← Назад к обзору

Свет для тени

Осколки вечности и пепел богов

Ночной Сеул расстилался у их ног, как ковер из драгоценных камней, но на этой высоте, на террасе пентхауса, который Юкио занимал под самым небом, шум мегаполиса казался лишь далеким шепотом. Воздух был прохладным, пропитанным ароматом дорогого табака и едва уловимым запахом озона, который всегда сопровождал присутствие потомка Небесного Дракона.

Юкио стоял у самых перил, подставив обнаженную грудь лунному свету. На нем были только свободные черные брюки, пояс которых украшала массивная золотая пряжка с головой дракона. Без своего «Небесного Одеяния» он выглядел не менее внушительно: рельефные мышцы пресса и груди казались высеченными из мрамора, а массивная татуировка-блэкворк на правом плече в полумраке казалась живой, словно тени шевелились под его кожей.

Он затянулся импортной сигаретой, и огонек на ее конце ярко вспыхнул, отражаясь в его небесно-голубых глазах.

Сон Джинву сидел в глубоком кресле позади него, наблюдая за этим совершенным существом. Внутри Монарха Теней всё еще бушевала буря. Трансформация, запущенная Системой, уже начала менять его восприятие: он чувствовал себя странно уязвимым и в то же время защищенным в присутствии Юкио. Это было непривычно для того, кто привык нести весь мир на своих плечах.

– Расскажи о своих родителях, – негромко произнес Джинву, нарушая тишину. – Как они познакомились? Ты ведь, по сути, император Китая по праву крови.

Юкио усмехнулся, не оборачиваясь. Дым медленно вырвался из его губ, закручиваясь причудливыми кольцами.

– Император… – повторил он с легкой иронией. – Титулы — это лишь обертка, Джинву. Моих родителей давно нет в живых. Моя мать, Юмина, была божественным существом, Небесным Драконом. Она отказалась от своего бессмертия и божественного статуса только ради того, чтобы подарить мне жизнь в этом мире. Она знала, что умрет, но сделала это с улыбкой.

Он наконец повернулся, прислонившись спиной к перилам. В лунном свете его лицо казалось маской мудрого старца, запертого в теле прекрасного юноши.

– Они были лучшими родителями, каких только можно представить, – продолжал Юкио, и в его голосе проскользнула тень печали. – Но их детство… оно было ужасным. Особенно у отца. Его с малых лет ненавидел собственный народ.

– Почему? – Джинву подался вперед, заинтригованный. – Он ведь стал величайшим императором в истории.

– Из-за проклятия, – Юкио стряхнул пепел вниз, в бездну города. – У него было «Зеркальное проклятие». Если он видел рану или травму на другом человеке, на его собственном теле мгновенно появлялись точно такие же повреждения. Представь себе ребенка, который чувствует боль каждого нищего на улице. Его считали уродом, монстром. Его пытались убить еще в колыбели, ведь он был наследником престола.

Юкио замолчал на мгновение, глядя куда-то сквозь Джинву, в глубину веков.

– Они познакомились в маленькой деревне, когда отец был в бегах. Мать нашла его, израненного чужой болью, и исцелила не только тело, но и душу. В пятнадцать лет он вернулся и сел на трон, став Цинь Шихуанди — Первым Императором. А потом родился я. Отец был великим королем, мудрым и беспощадным к врагам, но нежным со мной. Когда мне исполнилось шестнадцать, я понял, что перестал стареть. Это была сила матери, ее прощальный дар. Я навсегда застрял в этом возрасте, неся в себе мощь дракона и волю императора.

– Ты упомянул Рагнарёк, – вспомнил Джинву, чувствуя, как по коже пробегает мороз. – Система выдала это в справке. Что это было на самом деле? В нашем мире об этом нет ни слова.

Юкио подошел ближе. Его шаги были абсолютно бесшумными.

– В потустороннем мире, в высших сферах, боги решили, что человечество изжило себя. Они устроили совет и проголосовали за полное уничтожение людей. Но одна из валькирий, Брунгильда, настояла на древнем законе — турнире «Люди против Богов». Тринадцать сильнейших людей против тринадцати верховных божеств.

Юкио остановился прямо перед Джинву. Его аура внезапно расширилась, заполняя всё пространство террасы золотистым сиянием.

– Мой отец был одним из тех тринадцати. Он вышел на арену против самого Аида, короля подземного мира.

Юкио протянул руку и мягко коснулся лба Джинву указательным пальцем.

– Смотри, Монарх. Смотри, как сражаются истинные короли.

В то же мгновение сознание Джинву взорвалось. Стены пентхауса исчезли. Он оказался на трибунах колоссальной арены, окруженной тысячами существ, от которых исходила невыносимая мощь. В центре арены стоял мужчина в великолепных одеждах — Цинь Шихуанди. Его глаза были завязаны, но он двигался с грацией хищника. Против него стоял Аид, вооруженный двузубцем, от каждого удара которого содрогалось само мироздание.

Джинву видел кровь, видел, как техника «Зеркального проклятия» терзает тело императора, когда он наносит удары богу. Но Цинь не сдавался. Он использовал свою боль как оружие. В финальном столкновении, когда казалось, что человеческий предел достигнут, отец Юкио совершил невозможное — он сокрушил Аида, доказав, что воля человека может быть сильнее божественного предопределения.

Видение оборвалось так же резко, как и началось. Джинву тяжело дышал, его лоб был покрыт испариной.

– Люди победили… – прошептал он, пытаясь осознать увиденное.

– Да, – Юкио убрал руку и снова затянулся сигаретой. – Люди победили, и боги были вынуждены отступить на время. Мой отец защитил человечество, но цена была высока.

Юкио посмотрел на Джинву с мягкой, почти покровительственной улыбкой.

– Мой дорогой Джинву, ты должен понять одну вещь. Монархи, с которыми ты сражался, Правители, Архитектор — это лишь малая часть сил, существующих во Вселенной. Мир полон монстров и сущностей, которые в сто, в тысячу раз сильнее тебя в твоем нынешнем состоянии. Ты был большой рыбой в маленьком пруду. Но теперь ты в океане.

Он сократил расстояние между ними, так что Джинву почувствовал тепло его тела. Юкио наклонился и легонько, почти невесомо, коснулся губ Монарха Теней коротким поцелуем. Этот контакт отозвался в Джинву электрическим разрядом, который заставил его сердце биться чаще.

– Но прежде чем мы двинемся дальше, – прошептал Юкио, отстранившись на миллиметр, – ты должен завершить свои дела в этом маленьком мире. Ты должен разобраться с женой и сыном. Очисти свою жизнь от лжи, Джинву. Разведись. Мне не нужен партнер, чьи мысли заняты осколками прошлого.

Джинву посмотрел в эти небесно-голубые глаза и понял, что пути назад нет. Всё, что он строил до этого момента, было лишь подготовкой к встрече с этим существом.

– Я сделаю это завтра, – твердо ответил Джинву. – Завтра я буду свободен.

– Хорошо, – Юкио улыбнулся, и в этой улыбке Джинву увидел отблеск того самого императора, который когда-то сокрушил бога. – Тогда завтра начнется твоя истинная история. А сейчас… просто побудь со мной. Луна сегодня слишком красивая, чтобы тратить время на разговоры о мертвых.

Юкио выкинул окурок и притянул Джинву к себе, заставляя его подняться из кресла. В объятиях потомка Небесного Дракона Монарх Теней впервые за долгое время почувствовал, что ему не нужно быть сильным. Ему просто нужно быть.