← Назад к обзору

Свет для тьмы

Благословение Теневого Монарха

Десять лет пролетели как одно мгновение, оставив после себя лишь шлейф из воспоминаний, смеха и детского топота в коридорах нашего дома. Я, Сон Кён Хи, часто ловлю себя на мысли, что жизнь — удивительная штука. Когда-то я молилась лишь о том, чтобы мой сын вернулся живым из очередного подземелья, а сегодня я стою на террасе нашего загородного дома и наблюдаю за тем, как расцветает его истинное счастье.

Я до сих пор помню тот день, десять лет назад, когда Джинву впервые привел Юки в наш дом. Я помню Ча Хэ Ин и тот холодный расчет, который она называла «любовью». Многие тогда осудили меня за резкость, за те пощечины и за то, что я поддержала решение сына лишить её влияния. Но я мать. Я видела то, чего не видели камеры журналистов и аналитики Ассоциации. Я видела тень, которая начала пожирать моего сына изнутри рядом с этой женщиной. Хэ Ин хотела сделать из него памятник, символ, золотую статую в клетке из имиджа и протокола. А Юки… Юки пришел и просто обнял его, не заботясь о том, сколько маны течет в его жилах.

И посмотрите на них сейчас.

Юки почти не изменился за это десятилетие. Его черные волосы всё так же взъерошены, а в небесно-голубых глазах всё то же озорство. Иногда мне кажется, что магия Джинву, эта первородная тьма, оберегает его, замедляя бег времени для того, кто стал сердцем Монарха. Он всё такой же энергичный, всё так же одержим своими инженерными проектами, только теперь его татуировка на плече стала чуть больше, а на пальце неизменно поблескивает кольцо, созданное из чистой магической стали.

– Бабушка! Бабушка, смотри, что я нашел! – звонкий голос вырвал меня из раздумий.

Ко мне подкатился Сон Алекс. Старшему внуку уже девять, и он — абсолютная, невероятная копия Юки. Те же черты лица, та же фарфоровая кожа и тот же пытливый взгляд. Только глаза у него серые, как грозовая туча перед бурей — наследство отца. В руках он сжимал какой-то механический прибор, явно вытащенный из мастерской Юки.

– Алекс, милый, осторожнее, – я присела перед ним, поправляя воротник его рубашки. – Если папа Юки увидит, что ты снова взял его прототипы без спроса, он заставит тебя пересчитывать формулы весь вечер.

– Он не заметит! – Алекс заговорщицки подмигнул мне. – Он сейчас занят с Сухо и Миджуном, они пытаются вызвать теневых муравьев в песочнице.

Я невольно рассмеялась. Наши двойняшки, Сухо и Миджун, — это маленькие копии Джинву. Черноволосые, серьезные не по годам, они с трех лет начали проявлять способности к управлению тенями. Джинву долго ворчал, что это опасно, но Юки лишь смеялся и мастерил для них специальные «тенеустойчивые» игрушки. Сейчас этим сорванцам по семь лет, и их дуэт — это стихийное бедствие, которое под силу усмирить только Беррилу, который, кажется, окончательно смирился с ролью няньки высшего ранга.

Джин-А, моя доченька, сейчас далеко, за границей. У неё своя жизнь, муж и пятилетний сын, мой четвертый внук. Мы часто созваниваемся, и она всегда жалуется, что её сын слишком «нормальный» по сравнению с племянниками-монстрами.

Но настоящая жемчужина нашего дома появилась совсем недавно.

– А-а-ай! – раздался тоненький, нежный голосок из глубины дома.

Я выпрямилась, чувствуя, как сердце наполняется нежностью. Наша принцесса. Наша Ай. Долгожданная внучка после четырех внуков. Ей всего три года, и она — единственная, кто унаследовал небесно-голубые глаза Юки. Когда она смотрит на Джинву, этот великий и грозный Монарх превращается в мягкий пластилин.

В дверях показался Джинву. В свои тридцать шесть он выглядит внушительно: рост сто девяносто, разворот плеч, властный взгляд. Но сейчас на его шее висела Ай, вцепившись крошечными ручонками в его футболку, а за руку его держал Юки, выглядящий донельзя уставшим, но счастливым.

– Мам, привет, – Джинву подошел к нам и осторожно передал мне внучку. – Прости, что мы так поздно. Сборы с четырьмя детьми — это… это сложнее, чем рейд в подземелье ранга S.

– Мама Кён Хи, здравствуйте! – Юки приобнял меня, целуя в щеку. – Вы не представляете, Сухо опять пытался спрятать Беррила в свой рюкзак, чтобы взять его в садик. Нам пришлось полчаса объяснять ему, что теневые генералы не проходят по санитарным нормам.

– Милые мои, ну что вы оправдываетесь, – я прижала Ай к себе, вдыхая её сладкий запах. – Нам с дедушкой только в радость посидеть с ними. Иль-Хван уже подготовил задний двор для «тренировок», так что дети будут под присмотром.

Джинву вздохнул, глядя на Юки, и в этом взгляде было столько невысказанной благодарности и любви, что у меня защипало в глазах.

– Мам, спасибо, – тихо сказал сын. – Нам с Юки действительно нужно немного времени… просто вдвоем. У нас годовщина, и я хотел свозить его в то место, где мы впервые поужинали без камер и охраны.

– Конечно, идите, – я подтолкнула их к выходу. – И не смейте возвращаться раньше полуночи. Ай, помаши папам ручкой!

Малышка замахала ладошкой, и Юки, послав нам воздушный поцелуй, потащил Джинву к машине.

– Веди себя хорошо, Алекс! – крикнул Юки уже из автомобиля. – И не разбирай микроволновку, я всё вижу через систему безопасности!

Когда машина скрылась за воротами, на террасу вышел Иль-Хван, ведя за руки двойняшек, которые что-то оживленно обсуждали на своем «теневом» языке.

– Уехали? – спросил муж, улыбаясь.

– Уехали, – я присела на качели, устраивая Ай поудобнее. – Знаешь, Иль-Хван, глядя на них, я понимаю, что десять лет назад мы приняли самое правильное решение в нашей жизни.

– Ты имеешь в виду ту пощечину Хэ Ин? – муж хмыкнул, присаживаясь рядом.

– И её тоже. Но главное — мы позволили Джинву самому выбрать свою судьбу. Посмотри на этих детей. В них нет того холода, который мог бы быть, если бы их отцом была женщина, мечтающая о статусе. В них — свет Юки и сила Джинву. Идеальный баланс.

– Бабушка, а Сухо говорит, что я не смогу вызвать Иггриса! – возмутился Миджун, дергая меня за край платья. – Скажи ему, что я смогу!

– Ты сможешь всё, мой дорогой, – я погладила его по черным волосам. – Но сначала — обед. Дедушка приготовил свои фирменные ребрышки.

Дети с криками радости умчались в дом. Мы с мужем остались на террасе в окружении тишины и заходящего солнца.

Я смотрела на Алекса, который уже что-то увлеченно объяснял дедушке, размахивая своей механической штуковиной. Он был так похож на Юки в моменты озарения. А потом мой взгляд упал на Ай. Она заснула у меня на руках, и её длинные ресницы подрагивали во сне.

Мой зять — самый милый, самый искренний человек, которого я знаю. Он не просто вошел в нашу семью, он стал её стержнем, тем самым элементом, который связал воедино мощь Теневого Монарха и обычную человеческую жизнь. Благодаря ему мой сын не превратился в бога, лишенного чувств. Благодаря ему у нас есть этот дом, этот смех и эти чудесные внуки.

– Знаешь, – прошептала я, обращаясь скорее к небу, чем к мужу. – Система действительно была права. Они — Инь и Ян. Свет и Тень.

И в этом бесконечном танце света и тени родилась наша новая история. История, в которой нет места «золотым клеткам», а есть только бескрайнее небо в глазах Юки и надежные руки Джинву, оберегающие этот свет.

Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Моя семья была в безопасности. Мой сын был счастлив. А внуки… внуки еще покажут этому миру, что бывает, когда великая Тень находит свое идеальное отражение.

– Пойдем в дом, Иль-Хван, – сказала я, поднимаясь с внучкой на руках. – Нас ждет долгий вечер. Кажется, Алекс всё-таки нашел способ взломать систему безопасности Юки, и нам нужно успеть вмешаться, пока он не вызвал армию муравьев на кухню.

Муж рассмеялся, обнимая меня за талию.

– Типичные будни семьи Сон, дорогая. Типичные будни.

И мы вошли в дом, где в каждом уголке жила любовь — та самая, настоящая, которую не купишь ни за какой статус и не пропишешь ни в одном протоколе. Любовь, которая десять лет назад началась со случайного столкновения в офисе и превратилась в целую вселенную.