то лице проступали пигментные пятна, а контуры плыли, превращая молодую женщину в изможденную, преждевременно состарившуюся старуху. Моя тьма выпила ее молодость и красоту, оставив лишь уродливую оболочку ее истинной, прогнившей души.
Я разжал пальцы, и Хэ Ин мешком повалилась на ковер. Она тяжело, хрипло дышала, ее трясло от осознания произошедшего. Она подползла к осколку разбитого зеркала, лежащему на полу, и заглянула в него.
Из зеркала на нее смотрело чудовище. Старая, серая, сморщенная женщина с безумными глазами, лишенная и капли магической силы.
Ее дикий, полный нечеловеческого отчаяния и ужаса крик разорвал тишину квартиры. Она царапала свои щеки, не в силах поверить, что ее «идеальный имидж» и «статус» уничтожены навсегда. Теперь она была никем. Обычной немощной калекой, над которой пресса, которую она так любила, будет лишь потешаться.
Я повернулся к ней спиной.
– Если ты хотя бы посмотришь в сторону моего дома, – не оборачиваясь, тихо произнес я, – мои тени не убьют тебя. Они будут резать тебя по кусочку каждый день, продлевая твою жалкую жизнь, чтобы ты страдала вечно. Живи с тем, что ты заслужила, Ча Хэ Ин.
Я шагнул в тень, оставляя ее наедине с ее собственным адом.
***
Перемещение обратно в мой дом смыло с меня остатки чужой скверны. Я соткался в коридоре, глубоко вздохнул, возвращая своим глазам привычный серый цвет. Фиолетовое пламя ярости утихло, сменившись абсолютным покоем. Моя семья была в безопасности. Угроза была ликвидирована раз и навсегда, тихо и без свидетелей.
Я открыл дверь в гостиную. Запахи персикового пирога и теплого чая мгновенно окутали меня.
– О, Джинву! Ты как раз вовремя! – Алекс поднял голову от детской кроватки, куда он только что бережно уложил проснувшегося Сухо.
Мой прекрасный, несносный маг молнии. Его блондинистые волосы слегка растрепались, небесно-голубые глаза сияли такой искренней, чистой любовью, что у меня перехватило дыхание. Его фарфоровая кожа светилась здоровьем, а на губах играла та самая солнечная улыбка, которая когда-то спасла меня из бездны.
– Я же говорил, что вернусь скоро, – я подошел к нему, обнимая со спины и утыкаясь подбородком в его плечо.
– Твоя мама заварила новый чай, – Алекс повернулся в моих руках, обвивая мою neck своими сильными, атлетичными руками. – И мы оставили тебе пирог. Ты уладил свои дела?
– Да, – я посмотрел в его чистые глаза, чувствуя, как внутри разливается безграничное, абсолютное счастье. – Всё улажено. Больше нам никто не помешает.
Из колыбели раздался тихий, требовательный писк Юкио, и вокруг его крошечных пальчиков проскочила маленькая, золотистая искра. Алекс тихо рассмеялся, отстраняясь от меня, чтобы взять малыша на руки.
Я смотрел на своего мужа, на наших сыновей, на родителей, которые тихо переговаривались на кухне. Моя жизнь, когда-то казавшаяся бесконечным серым кладбищем, теперь была наполнена светом, который никто и никогда не сможет погасить. Фальшивое золото прошлого окончательно превратилось в пепел, уступив место настоящему, живому сиянию моей истинной любви. И я знал, что как Теневой Монарх, я буду вечно охранять этот свет.